– Тогда графство наследует малышка, а не её брат, – императрица Фредерика выдала шокирующее заключение.

У меня челюсть отвисла. Я не был уверен, но это действительно так?

– Вы хотите сказать, что юная леди Ева Бланкир и есть молодая герцогиня, Ваше Императорское Величество?

– Именно. Раз Священный Лук Древа Жизни засиял в тот момент, то своего мастера он выбрал. В этот раз он даровал благословление долголетия этой девочке, – как ни в чём не бывало ответила императрица и отпила свой кофе. В том, как она пробормотала, что напиток горячий, и нахмурилась, отчётливо виделись повадки её сына.

Взяв щипцы и подобрав с приготовленной для меня тарелки кубик льда, я положил его к ней в чашку. Кардинал Бутье улыбнулась мне.

«Юные наследники семьи Бланкиров получали благословление из поколения в поколение. Долголетие – характерная черта этой семьи», – я будто слышал голос маркиза Дюгема прямо над ухом.

Божественный артефакт, хранимый домом Бланкиров, – Священный Лук Древа Жизни – как известно, дарует будущему наследнику семьи долголетие. А я-то думал, благословление придёт в действие постфактум, лишь когда старший ребёнок будет официально признан наследником. Но порядок, видимо, был обратным.

Ева была избрана наследницей, как только случайно оказалась рядом с божественным артефактом. А значит, ответственность за дом Бланкиров ляжет именно на неё.

– Юный герцог Бланкир, должно быть, заставил сестру молчать об этом, чтобы скрыть тот факт, что он не был избран артефактом. А после постоянно над ней издевался, опасаясь, что она наберётся смелости и заговорит.

– Похоже, так и есть. Видимо, не хочет лишиться своего положения. Он от рождения обладает внушительной магической силой, наверное, поэтому и решил, что сможет стать наследником, если его сестра будет молчать.

– Зная этого ублюдка – неудивительно.

Пока кардинал и императрица переговаривались друг с другом, у меня кулаки сжимались при мысли о том, как бедная девочка страдала всё это время в одиночестве. Я крепко сжал прохладную стеклянную кружку. Ароматные темно-оранжевые цветы оливы и лёд украшали поверхность жидкости, напоминая вьющиеся красные волосы Евы. Уловив эту ассоциацию, я невольно успокоился.

– Ты чего? Раздумываешь, как бы сделать Еву марионеточной графиней и потом, будучи кукловодом, пользоваться её силой? – императрица огорошила меня страшным вопросом.

Я в шоке вскинул голову. Её глаза вишнёвого цвета приобрели холодный и тёмный оттенок.

– Я вот прикидываю, не слишком ли я ослабила бдительность с принцем вражеской страны под боком.

– Нет, вовсе нет, Ваше Императорское Величество. Я просто спросил, потому что хотел бы помочь Еве.

– Фредерика, хватит. Ты разве не должна была прекратить дразнить маленького принца, когда мы покинули Летний дворец? – кардинал слегка сжала руку императрицы.

Та, фыркнув, сделала ещё глоток кофе. А я наконец понял, что она таким необычным образом пошутила. Мурашки у меня на спине медленно исчезли. Ещё парочка таких шуток – и я в гробу буду смеяться…

– Благодарю Вас за ответ, Ваше Императорское Величество. Я вовсе не намеревался спрашивать Вас напрямую, учитывая Вашу занятость. Приношу свои извинения за доставленные неудобства, – я заговорил настолько спокойно, насколько вообще был способен.

Императрица, сидевшая на кушетке напротив меня, просто дёрнула подбородком в ответ, а кардинал как бы от её имени тепло улыбнулась. Если так подумать, то подобную ситуацию создала именно она.

Прошло уже два дня с тех пор, как я повстречал Еву, которой до становления злодейкой было как до Луны. В тот день юная леди получила от вице-капитана Элизабет приглашение, и теперь оставалась в столичной резиденции графства Мутэ. Фактически, Ева оказалась под защитой юной графини до отъезда ублюдка молодого герцога. Вчера она стала приходить в храм для часовой уборки, но девочка нуждалась в помощи слуг, ведь не понимала разницу между полотенцами и тряпками. Агнес, хранительница гор императорского дворца, которая пришла показать мне китайский бахромчатый цветок*, в итоге стала наставницей Евы.

* Китайский бахромчатый цветок (Chionanthus retusus) — это декоративное растение семейства Маслиновые (Oleaceae), известное своими необычными белыми цветами, напоминающими бахрому. Фото залью в тг-канал.

В моей же голове царил полный хаос, но уже по личным причинам. Я прочитал «Бабах! Великолепное приключение Ива» принца-консорта Александра от корки до корки, услышав историю девочки, но, что удивительно, ничего полезного не нашёл. Ивелин, свои владения, принц-консорт называл «нашим задним двором», но про свою семью, рассказывая о Священном Луке Древа Жизни, не написал ни слова.

Так как это была детская сказка, фэнтезийных элементов в ней присутствовало больше, чем правды. В описании Меча Мудрости Пылающей Звезды была даже дурацкая пометка, что надо обладать жгучим темпераментом, чтобы его вытащить. Впрочем, учитывая, что обладателем этого артефакта в итоге стал имперский принц Седрик, не то чтобы это заявление было откровенной ложью.

Так или иначе, найти в книгах чёткие ответы о таких таинственных существах, как божественные артефакты или священные животные, было непросто. Но если бы подобная информация была широко распространена, вероятно, для каждого артефакта на континенте уже нашёлся бы мастер. Да и отыскать священное животное труда бы тогда не составило.

– Ваше Высокопреосвященство. Прежде чем мы начнём, у меня есть вопрос.

– Такой серьёзный взгляд. Интригуешь.

Вот почему я обратился за помощью к кардиналу, как только началось наше занятие.

Кардинал, умудрявшаяся каждый раз выкроить время для нашего занятия, несмотря на свою занятость из-за подготовки к Ежегодному Молитвенному Собранию, услышав о ситуации Евы, казалась весьма удивлённой. И после этого…

– Я тоже никогда не видела Священный Лук своими глазами – в дом Бланикров сложно попасть посторонним. Но кое-кто знает, как там обстоят дела, – прозвучало весьма подозрительно.

Тогда она позвала свою служанку, Натали, и…

– Передай Фредерике подойти на минутку. Скажи, что это срочно, – и сказала вот это.

Так и я оказался в ситуации, когда вынужден был использовать правительницу империи в качестве Википедии.

Принца-консорта Александра выдворили из отчего дома за день до становления герцогом, ведь он сбежал ради любви. По словам императрицы, такое решение он смог принять, потому что до этого мужчина ни разу не вступал в контакт со Священным Луком.

– Из нас троих Александр был самым ответственным. Наверняка он бы отказался жениться на тебе, получи он благословление долголетия, ты так не думаешь? – отпив свой кофе, спросила кардинал.

Императрица невозмутимо кивнула. Хотя её ни с того ни с сего выдернули в кабинет кардинала со словами о том, что дело срочное (а это было не так), она вовсе не казалось недовольной.

– Теперь Бланкирской малышке самой решать, становиться ей юной герцогиней или нет, – сказала она, глядя прямо на меня.

Я кивнул и смочил горло прохладным ароматным оливковым чаем. Густой аромат цветов, казалось, проникал прямо в мозг.

Наследования титула и состояния в первую очередь определялось старшинством. Другими словами, второй ребёнок мог на что-то претендовать, лишь если что-то случилось со старшим или тот от всего отказался. Хотя наследника определяли родители, другие дети могли принять участие в выборе.

Надо будет сказать Еве, как только урок закончится.

– Будет легко убрать его с пути, раз недавно он позволил себе насмехаться над моим сыном.

– И то верно. Будет ли Седрику хоть немного полезно становление этой малышки герцогиней?

А мать и крестная имперского принца тем временем во всю обсуждали возможную выгоду для своего сыночка. Неловко улыбнувшись, я отвёл взгляд. Политики действительно страшные люди.

– Могу я спросить, что у Вас в руке, Ваше Императорское Величество? – поэтому я выпалил первое, что пришло в голову.

Неважно, ответит императрица или нет, но если ответит, было бы интересно узнать.

– Точно, ещё это, – пробормотала императрица и протянула золотистую карточку кардиналу.

У той от удивление под моноклем широко распахнулся глаз.

– Что это?

– Приглашение на открытие оперы. У тебя есть время через два дня?

– Ну конечно нет.

Так это были билеты на представление. Женщины стали непринуждённо болтать. Это чувство у меня появилось ещё в Летнем Дворце, но они вдвоём больше походили на сестёр, чем на могущественных людей вроде императрицы и кардинала, когда вот так себя вели.

Я мягко улыбнулся и перевёл взгляд на десерты, которые оставила на столе Натали. Изматывающее занятие возобновиться, как только императрица уйдёт, так что перед этим я решил как следует подкрепиться.

– Почему сразу не передала его через Лауру?

– Хотела обсудить лично, но из-за дел забыла. Июнь всегда такой беспокойный месяц.

Пышное фиолетовое суфле с виноградным пюре… Тарт Татен* с золотистой карамелью и крупными ломтиками яблок, выложенными друг на друга… Плавучий остров* с клубникой и дольками манго сверху…

*французский яблочным пирог «наизнанку», с тестом внизу и начинкой сверху. Фото уже в тг под спойлером.

* «Плавающий остров» (также «плавучий остров», «иль-флотант») — французский десерт, состоящий из меренги и английского крема. Тоже в тг.

– Ну, если ты забыла, значит, это и не было чем-то важным.

– Ага. Но крупновато событие, чтобы притворяться несведущими.

Крупновато? Самое крупное здесь – это вот этот тарт… Хорошо, я выбираю тебя.

Кивнув сам себе, я стал резать десерт ножом, и сладкий аромат защекотал мой нос.

– Похоже, выбора нет. Пошлём Седрика.

– Так и сделаем. Кроме Ежегодного Молитвенного Собрания, планов на этот месяц у него не должно быть.

– Погоди, Фредерика. Здесь два билета.

Я отрезал кусочек яблочного пирога и положил в рот. Первым у меня на языке растаяло сочное яблоко. Судя по великолепному вкусу и хрустящей текстуре, они его не просто запекли. Когда я откусил, тесто раскрошилось и прилипло к моим щекам. К насыщенному и пикантному вкусу сливочного масла примешивался приглушенный аромат, а вишенкой на торте был горьковатый привкус карамели. Это было так вкусно, что улыбка сама собой возникла у меня на лице. Интересно, я могу взять это с собой…

– Маленький принц.

– Да, Ваше Высокопреосвященство?

– Хочешь это? Дать тебе?

– Я был бы вам очень признателен. Большое спасибо, Ваше преосвященство, – ярко улыбнувшись, ответил я.

Кардинал пробормотала в ответ «Слава Богу», а императрица вскинула бровь, словно её удивил мой ответ.

– Вот и отлично. Как раз отплатишь за то, что заставил императрицу бегать туда-сюда.

Постойте-ка. А о чем, собственно, речь?

***

По итоге я спутался с мужским главным героем, потому что про всё забыл из-за еды. Даже не расскажешь никому – слишком стыдно.

– Представление «Призрак Па-де-Труа» сейчас у всех на слуху! – воодушевлённо сказал Ганаэль. Его круглые золотые глаза светились не хуже люстр.

Я горько улыбнулся, пока швеи помогали мне облачиться в вечерний наряд. Я сказал им, что никакой макияж мне не нужен, и попросил подобрать самый простой костюм, на что они принесли мне семь «простых» официальных нарядов, так что я мог только краснеть.

– Ваше Высочество, я слышал, вы отлично питаетесь, но совсем не набираете вес. В области груди одежда всё ещё сидит слишком свободно!

– Извините, – не знаю, была ли в этом моя вина, но я всё равно извинился.

Главный швея, цокнув, вставил в одежду несколько булавок. Пока я неловко топтался на месте, Бенджамин принёс буклет и стал мне его читать. Три красных панды носилось по полу, как электропылесос, пытаясь привлечь моё внимание, а Туксим растянулся у меня на стуле.

– «Призрак Па-де-Труа» — главный репертуарный спектакль оперной труппы «Атталь», спонсируемой императорской семьёй. Он каждый год проигрывается примерно в это время. Речь пойдёт о Дафнис, артисте кордебалета театра «Па-де-Труа», который становится знаменитым балеруном благодаря наставлениям Хлои, композитора-призрака, скрывающегося под землёй. Хлоя становится пленницей Дафниса, и история заканчивается тем, что её спасает старая подруга Жизель.

Я захлопнул рот. Не знаю, что такое кордебалет, но вот услышал это слово – и возникло какое-то странное ощущение. Это оно, серьёзно, вплоть до названия.

– А композитор-призрак… Случайно не носит белую маску в пол-лица?

– Так и есть, Ваше Высочество. Вы и об этом знаете.

Да как я могу не знать? У нас дома есть Blu-ray-диск с записью 25-го юбилейного концерта «Призрака оперы», который купила Ынсо.

– Каждый год билеты разлетаются так быстро, что даже добыть место на четвёртом этаже – всё равно что звезду с неба достать. А сейчас ажиотаж ещё больше из-за крупного происшествия несколькими днями ранее, – Ганаэль осторожно подобрал Деми, чтобы пройти.

Сновавшие вокруг слуги, увидев священное животное, поклонились. Что до меня – я не уставал удивляться бесконечной копипасте от автора БАМ. Знаю, у Ынсо есть причины любить этот роман, но тут уже немного… Как будто не достаёт оригинальности? Это норма?

– Крупное происшествие?

– На каждой репетиции появляется настоящий призрак и высасывает души актёров, Ваше Высочество.

– Ганаэль.

– Но Бенджамин, из-за этого ведь чуть не отменили представление!

Пока дворецкий пытался остановить мальчика, я повернулся к ним двоим. Сомневаюсь, что они поднимут занавес при такой угрозе в присутствии кардинала и императрицы. Но постойте, может, из-за этого представление и не отменяют?

– Это просто безосновательные сплетни, Ваше Высочество. Столичные стражи обыскали это место, но не нашли никаких следов демонического зверя. Вероятно, таким образом они пытаются привлечь внимание к спектаклю, – спокойно ответил мужчина средних лет.

Как и ожидалось.

Кивнув, я коснулся листа бумаги в моем рукаве. Это было письмо, написанное Евой родителям после того, как я всё рассказал ей два дня назад. Она попросила меня взглянуть, но я чувствовал себя странновато, ведь от меня, похоже, ожидаются комментарии по этому поводу. Я подумал, что смогу почитать во время антракта.

Я ведь сижу на ложе один? Тогда и ублюдка имперского принца видеть не придётся.

Переводила Пьяный Педик, редактировала DjunLay

Прим.пер.: Па-де-Труа в названии главы – балетный танец втроём. Отсылку, думаю, все поняли. С этой арки станет уже значительнее участие Йохана, хе-хе.

Джесс меня уже доводит -- мало того, что постоянно смачно описывает свои приемы пищи, еще и ест и не толстеет. Я совсем не завидую, что вы. Ладно, учитывая прошлое ориг. Джесса, оставим зависть. Спасибо за прочтение.