Сцена 4 «И гаснет свет»

Действующие лица

Архиватор - хранитель времени.

Таша - воин света, бьющийся за собственную веру.

Шото - сослуживец Таши.

Монахи

Дети

Птицы

Тьму разрезает голубое пламя свечи. Птицы садятся на книжные полки и вырывают перья. Те плавно опускаются вниз, а после царапают на листках бумаги текст. Когда рассказ заканчивается, лист сворачивается в свиток и улетает на книжную полку, а перья обращаются в пыль.

Среди суетливых птиц и летающих свитков стоит Архиватор. Вокруг нее левитируют раскрытые листы бумаги, которые она внимательно читает. К ней подлетает белая сова и вручает бутыль. Она принимает ее.

Архиватор:

Спасибо большое. Чего мне сейчас не хватало, так это свежего травяного чая.

Открывает бутылку. Из нее струится пар.

Прелесть. Еще раз спасибо, Изабелла.

Сова улетает. На плечо садится черный общипанный ворон и вручает свиток.

Архиватор (раскрывая свиток):

Надеюсь это что-то крайне полезное. Ну или хотя бы интересное. Что это?

Смотрит на кривой рисунок углем.

Зачем мне одна из порисулек Хайо? Этот хам только и может, что отправлять мне всякие гадости и обижать моих птичек. Мне не нужны работы его «искусного гения».

Ворон:

Кар!

Архиватор:

Чт... Что значит не вернулся? Неужели, Хайо убил его? Да как он посмел! Что этот гад о себе возомнил? Он ответит за это перед Богами - это кощунство! Хотя... Это не самое ужасное преступление из того, что он сделал.

Свеча яростно загорается синим пламенем. Из огня образуется свиток и глухо падает на стол. Архиватор раскрывает его.

Архиватор (задумчиво):

Ага, на юго-востоке от Часовни образовалась временная брешь. Пф, тоже мне. Нашли из-за чего паниковать.

Сминает лист бумаги в руках. Он мгновенно сжигается. Архиватор что-то пишет пером на бумаге.

Ворон:

Кар!

Архиватор:

А зачем мне так из-за этого переживать? Все просто! Несколькими днями раннее Урочище снова накопило в себе энергию, и когда выпускало ее, порвало пространственно-временную материю. Причинно-следственная связь! Отправь маничкинам, пусть возьмутся за работу.

Вручает ворону свиток. Он улетает прочь. Архиватор делает глоток горячего чая и смотрит на рисунок.

Архиватор:

Что ты опять задумал, Хайо?

Сцена 4.2

«Еще до начала времен на земле царствовали божества Света и Тьмы. Долгие тысячелетия они бились за право власти. Свет мечтал создать мир, где никогда не гасли солнечные лучи, где процветали покой и светлое будущее. Когда же Тьма жаждала мир живущий в полном неведении и хаосе, ибо суждено было ее детям удостоиться права на существование. Божества даже не замечали, как в их нескончаемой и сокрушительной войне погибает все, что они так кропотливо создавали. И тогда Свет и Тьма решили прийти к согласию. Они разделили сутки ровно пополам. Свет сказал:

-В двенадцать часов моего правенства, мои творенья вольны жить в блаженстве и купаться в лучах моего Солнца.

-Тогда в мои двенадцать часов царства, мои дети будут блуждать в тени моего неба, и лишь Луна станет их светом и будет освещать тех, кто отказался жить в неведении моего мрака, - сказала Тьма.

-Твои дети не удостоились права гулять под моим светом и, в часы моего правенства, они обязаны заснуть в тенях моего детища.

-Как и твоим творениям суждено пасть от когтей моих детей, ибо не удостоились они света моей Луны.

Божества закрепляют бессмертный союз рукопожатием, и в мире воцарилась гармония.»

Все это было написано маслом на стене главного храма Часовни. Таша смотрит, как на картину нежно падают лучи закатывающегося солнца. Со двора раздаются звуки ударов дерева и громкие командования. Таша идет вдоль по коридору, рукой оглаживая толстые перила из мягкого туфа. Она доходит до лифта, где ее встречает лысый старик, одетый в монашеские одеяния.

Монах (улыбаясь):

Радуешь меня встречей, Таша.

Таша:

Разделяю ваши чувства, почтенный Хоши.

Таша кланяется ему в знак приветствия. Хоши пропускает ее внутрь лифта и опускает рычаг. Лифт медленно катится по старым шестерням вниз.

Хоши:

Желаю тебе благосклонной ночи. Сегодня новобранцы впервые выходят на зачистку под вашим с Шото руководством. Наставник Когу оставляет большие надежды на вас.

Таша:

Я не ожидаю его разочарования.

Хоши:

Никто из нас не ожидает.

Лифт ударяется о бетон. Таша кланяется Хоши.

Таша:

Спокойного вечера, почтенный Хоши.

Хоши:

И тебе тихого вечера, Таша.

Таша спускается вниз по лестнице и выходит на главную площадь. Над гладким серым кирпичом падает тень высокой статуи юноши. Одна его рука сжимает меч, а из другой стекает вода. Вокруг фонтана дети наблюдают за поединком двух новобранцев. Поодаль стоит Шото. Таша подходит к нему.

Шото:

Розэн, четче удары! Ты стремишься ранить противника, а не напугать!

Мальчик упорно наносит удары. Девочка с легкостью парирует.

Таша:

Не даешь им продыху?

Шото:

Иначе никак. Ты посмотри на них! Прошло более трех месяцев, а их еще учить и учить. Розэн, опора! Ты как дрожащий лист!

Девочка напирает. Мальчик изо всех сил блокирует удары.

Таша:

Они же еще дети.

Шото:

Они уже войны. Ночью им выходить на поле боя, а они даже оружие держать не научились.

Раздраженно вздыхает.

Ну что за мальчишка. Розэн, ты сражаешься против армии баку или стаи мышей? Удары резче!

Кажется я начал лучше понимать тебя, Таша.

Таша:

Потому, я больше не обучаю новобранцев. Сроки всегда поджимают.

Шото:

Война - дело непредсказуемое. Сроки всегда будут поджимать, даже для тех, кто искусно владеет мечом. Но с детьми это просто невозможно. Что вообще у этого...

Нервно оглядывается по сторонам и продолжает шепотом.

Что у этого старого безумца в голове творится? Как можно ребенка, у которого еще молоко на губах не высохло, обучить боевому искусству всего за четыре месяца? Я же не Бог, не хранитель: я магией не обладаю! Наставник с каждым годом становится все чокнутее, не замечала?

Девочка валит Розэна на спину и выбивает меч из рук. Он показывает ладони в знак поражения, но девочка замахивается для финального удара.

Шото:

Стоп!

Ее прерывают.

Думаю, на сегодня с вас хватит. Сложите оружие и можете отдыхать. Тренировка окончена.

Дети встают в шеренгу и, прижимая к груди руку, согнутую в жесте превосходства, едино склоняют голову. Шото отвечает коротким кивком. Новобранцы аккуратно складывают сооружение на кирпичи, садятся перед ним на колени и прижимаются лбами, а после расходятся в разные стороны. Девочка грубо толкает Розэна в плечо и подбегает к Таше.

Девочка (кланяясь):

Разрешите обратиться к командующей Таше, наставник Шото.

Шото (кивком):

Разрешаю.

Девочка:

Я всегда восхищалась вами, командующая Таша. Я стремлюсь, как и вы, так же искусно владеть мечом.

Таша:

Ты самая выдающаяся из новобранцев, как я заметила. Как тебя зовут?

Девочка:

Мое имя Йено! Я самая выдающаяся только потому, что вы меня вдохновляли. Вы первый молодой командир, и я мечтаю стать такой же, как и вы. Я вам премного благодарна.

Шото:

Ты выбрала прекрасный пример для подражания. Сейчас тебе лучше отдохнуть. Ночь обещает быть жестокой.

Йено низко кланяется и убегает. Пробегая мимо Розэна, она самодовольно фыркает. Розэн садится на землю, прижимаясь спиной к фонтану.

Шото:

Ты разговаривала с наставником?

Таша:

Был повод?

Шото:

Я не смогу присутствовать на зачистке. На юго-востоке котерия Окиро потерпела крах. Скорее всего, из-за новобранцев, которых ему тоже подсунули. В полночь я выхожу с авангардом как подкрепление - в лучшем случае, или разведкой - что в худшем. Пока мало, что известно.

Таша:

Я думала, будь я с тобой в руководстве, у этих детей было бы больше шансов на выживание.

Шото:

Война скоро окончится и далеко не в нашу пользу.

Таша (возмущенно):

Шото!

Шото:

Лучше ожидать возможного поражения, чем зря надеяться на чудо. Баку становится все больше, тени сгущаются: мы и так затянули эту войну.

Шото уходит. Солнце прячется за крышей. Розэн все еще сидит у фонтана. Его глаза устремлены в никуда. Таша подходит к нему.

Таша:

Тебе лучше отдохнуть перед зачисткой.

Розэн:

Какой смысл? Что сонный, что бодрый, я лучше не стану держать меч в руках.

Таша:

Не обесценивай себя. Даже твой самый маленький шаг может предрешить судьбу этой ночи.

Розэн:

Ничего я не решу. Я все равно умру первым. И самой жалкой смертью. Баку меня загрызут сразу же, как я ступлю за границы Часовни. Конечно! Я бездарность - даже стойку правильно принять не могу! Не то, что Йено. Она и вправду талантлива. Возможно, ступит по вашим стопам и станет самым молодым командиром. А я... Я буду не самым вкусным ужином для баку.

Поджимает колени.

Таша:

Тебе все равно нужно отдохнуть. Ночь отлична от дня, ты не можешь знать, чем она окончится. Кто знает, может ты будешь намного крепче стоять на ногах на поле боя, чем на тренировке.

Розэн:

Как страх смерти поможет мне лучше владеть мечом? Я уверен, что это будет моя первая и последняя вылазка. Такие, как я, не выживают.

Таша:

Обреченность пробуждается в неведении. Помни, за что ты сражаешься. Мы войны света и наши сердца пылают, словно Солнце.

Розэн:

Монахи сказали то же самое. Но я не чувствую, как мое сердце греют лучи Света. Мне страшно. Я не хочу умирать.

Таша:

Ты будешь жить в сердцах своих товарищей и тех, кому Солнце озаряет путь, благодаря твоей смерти.

Розэн:

Я могу озарять пути и без своей смерти.

Таша:

Розэн, Часовня - это божественное наследство, памятник гармонии и порядка. Без нас миру суждено пасть в хаосе, не забывай об этом.

Розэн:

Если Свет настолько могуществен, как говорят монахи - почему он не может спасти нас, как своих творений? Ведь его любовь необъятна. Почему он не может остановить эту войну? Что станет, если некому будет защищать Часовню?

Таша не отвечает.

Розэн (спрятав голову):

Порой мне кажется, что Свет не так благосклонен и добр, как пишут в книгах.

Таша смотрит на него в молчании.

Таша:

Я не расскажу почтенным о твоем кощунственном слове, однако, ты должен выбросить подобные мысли из головы. Сомнения - первый шаг на пути к неведению. Помолись об этом в храме перед сном.

Розэн поднимается на ноги. Таша собирается уходить, но мальчик останавливает ее.

Розэн:

Командующая! Насколько болезненна смерть от лап баку?

Таша:

Добрых сновидений, Розэн.

Таша уходит.

Сцена 4.3

Ночь. На широкой площади новобранцы строятся в шеренгу. В черном небе ярко горят звезды. Гигантская башня застилает площадь своей тенью. На ее часах стрелки показывают ровно двенадцать часов. Новобранцы прижимают к груди руку, сложенную в жесте превосходства. Они ожидают команды Таши.

Таша:

Эта ночь дарует свет на ваше будущее. В ее тени вам удостоен шанс проявить себя, засиять, словно Солнце и осветить мрак неведения.

Новобранцы:

Слава Солнцу!

Таша:

Вы готовы отдать свое сердце, свою честь, свое имя во благо человеческого бытия, как творенья Света!

Новобранцы:

Имя! Честь! Вера!

Таша:

Произнесите молитву во славу божьего Солнца, и будучи в крови своей и брата своего, ваше слово не останется в тени забвения! И поглотит мгла тело ваше, но слово неприкосновенно, ибо услышит их сам Свет и озарит лучи свои на ваши бездыханные тела и тела ваших сестер!

Новобранцы (громко):

Освяти душу мою, ибо создан я просветлять человека, что не видит любви твоей. Озари мой разум, ибо жизнь моя в лучах Солнца твоего, и сил мне дашь, дабы узреть величие твое. Дай свет на путь мой, ибо вижу я, что сеит рука моя рукой твоей. Храни жизнь мою иль отними в кровавой гибели, дабы осветить жизни братьев и сестер моих. Я буду духом жив в именах их и буду сеить имя твое в головах неведующих твоего величия, дабы и их осветил ты своей любовью, благословил своей мудростью и озарил их умы потерянные в мраке неведения! Слава Солнцу! Свету слава!

Таша:

Мы живы покуда воля на то твоя, и жизнь свою мы отдадим во славу твою, дабы светом своим окутал умы неведомых величию твоему и любви твоей!

Новобранцы:

Слава!

Новобранцы едино прячут руки за спину.

Таша:

Разойдись по спуску!

Новобранцы заполняют широкий лифт. Таша входит в лифт поменьше. Почтенный Хоши опускает рычаг, и конструкции медленно опускаются.

Розэн старается унять тряску в руках. Он слышит, как у кого-то стучат зубы. У девочки слева от него дрожит тело. Справа Йено поднимает на него взгляд.

Йено (ухмылясь):

Боишься? Правильно. Я вот не боюсь. И знаешь почему?

Розэн не отвечает.

Йено:

Смотри.

Показывает рукоять меча, обмотанную черными бинтами. На ней золотым шрифтом выгравино слово «Жизнь».

Это говорит о том, что я, в отличие от какой-то посредственности, выживу еще далеко не на одном поле боя. Монахи сказали, что эта ночь будет благонравна ко мне. Это значит, что я окончу зачистку с отличием, и они просветят меня. А тебе... Ну может быть повезет остаться раненым.

Розэн смотрит на свой оберег. На нем выгравино слово «Удача». Его руки дрожат сильнее.

Лифт останавливается, повисшим в воздухе. Земли не видно из-за густых мрачных облаков.

Таша (громко):

Занять стойку!

Новобранцы встают в стойку. Розэн слышит тихий плач.

Таша:

Достать мошну!

Новобранцы вынимают мешочки из карманов. Кто-то роняет мошну. Розэн слышит, как плач усиливается. Все развязали мошну и посыпали на себя песок. Он обрамляет их тело золотым сиянием и оседает на одежде.

Таша:

Мечи на готове!

Кого-то тошнит прямо на мальчика позади Розэна.

Таша (поднимая меч над головой):

Да будет свет!

Полы лифтов опускаются, и дети с Ташей проваливаются вниз. Розэн в панике пытается ухватиться за рукоятку. Новобранцы пробивают облака насквозь, и Розэн дотягивается до меча. Все твердо приземляются на землю.

Вокруг туман. Луна изредка выглядывает из облаков. Откуда-то, совсем близко, звучат рычание и копание в земле. Новобранцы прижимаются спинами друг к другу. Девочка падает на землю и начинает панически рыдать. Кто-то зажал ее рот рукой. Таша резким жестом руки призывает к молчанию. Спустя мгновения рычание превратилось в громкий рев. Силует баку появляется в тумане.

Таша:

В бой!

Новобранцы слепо бросаются в туман. Розэн слышит истошные вопли и звериный рык. Он продолжает бежать вперед с мечом в руках. Со стороны он слышит мольбы о помощи, и как когти в мясо рвут человеческое тело. Розэн резко останавливается. Он смотрит, как тварь с черной окраской и яркими зелеными огнями вместо глаз повалила его товарища на землю и клыками пытается дотянуться до его лица. Мальчик яростно сопротивляется, но вскоре встречается с глазами Розэна и дает слабину. Баку с рыком смыкает челюсть на лице мальчика. Тот кричит в агонии и руками пытается оттолкнуть тварь от себя. Челюсти баку захлопываются, звучит треск черепа, и кровь с ошметками плоти брызжет по сухой траве. Розэн в ужасе наблюдает, как тварь языком собирает кровь со своей морды. Зеленые огни устремляются в него. Он видит, как баку готовится к прыжку, но не может заставить свое тело пошевелиться. Внезапно из тумана появляется Йено и обезглавливает зверя. Его голова и тело мгновенно обращаются в черную пыль.

Йено:

Не стой!

Из тумана выпрыгивает баку с длинными и тощими конечностями. Он стоит на ногах: его высота достигает четыре метра, а на лице нет зеленых огней, лишь ненормально широкая пасть с восьмью рядами кривых и острых зубов. Баку угрожающе вопит. Его тонкие пальцы подобны лезвиям. Он бросается на Йено. Розэн падает на землю, роняя меч. Из его широко раскрытых глаз текут слезы, а в горле давится крик. Йено мечом отражает удары.

Йено (задыхаясь):

Он слишком силен! Розэн!

Баку наносит сокрушительный удар. Йено делает рывок в сторону и мечом отрезает зверю конечность. Рука глухо падает на траву. Из обрубка баку струится черный дым. Он сгибает зубы вперед, располагая их в горизонтальном положении, и из его глотки раздается мощный крик. Его звук оглушает Розэна и отбрасывает Йено назад, та ударяется головой о камень и теряет сознание. В ушах Розэна звенит. Его глаза на мгновение застилает пеленой. Он видит, как обрубок баку обрастает новой конечностью. Зверь подходит к Йено и вонзает когди в ее грудь. На его кривые зубы брызгает алая кровь. Баку разводит руки в стороны и разрывает грудную клетку. Розэн видит, как сквозь кровавую и рваную ткань во все стороны торчат сломанные ребра. Баку поворачивает пасть к нему и широко раскрывает челюсть, загибая клыки вертикально. Он резко бросается на Розэна. Тот умирает мгновенно.

Таша обезглавливает баку одного за другим. Позади нее стоят трое новобранцев. Один из них хватается за перерезанное горло и в приступе кашля пытается остановить кровь. Второй глухо бродит вокруг и ищет свою оторванную руку. Третий крепко держится за рукоять меча, но вскоре падает на колени и тошнит на траву. Баку окружают их. Таша слышит, как позади нее они бросаются на новобранцев и разрывают. Она не отводит взгляда от острия меча. Таша поворачивается, когда слышит баку, прыгнувшего на нее. Она разрубает его. Твари бросаются на нее. Таша разрезает одну за другой, пока ее не толкает и не оглушает самая крупная особь. Меч выбит из рук. Она лежит на траве. Баку с огромными молотами вместо конечностей яростно бьет ее по груди и животу. Таша чувствует, как ее ребра трескают. Она захлебывается своей кровью, и в белом шуме, последнее, что она видит, это мощный взрыв и широкие голубые крылья. Таша теряет сознание.