Цинь Юйянь вытаращила глаза на Мужун Сюэ, в ее глазах горело неистовое пламя. Пока эта собака приводила их в ее Двор Лотоса, она сидела у окна. Она могла только наблюдать за тем, как ненавистная ей собака выкапывает ее драгоценное лекарственное растение, но при это она была не в силах что-либо сделать. Ичэнь пришел в ярость. Она испугалась, что он может обыскать ее комнату, поэтому спрятала яд в своей золотой шпильке, но все равно попалась из-за ненавистной ей собаки…

Все присутствующие бросили взгляды, полные презрения, на Цинь Юйянь: ‘Выходит это она сделала. В этом нет сомнений!

Старший Принц Цзин не любил ее, но никогда не был с ней строг. Он обеспечивал ее всем, в чем она нуждалась: едой, одеждой, жильем, да чем угодно! А когда она получила тяжелые ранения, ей постоянно присылали драгоценные лекарства, чтобы она выздоровела. Вместо того чтобы отблагодарить, она отравила Старшего Принца Цзина. Как же это мерзко, подло и неблагодарно…’

“Цинь Юйянь, ты и правда подвела меня!” Е Ичэнь посмотрел на Цинь Юйянь, и в его глазах вспыхнул холодный блеск: ‘Мой отец всегда выступал против нее, и она могла чувствовать себя несчастной из-за этого или жаловаться ему. Но как она могла использовать такой коварный способ?’

Глаза Цинь Юйянь тут же наполнились слезами: ‘Я уже долго в поместье, но Ичэнь все еще не желает жениться на мне. Кроме того, Старший Принц Цзин не любит меня и всегда занимает сторону Мужун Сюэ. Я была зла на него и поэтому использовала такой грязный способ, чтобы отравить его.

Мой первоначальный план состоял в том, что если Ичэнь женится на мне, сделав меня первой женой, то я бы дала Старшему Принцу Цзину противоядие. В то время, когда бы он пришел в себя, это бы означало, что свадьба отгоняющая зло удалась, и Старшая Супруга Цзин и Ичэнь еще больше полюбили бы меня. И даже если бы Старший Принц Цзин возненавидил меня, то из-за того, что я бы спасла ему жизнь, он бы отбросил эту ненависть и оставил все как есть.

Но в случае, если Ичэнь женится за Мужун Сюэ, я собиралась напоить Старшего Принца Цзина каплей яда и дать ему умереть во сне. После чего все бы подумали, что он умер из-за своего старого недуга. И это бы показывало, что свадьба, отгоняющая зло, потерпела неудачу, и Мужун Сюэ пришлось бы взять всю вину на себя. В это время Старшая Супруга Цзин возненавидила бы ее, Ичэнь возненавидил бы ее, а возможно, он бы отправил ее в отдаленный двор или даже развелся с ней.

К тому времени я бы вышла замуж за Ичэня по здравому смыслу, стала бы новой Супругой Цзин и жила бы с ним вовек.

Я меньше всего ожидала, что Мужун Сюэ обезвредить яд Старшего Принца Цзина и испортит мой план, и даже вынудит меня потерять всю свою репутацию! Это просто невыносимо!

Я же благородная Принцессп из Мо Бэй. Никто не может одолеть меня!’

“Эта шпилька принадлежала мне. Но примерно месяц назад я отдала ее Инин в качестве поощрения. Я так торопилась выйти, что не смогла найти свою собственную шпильку, поэтому Инин надела на меня эту…”

Присутствующие люди зашумели, услышав ее слова: ‘Итак, Цинь Юйянь пытается сказать, что это ее служанка Инин незаметно для нее подсыпала порошок в заколку для волос…’

Тут же все люди взглянули на Инин, чье худенькое тело пробрало дрожью, лицо побледнело, а в глазах застыл ужас: ‘Выходит, Ее Высочество желает, чтобы я взяла вину на себя? Но я единственная, кому Ее Высочество может доверять.’

Она посмотрела на Цинь Юйянь выпученными глазами, а Цинь Юйянь тоже ответила ей взглядом, и что-то зловещее блеснуло в ее глазах, отчего Инин пробрала дрожь: ‘Ее Высочество - благородная принцесса, а я всего лишь служанка. Если Ее Высочество желает моей смерти, я могу лишь умереть. И если она желает, чтобы я взяла на себя всю вину, у меня нет иного выбора.’

“Это сделала я. Ее Высочество Юйянь не имеет к этому никакого отношения!”

Глядя в ее полные отчаяния глаза, Мужун Сюэ усмехнулась: ‘Цинь Юйянь одновременно умна и глупа, раз позволяет своей ближайшей служанке брать всю вину на себя.’ “Так почему ты отравила своего господина?”

“Потому что Господину не нравилась наша Принцесса. Поэтому я попыталась преподать ему урок.” Не задумываясь ответила Инин довольно спокойным голосом.

Все служанки и кормилицы переглянулись, думая: ‘Инин - всего лишь личная служанка, полученная в приданое. Даже если она держала обиду на хозяина поместья, она могла бы только втихомолку жаловаться.

Неужели она действительно настолько бессердечна и дерзка, чтобы отравить Старшего Принца Цзина? Кто в это поверить? Должно быть, кто-то стоит за ней. А что касается того, кем этот человек является, хе-хе…’

Все люди с презрением посмотрели на Цинь Юйянь.

Но только Мужун Сюэ смотрела на Е Ичэня: ‘Любой, у кого есть мозги, знал бы, что Инин взяла всю вину на себя. Сейчас Старший Принц Цзин тяжело болен. Е Ичэнь заменяет его по главенству в семье. Наказание кого-бы-то-ни-было всецело на его совести.’

“Инин пыталась отравить моего отца. Утащите ее отсюда! Забейте ее до смерти!” Е Ичэнь безразлично отдал приказ.

“Слушаюсь!” Два стражника подошли к Инин, схватили ее и утащили.

Вместе со звуком ударов по всему двору раздавалось болезненное нытье Инин. Все служанки и кормилицы молча, словно рыба, переглянулись: ‘У господина должна быть своя причина, раз он принял такое решение. Так что нам всем следует держать рот на замке.’

Мужун Сюэ усмехнулась: ‘Старший Принц Цзин был отравлен. Только выяснив, кто за этим стоит, он мог отомстить. Но Е Ичэнь не стал расследовать это дело до конца и казнил Инин, чтобы защитить Цинь Юйянь. А это значит, что он любит ее по-настоящему.’

Услышав его приказ, Цинь Юйянь почувствовала огромное облегчение, и вся радость отразилась у нее в глазах: ‘Я знала, что Ичэнь будет благосклонен ко мне. Даже если я совершила ошибку, он не станет меня наказывать.’

Она изящно улыбнулась и со всей нежностью посмотрела на Е Ичэня, в то время как Е Ичэнь уставился на нее. Холодный блеск в его глазах чуть не убил ее.

‘Что же с ним?’

Она посмотрела на Е Ичэня с отвисшей челюстью, а он повернулся и зашагал прочь, не оборачиваясь. Каждый шаг ударялся об землю, словно сладостное счастье тоже уходило от нее…

‘Е Ичэнь возненавидел меня? Я чуть не убила его отца, и у него есть все основания ненавидеть меня. Но я всего лишь собиралась подставить Мужун Сюэ. Что касается его отца, то это случайность…’

Цинь Юйянь почувствовала себя обиженной. И слезы хлынули у нее из глаз, стекая по лицу: ‘Ичэнь не понял мои намерения. Я должна ему все объяснить.’

Когда она уже собиралась позвать его, раздался холодный голос: “Принц Цзин, подожди!”

Е Ичэнь остановился и обернулся, увидев, что Мужун Сюэ медленно идет к нему, с ее парой темных и холодных глаз, красивым и сияющим маленьким личиком. А снежно-бирюзовый подол ее платья качался на ветру, отчего она выглядела еще более благородной и грациозной.

На мгновение Е Ичэнь был очарован ее красотой. И затем он тихонько спросил: “Что?”

Мужун Сюэ ласково улыбнулась: “Принц Цзин, поскольку твой отец пришел в сознание, согласно нашему уговору, мы должны сейчас же отменить помолвку.”