*.·:·.✧.·:·.*

Луиза опустилась на колени, молча склонив голову.

— Оставьте нас.

— Но, ваше святейшество!

Паладины забеспокоились и хотели возразить, но Лихт покачал головой.

— Я отдал вам приказ уйти.

Они не могли ослушаться приказа папы и были вынуждены покинуть комнату для допросов, оставив Луизу с ним наедине.

После того, как тяжелая железная дверь захлопнулась, в комнате воцарилась тишина.

— Луиза.

Её плечи задрожали при звуке его низкого, нежного голоса.

— Тебе есть что сказать мне?

— Простите!

Как будто он ожидал этого, Луиза закричала, и слабая улыбка появилась на его губах

— За что ты просишь прощения?

— Это, эм...

Её глаза беспокойно забегали по сторонам.

— Я осмелилась вернуться в империю, несмотря на то, что меня изгнали за тяжкие грехи.

— …

Мгновение он молчал, не реагируя на слова Луизы. Затем он спросил снова.

— Что ещё, Луиза?

— И я... До этого я...

Она заколебалась, взглянув на дверь, и понизила голос.

—Я дала кровь тому, кто был без сознания, ваше Святейшество...

— И чья это была кровь?

— Она... в основном принадлежала животным. И мне...

Опустив плечи, Луиза призналась.

Она никогда никому не говорила об этом в церкви прежде. Она боялась, что её действия навлекут на него беду.

Если бы стало известно, что он выжил благодаря чужой крови, будь то кровь животного или человека, его обвинили бы в ереси.

Но она чувствовала, что ему не следует отрицать эту истину. На случай, если возникнут какие-нибудь побочные эффекты, ему нужно точно знать, что произошло.

Разве это не было бы катастрофой, если бы он не смог определить, почему его тело слабеет?

Было бы ужасно, если бы Лихт возненавидел или стал презирать её. Но более страшной реальностью была бы та, в которой он умер.

Когда она вспомнила, какой опустошенной была, когда нашла его лежащим в луже крови, она не смогла удержаться и сделала всё, что могла. Всё, что могла, чтобы помочь ему выжить… Она не жалела об этом, независимо от нынешних последствий.

— Умоляю вас… Прошу, накажите меня.

— Я понимаю.

Луиза тихо подняла голову и посмотрела на него, ошеломленная его неожиданно спокойным ответом.

— И это всё?

— Прошу прощения?

— Тебе больше нечего мне сказать?

Луиза озадаченно уставилась на него.

Она думала, что её признаний достаточно, чтобы заслужить самое суровое наказание. И все же Лихту, было мало, казалось он ждал большего.

«Что мне делать? Что ещё я должна сказать?»

Холодный пот выступил у неё на спине.

Она никогда не убегала от своих грехов, но раскрыть их сейчас, когда он только занял свой пост, поставило бы Лихта в затруднительное положение. Потому что то, что произошло тогда, было–

— Луиза.

Он с такой нежностью позвал её по имени, в точности, как делал это раньше.

— Почему ты делаешь вид, будто не понимаешь?

Затем он подошёл к ней, грациозно опустившись на одно колено, встретился с ней взглядом.

Когда она взглянула на его загадочные фиолетовые глаза, её охватило чувство словно всё это нереально, как будто она ступила в царство грёз.

Её сердце забилось от волнения, она пыталась понять, почему человек с таким изяществом и харизмой вообще заговорил с ней.

Она думала, что всё кончено. Что они отлучат его от церкви в самый неподходящий момент…

Но он был там, смотрел на неё с таким обожанием, как на самую почитаемую личность в их святом королевстве. Вместо того, чтобы выглядеть зверем, он выглядел также как в прошлом, когда был предметом зависти всех мужчин.

«Я рада. Я правда очень рада...»

Её захлестнули эмоции.

Независимо от обстоятельств, она гордилась тем, что смогла спасти его. Несмотря на её причастность к многочисленным аморальным поступкам, которые заслуживали смертной казни, всё это того стоило, потому что он остался жив.

Её судьба была предрешена, не оставив ей другого выбора, кроме как принять смерть.

— Почему... ты плачешь?

Нежным жестом он протянул руку и погладил её по щеке, нежно смахивая слёзы, запятнавшие её лицо.

— Скажи мне. С чем ты хорошо справилась?

Его действия и успокаивающий голос казались нежными, но они были бессмысленными.

— Я потерял счёт тому, сколько раз меня разрывало на части, словно животное. Так почему же ты бросила меня? Теперь ты останешься со мной, несмотря ни на что.

— …!

Глаза Луизы расширились от шока. Она жалко дрожала, ведь думала, что он ничего не вспомнит, так как же ему удалось…

Была ещё одна причина, по которой она не могла рассказать ему всю правду.

Несмотря на свою давнюю влюбленность в Лихта, Луиза не видела будущего с ним. В конце концов, её присутствие поставило бы под угрозу его цели.

Даже сейчас её мнение оставалось неизменным.

Несмотря на то, что она неоднократно подвергалась физическому насилию, у неё не было намерения использовать это оправдание в качестве шантажа, чтобы остаться с ним. Она никогда не смогла бы простить себя, если бы погубила его своей жадностью, поэтому она пыталась скрыть это любой ценой.

Однако…

Наклонившись, он прошептал ей на ушко.

— Раз уж ты так далеко зашла, пожертвовав своим телом, чтобы спасти меня… Ты должна быть готова взять на себя ответственность, Луиза.

Затем он нежно схватил её за связанные запястья и быстрым движением без усилий усадил её к себе на колени.

— Он жаждет твоих прикосновений. Ты же поможешь ему?

Спросил он, подводя её руку к своей твёрдой выпуклости. Он дёрнулся под её рукой, словно приветствуя её.

— Ваше Святейшество… Я-я...

Она запнулась, пытаясь закончить предложение, но разум Луизы был таким же бледным, как и её лицо.

Нежные очертания его глаз и губ были такими знакомыми, но коварство, скрытое в них, - нет.

Она могла ясно представить очертания его слаженной фигуры одними лишь прикосновениями, даже не глядя на него. Выпуклость неустанно тёрлась о её ладонь.

Прежде Луиза делала это каждый день, нежно используя свои руки и рот.

Её реакция была похожа на инстинкт истекающего слюной волка, увидевшего свою добычу. Волна желания захлестнула её, вызывая липкое ощущение между ног.

Она знала, что это было неуместно и неподходящее время для этого, но… Она не могла подавить реакцию своего тела. Она не могла противиться ошеломляющему впечатлению, что он оставил на её теле. Её бледные щёки покраснели, а грудь быстро вздымалась.

Он уткнулся лицом в затылок Луизы, вдыхая её сладкий аромат. Затем он без особых усилий приподнял её тело и сделал несколько быстрых шагов.

Он осторожно положил её на стол. Именно на этом месте она исповедовалась как грешница. И все жё, теперь она лежала здесь. Одним быстрым движением он снял с неё брюки и трусы.

— Ах... ваше Святейшество...!

— Как и ожидалось, ты такая влажная.

Как только его пальцы коснулись влажной поверхности, Луиза была вынуждена зажмуриться.

— Ты планировала бросить меня с таким похотливым телом? Действительно думаешь, что сможешь жить без моих прикосновений?

Он погрузил палец глубже и взглянул на Луизу. Она тихо всхлипывала.

— Тебе всё ещё нечего сказать, да?

Луиза крепче прикусила губу и покачала головой. Она знала, что как только она откроет рот, у неё вырвется стон удовольствия.

Стимуляция пальцем не могла сравниться с мужским достоинством. Однако, его намерения были очевидны как божий день, что делало это невыносимым.

Конечно, дело было не в том, что она не любила Лихта, когда он ничем не отличался от зверя. Она любила его больше самой жизни.

Она испытывала смесь смущения и радости, когда он снял с неё одежду.

Хотя она понимала, что сейчас не время, она жаждала его пальцев и хотела пошевелить бёдрами.

— Этого следовало ожидать… Это расстраивает, любовь моя. Несмотря на реакцию твоего тела, ты никогда по-настоящему не возжелаешь меня, что бы я ни делал. Похоже единственный, кто не может противостоять жадности, - я сам.

Даже растворившись в удовольствии, Луиза сочла его слова странными.

Неразделённая любовь?

Это просто смешно, ведь она так отчаивалась и радовалась, поддаваясь этим нежным эмоциям. Как он мог говорить так, будто их чувства были не взаимны? Как мог его голос, одновременно печальный и глубокий, граничить с обидой?

— Ну, на сегодня хватит разговоров.

Он вынул пальцы и уставился на капающее месиво.

— Кажется, ты оставляешь свою судьбу в моих руках. Правильно. Ведь в конце концов, глупо думать об изгнании, когда уже зашла так далеко.

Когда жидкость медленно потекла по его запястью, он высунул язык, чтобы жадно слизать её.

— Ты сказала, что готова понести любое наказание, верно?

— Да, ваше Святейшество.

— Наконец-то я главный, — тихо пробормотал он, кладя руку ей на талию. Луиза вздрогнула, придя в себя. Его улыбка была такой милой, что, казалось, могла растопить её. В его взгляде, направленном вниз, была пронзительная напряженность, которая повергла её в шок.

— Луиза, с сегодняшнего дня ты принадлежишь мне. Ты будешь думать только обо мне, смотреть лишь на меня, и слушать лишь мой голос...

Когда кончики его пальцев нежно обводили изгиб мочки её уха, она ощутила прилив тепла.

— Это наказание и награда, что я тебе назначаю.

*.·:·.✧-------------—————--—✧.·:·.*