Мариэла ожидала, что ей придется мыться с холодной водой в купальной зоне, и поэтому когда она увидела эту ванну, то сильно обрадовалась.

Номер был хорошим, учитывая цену, но в спальне было влажно, и в воздухе стоял запах плесени.

Единственное окно в комнате давало мало солнечного света и свежего воздуха. Простыни казались чистыми, но матрасы были сделаны из соломы, и была большая вероятность, что в них была какая-то живность.

(Видимо, в других номерах получше, потому что туда не пускают с рабами...)

Хотя Зигмунд только что умылся, но от него всё ещё исходил неприятный запах. Его борода и волосы до сих пор были покрыты грязью, пылью и другими непонятными вещами. Мариэла была благодарна, что ему вообще позволили жить в этой комнате.

Использовав магию жизни, Мариэла проветрила комнату, и закрыла окно. Затем она подошла к двери, через которую они вошли, и заперла её. Она также закрыла дверь в спальню, чтобы быть уверенной, что никто не сможет подслушать их разговор.

Даже с закрытыми ставнями на окне, внутренняя часть спальни была хорошо освещена магической силой, которая плавала в воздухе. Здесь было достаточно света, чтобы Мариэла смогла хорошенько рассмотреть Зигмунда.

Затем Мариэла открыла свой мешочек и просмотрела оставшиеся у неё травы. Хоть осталось немного, но у неё было достаточно, чтобы вылечить некоторые раны Зигмунда.

- Садись сюда.

Сказав это, Мариэла указала на стул, но Зигмунд почему-то сел на пол рядом со стулом. Из-за опухшей ноги он не смог согнуть её должным образом и был вынужден оставить её торчащей под неудобным углом.

За всё это время он ни разу не поднял лица и продолжал смотреть куда-то под ноги Мариэлы.

(И почему он сел на пол... Ну если он так хочет, тогда ладно...)

Мариэла подвинула стул и села перед ним.

- Меня зовут Мариэла. Ничего что если я буду звать тебя Зиг? Хотя, я думаю, ты всё равно не сможешь пойти против моей воли, из-за рабского контракта.

- Конечно, называйте меня, как пожелаете, хозяйка. Мне никогда не выразить свою благодарность вам за то, что купили такого калеку, как я. Я никогда не посмею ослушаться ни одного вашего приказа. Пожалуйста, не стесняйтесь отдавать мне любые приказы.

Сказав это, Зигмунд прижался лбом к полу.

(Уваа... Что он делает!)

Увидев, как взрослый мужчина поклонился ей до пола, Мариэле стало стыдно.

Что касается того, что он сказал ранее, Раймонд или другие работорговцы, наверняка напугали его магией духа, и поэтому он стал слишком уж послушным.

Было ещё так много вещей, которые Мариэла не знала. Но она была рада, что ей удалось найти кого-то, кто не сможет предать её, а также сможет дать ей знания об этом новом мире. Она понимала, что полезно иметь кого-то более сильного, чем она, кто сможет помочь или даже защитить её, если это будет необходимо.

Однако для того, чтобы Зиг смог исполнить любую из этих ролей, его нужно было для начала вылечить. К тому же Мариэла знала, что Зиг был ранен не только физически, но и морально.

- Можешь звать меня просто Мариэла. А сейчас, подними голову и покажи мне своё лицо.

Зиг поднял голову, а его чёлка всё ещё закрывала правый глаз. У Зига было худое лицо, и он явно страдал от недоедания, но под этим Мариэла видела его красивое лицо. Его единственный открытый глаз был темно-синего цвета. Если бы он сбрил бороду и привел в порядок свою внешность, его можно было бы охарактеризовать как доброго вида мужчину средних лет.

Когда Мариэла подняла руку, чтобы увидеть его правый глаз, Зиг резко отпрянул. Мариэла вспомнила одного знакомого ребенка, который реагировал точно так же. Это был ребенок, которого в конечном итоге отдали в приют. Ребенок, которого ежедневно избивали родители... Зиг, должно быть, регулярно получал побои, всё его тело покрывали маленькие шрамы.

Тот факт, что он сел на пол, даже не колеблясь, заставил Мариэлу задуматься о том, как с ним, обращались прежние хозяева. Она почувствовала острую боль в груди, просто представив себе это.

Чтобы не напугать этот раз Зигмунда, Мариэла медленно подняла свои руки и приблизила их к нему. И когда она коснулась его лица, то почувствовала исходящий от него жар. Как она и подозревала, у него была лихорадка. Как только Мариэла убрала волосы с правой стороны его лица, она увидела там три большие царапины, и сразу же предположила, что они были нанесены Демоном.

Царапины были старые и уже начали покрываться струпьями. Однако, его правый глаз был серьезно ранен.

(Единственная вещь, которая сможет исцелить его правый глаз - это эликсир или высокосортное зелье, специально предназначенное для лечения глаз.) - вздохнула Мариэла.

Эликсиром назывались чудодейственные лекарства. Независимо от того, насколько были серьезны травмы или болезни, эликсиры могли вылечить их. Даже такая серьезная рана, как эта, которая, лишила Зигмунда зрения в правом глазу, была бы легко вылечена эликсиром. Это была вершина всей алхимии.

Они создавались с помощью редких ингредиентов и сложных методов Алхимии. И конечно же, Мариэла была не способна создавать их. Даже 200 лет назад, эликсиры считались легендарными лекарствами.

В старом городе-убежище, проживало бесчисленное количество алхимиков, большинство из которых было гораздо искуснее, чем Мариэла, но даже тогда не было ни одного алхимика, который бы знал рецепт приготовления эликсира.

Эликсиры не относились к медицине восстановления. Они считались "специальными зельями". Эффекты этих зелий в основном оказывали наибольшее воздействия только на определенные части тела.

Алхимик такого уровня, как Мариэла, никогда бы не научилась делать такие зелья. Ведь на создание рецепта эликсира, уходило много лет и требовалось огромное количество высококачественных материалов. И ни один алхимик, не стал бы делиться своим рецептом.

(Это просто невозможно, я не смогу исцелить его правый глаз...) - с грустью подумала Мариэла, и вернулась снова к осмотру.

Она осмотрела его правую руку. По всему предплечью виднелись следы укусов. Когда Мариэла спросила Зигмунда о ране, он сказал ей, что на него напал черный волк полмесяца назад.

Черный Волк, также был известен как Волк Миазма. Он был меньше, чем лесной волк, но обладал ядовитыми клыками, которые после укуса замедляли скорость заживления. Одинокий Черный Волк был относительно слаб сам по себе, поэтому они нападали стаями. Во время охоты, они окружали свою добычу и поочередно бросались с быстрыми атаками. Как только добыча ослабевала от яда, Черные волки тут же приступали к еде.

Раны на его предплечье не заживали, а следы укусов выглядели свежими. Мариэла предположила, что Зигмунд не получал никакого лечения после нападения Демона. Яд от его клыков, вероятно, всё ещё находился в его руке, и останавливал заживление. Зигмунд, не мог пошевелить рукой, но чувствовал кончики пальцев.

Теперь, его левая нога. Похоже, что здесь тоже постарался Черный Волк. От его ноги был оторван большой кусок мяса. Судя по всему, была предпринята попытка прижечь рану, чтобы остановить кровотечение. Но, ожоги не успели, как следует зажить, и они остались беззащитными перед микробами и антисанитарными условиями в той повозке. Его нога была воспалена и распухла в два раза больше.

(Прежде всего, я должна что-то сделать с воспалением. Его руку ещё можно вылечить с помощью моих зелий, но вот для лечения ноги мне понадобится специализированное зелье. И этот шрам... Пусть это и не причиняет ему никакого дискомфорта, но выглядит довольно неприятно.)

Место прижигания клейма, тоже начинало воспаляться. Мариэла сожалела, что у неё нет продвинутых зелий, которые могли бы вылечить все его раны одновременно. Сейчас ей ничего не оставалось кроме как использовать низкосортные зелья и лечить Зигмунда, поэтапно...