​Линь Фэн распахнул дверь и опустился на одно колено:

— Господин.

​Голос Цзи Юйцана был холодным и беспощадным:

— Гу Яньран пыталась отравить и подставить меня и Ванфэй. Памятуя о том, что она росла в моем доме, я сохраню ей жизнь, но отправлю в армию — в награду солдатам...

​— Брат! — Гу Яньран словно очнулась от кошмара. Смертельно побледнев, она поползла к нему. Её голос сорвался на визг: — Я не поеду, не поеду! Это принцесса Цзяхэ дала мне лекарство! Она... она обманула меня! Сказала, что это не яд, и что если ты его примешь, то будешь вечно предан мне. Я не замышляла зла против тебя! Никогда бы не посмела!

​— Принцесса Цзяхэ? — глаза Цзи Юйцана превратились в ледяные щели. — Это она дала тебе порошок?

​— Да, она! — Гу Яньран закивала, её душа едва не рассталась с телом от ужаса. — Цзяхэ клялась, что это не отрава. Она сказала, что под действием этого снадобья ты полюбишь первую женщину, которую увидишь... Я была ослеплена! Брат, пощади! Я больше никогда не посмею, клянусь! Умоляю, прости меня в этот единственный раз!

​Линь Фэн с недоверием посмотрел на девушку. Обычно кузина Регента вела себя тише воды, ниже травы. Что с ней стряслось? Мало того, что она постоянно перечила Ванфэй, так теперь еще и на жизнь князя покусилась? Откуда такая дерзость?

​— Линь Фэн, — глухо произнес Регент. — Есть ли у нас в армии генералы, которые до сих пор не женаты?

​Линь Фэн на мгновение задумался:

— Генерал Вэй Янмин. Его первая жена умерла при родах, и с тех пор он так и не завел новую семью. Вот только он уже в летах...

​— Ступай и извести его: моя кузина, Гу Яньран, обручена с ним. Свадьба должна состояться в течение полумесяца.

​Лицо Гу Яньран исказилось: — Брат, я не хочу...

​Взгляд Цзи Юйцана придавил её к полу: — Или ты предпочитаешь обслуживать весь полк в казармах?

​Девушка замерла, недосказанные слова застряли в горле. Ей казалось, что она провалилась в ледяную яму, краска медленно сходила с её лица. Генералу Вэй Янмину было уже под сорок. Хоть он и был генералом, он не входил в круг доверенных лиц Регента. Это был грубый, могучий мужлан, настоящий дикарь в глазах утонченной девицы.

​— Тетя перед смертью просила тебя заботиться обо мне, — в отчаянии прошептала она, её глаза покраснели от слез и обиды. — Так-то ты выполняешь её волю?

​— Я позволил тебе жить в своем дворце и обещал найти достойного мужа, но ты сама отвергла это, — голос Цзи Юйцана был холодным, как осенняя вода. — Твоё нежелание я мог стерпеть, но ты постоянно копала под Ванфэй, а сегодня и вовсе замыслила недоброе против меня. Этого я не прощу.

​Он холодно распорядился:

— Линь Фэн, отведи её в павильон Яньран. До самой свадьбы ей запрещено делать даже шаг за порог.

​— Слушаюсь.

​Гу Яньран хотела было возразить, но одна фраза Регента заставила её замолкнуть:

— Скажешь еще слово — и отправишься прямиком в лагерный бордель.

​Кровь застыла в её жилах. Её увели в полном оцепенении. Цзи Юйцан больше не проронил ни слова, вернувшись к государственным делам.

​На следующее утро он принял два решения, которые повергли двор в шок:

«Отныне принц-консорт Цинь Юймо, принц-консорт Шэнь Хуайшу и принц-консорт Ци Минюй будут находиться при моей особе для исполнения поручений. Если Шэнь Хуайшу и Ци Минюй проявят таланты на службе, в будущем им будет позволено иметь личную охрану, равные права с принцессами и право брать до двух наложниц».

​Как только указ был оглашен, принцессы Цзяхэ и Цзяюй едва не лишились чувств от ярости. Позволить их мужьям брать наложниц? Этот приказ бил прямо по их гордости, втаптывая в грязь достоинство императорских дочерей! Что этот Регент о себе возомнил? Неужели он просто не может видеть их счастливыми?

​Однако, несмотря на гнев, ни одна не осмелилась перечить Цзи Юйцану. Всю свою ярость они обрушили на мужей.

​— Шэнь Хуайшу, неужели ты и впрямь собрался брать наложницу? Радуешься, небось, думаешь, что теперь ровня мне? — Цзяхэ замахнулась кнутом. — Я тебе покажу... А?! Кто?! Кто жить надоело?

​Рассвирепевшая принцесса ударила, как обычно, но кнут не коснулся Шэня. Его перехватил евнух, доставивший указ.

— Прошу прощения, принцесса Цзяхэ, но Регент приказал: отныне принцы-консорты — государственные чиновники. Принцессам запрещено поднимать на них руку, иначе это будет расценено как пытка должностного лица и повлечет за собой наказание.

​Шэнь Хуайшу стоял в стороне, крепко сжав кулаки. В его опущенных глазах бушевал вихрь эмоций. Регент хочет взять их на службу? Сделать чиновниками? Что это значит?

​— Принц-консорт Шэнь, — евнух поклонился ему. — Регент ждет вас в императорском дворце. После утреннего собрания он оценит ваши таланты в Зале усердного правления.

​— Шэнь Хуайшу — мой муж, а принцы-консорты не участвуют в делах государства! По какому праву Регент нарушает традиции? — Цзяхэ оправилась от шока и сверлила евнуха взглядом.

​Тот смиренно склонил голову: — Я лишь исполняю волю Регента.

​Цзяхэ повернулась к мужу, её взгляд был подобен ядовитым иглам:

— Шэнь Хуайшу, если ты посмеешь уйти, клянусь — к твоему возвращению я превращу твою жизнь в сущий ад!

​— Принцесса, — негромко напомнил евнух, — с сегодняшнего дня статус принца Шэня в этом доме равен вашему. После назначения он получит официальный чин. Вы не имеете права его наказывать, иначе Регент...

​— Шэнь Хуайшу, — Цзяхэ почти шипела. — Только попробуй.

​Шэнь Хуайшу помолчал, а затем тихо, но твердо произнес:

— На то есть воля Регента. Я не смею ей противиться.

​Цзяхэ побледнела от злости: — Я запрещаю тебе!

​Шэнь Хуайшу лишь повторил, не поднимая глаз:

— На то есть воля Регента. Я не смею ей противиться.

​— Принц-консорт, идемте, — евнух сделал приглашающий жест. — Негоже заставлять Регента ждать, это было бы величайшим неуважением.

​Шэнь Хуайшу слегка кивнул: — Прошу, ведите.