-Как и ожидалось! –Рассмеявшись, выкрикнул нам Вильям. –Сегодня несколько костров.

Спускавшись по мраморной лестнице, мы вышли на задний двор школы. Прачечная, в которой нам пришлось всё же постирать одежду, находилась в подземной школе. Выйдя из неё, не спеша направились к лестнице, которую я когда-то назвала «туалетом». Сказать, что территория школы была большой – это ничего не сказать. Да ещё и верхняя школа, которая, похоже, была не меньше размеров участка. Пройдя минут двадцать ещё и в верхней школе через два корпуса, нам удалось выйти на задний школьный двор.

Прошли мы совсем быстро, я даже почти не устала. Всё время обращала внимание то на вид из окон, то на красоту учащихся, то на волшебные стены, на которых красовались фотографии лучших учеников нескольких веков. Эрика же, показушно зевнув, изображала хромого человека… Который на каждом шагу ругался как старуха.

-Леди, сегодня у вас есть выбор. –Жестом окинув рукой всех собравшихся, весело сообщил нам Вильям. –Ещё не все пришли, так что у вас ещё есть время подумать. Мест полно! Я вас пойду и принесу напитки. –И ускакал, что-то напевая себе под нос.

Около нас проходили пришедшие зеваки, которые то и дело искоса на нас откровенно пялились. Хотя, кажется, никаких Нас здесь нет. Все ТОЧНО пялились на Меня.

Эрика, легонько взяв меня под локоть, придвинулась поближе, шепнув:

-Я чур с тобой сяду. –Шикнув на человека, который проходил слишком близко к нам, продолжила, -не хочу сидеть с такими же придурками, как с теми, которые в столовке «крутых» изображали.

Жестом показав «о’кей», медленно пошла бродить мимо маленьких групп, прислушиваясь к каждому рассказу. Эрика же, несчастно волочась за мной, несколько раз неудачно тянулась к чужим зефиркам.

-Может уже сядем куда-нибудь? –С нотками раздражительности, нервно спросила Эрика.

-Если ты хочешь несколько часов подряд обсуждать с незнакомцами сплетни или боксеры парней, то adiós.

Цокнув около уха, она уже не так умирающе поплелась за мной.

Пройдя ещё немного, я заметила пять пар глаз, которые с интересом разглядывали меня. Розали только искоса кидала на меня быстрые взгляды, а вот красавчик без смущения оглядывал меня. Ризан тупо выжигал в своей тарелке дыру, а Перси, сидящий рядом, только и кидал на него сожалеющие взгляды. По видимости, для них это нормально –вот так откровенничать друг с другом. Лилит же, самая наивная и глупенькая из компании, уловив мой взгляд, сразу же начала махать двумя руками, дружелюбно улыбаясь. Я не смогла выдавить из себя такую же, искривив губы в болезненной нитке. Я не смотрела на красавчика. Но видела, как он заметно напрягся. Он больше не смотрел на меня также забавно. Если кто из нас и будет смотреть на друг друга странным взглядом – так это я. Прицепились как мухи к липучке! Ясно дело, до моей смерти они меня доставали. Может, тогда для них это непривычно, когда забитый в угол котёнок повзрослел, дав отпор?

Хорошо, что Эрика их не заметила. А то бы без драки с этого двора мы бы точно не вышли.

Проходя мимо очередного костра, который был чуть больше по количеству ребят, я уловила отрывки фраз.

«…будучи отвергнутая обществом, она продолжала стараться влиться в общество, чтобы её приняли. Ослеплённая любовью, она надеялась, что её поймут…»

Остановившись, поняла, что меня увлекли слова диктора.

-Здесь, -прошептала я, садясь на бревно рядом с какой-то девчонкой, которая была полностью погружённая в историю.

-Ты уверена? –Не дожидаясь ответа, та сразу же взяла с рядом стоящим столиком несколько зефирок. - О’кей, твоё решение – мой ответ.

Тут же к нам подбежал Вильям в руках с несколькими стаканчиками горячего шоколада и пачкой «маршмеллоу».

«История гласила о бедной девчонке, проникнувшей глубокой любовью к придворному рыцарю. Она прекрасно понимала, что никакой любви между рыцарями и кем-то вроде неё быть не может. Рыцарь, на самом деле являющийся принцем – наследником престола, впредь не замечал её до одного парада. Тогда их судьбы безнадёжно свелись. Им хватило лишь одного взгляда, чтобы проникнуться друг к другу глубокими чувствами. С тех пор у них закрутился тайный роман, который они тщательно скрывали от других. В те века правления династии Кальдерон, было лишь одно правило: никаких чувств между королевскими придворными и обычным народом. Но что было делать наивным детям с внезапно вспыхнувшей любовью? Они старались забыть друг друга, но ничего не получалось. Они старались полюбить других, всё также. Смирившись, они страдали от любви и тоски друг к другу. Девчонка постоянно кидала ему целый букет цветочков на параде, которые растила специально для него на заднем дворе своего дома втайне от родителей. Он всегда их ловил, и, хоть через железный шлем его лица было не видно, она знала, что рыцарь улыбается. Он улыбался всегда, когда она приходила посмотреть на него. Хоть и не прошло и дня, когда она не приходила к нему. В один напряжённый день они решились встретиться в старинном переулке. Парень по своей инициативе снял шлем, чтобы получше разглядеть лицо своей юной возлюбленной. Не уследив за надёжность места, из угла внезапно выскочило несколько мальчишек, а после и старая карга. Мальчишки, радуясь, что увидали самого принца вблизи, скакали прямо на месте. А карга, сразу всё поняв, схватила мальчуганов за шкирки и понеслась вон с этого «проклятого места», как она выразилась после. Слухи в этой мелкой стране расползались с такой скоростью – будто кто-то дунул на песок, а тот рассыпалась с ладошки. Теперь все в стране знали о романе юной леди из нищей семьи и высокопочтенным рыцаре голубых кровей. Девчонку сразу затравили, а на принца и взгляда поднять не могли. Правитель, как до его ушей донеслись эти слухи, сразу же лёг. Ему вывели неопределённую болезнь сердца, из-за которой жить ему осталось недолго. Женщинам было строго запрещено касаться политических дел страны, поэтому жена изо дня в день околачивалась подле кровати своего мужа, плачась ангелам. Но трон не мог пустовать. На него взошёл принц, который теперь мог не скрывать своих чувств к «леди из грязных кровей». Народ, полностью не поддерживая эти отношения, мог лишь помалкивать в сторонке. Это была страна, полная хладности и ожесточённости. Одно неверное слово по отношению к правящей семье, человеку, несущему фамилию Кальдерон, незамедлительно отрубали голову. Время шло, и пыл людей стал потихоньку отступать. И вот, новость, ошеломившая всех. Вместе со скончавшимся королём умерла и королева, умершая от любви подле ложа его. С этого времени на трон официально взошёл его сын –рыцарь, беззаветно влюбившийся в обычного человека. Спустя месяц их романа, он решил объявить её своей женой – королевой страны Кальдор. Разбушевавшийся народ над такой вестью устроил бунт, говоря, что простолюдка не может взойти на трон. Говорили, что она – ведьма, соблазнившая короля своей неземной красотой, желав лишь властью. На самом деле, ей было на всё это глубоко наплевать. Она лишь хотела, чтобы её приняли. За всю историю процветания этого мраморного королевства, это был первый трагичный случай, когда королева была полностью отвергнута народом. За всю историю это был первый случай, когда народ был решительно настроен против власти. Выманив обманом королеву из её поместья, они безжалостно приколотили её гвоздями и дощечками к высокой палке, сложив внизу кучу сена и сухой травы. Это была самая жестокая ночь, потому что тогда умерла королева – королева, в которую был беззаветно влюблён король. Народ же, смеясь, прыгал около костра и кричал: «ведьма!», «сгинь!», «так тебе и надо!». Бедная девчушка, которая хотела лишь признания, кричала, срывая глотку. Кричала, как всех ненавидит, изливая душу. Кричала, что они нище её –раз поступают так отвратно с человеком, который хотел быть признанным. Кричала, что этот городок будет полностью проклят. «Каждый, кто жил в этой деревне, рано или поздно познает настоящее несчастье…» В ту ночь погода разбушевалась не на шутку, вызвав смертельный ливень и грозу, палящую в различные места в этой маленькой стране. Огонь из-за дождя потух, но было поздно. Труп королевы бездыханно висел на палке, пока по её щеке капали слёзы смешавшиеся с дождём…»

-Жуть какая… -Затолкав в рот ещё несколько зефирок, просипела Эрика. –Не позавидуешь, блин…

С другой стороны костра послышались сожалеющие слова и даже чьи-то всхлипы. Теперь я оглядела людей, сидящих около костра. Их было раз в шесть больше… Даже места свободного нигде нет! А костры, что были поблизости, уже давно убраны и затушены.

-А что… Произошло с королём? –Спросила я у рядом сидевшей девчушке.

-По этой легенде в ту ночь он убил всех, кто находился в этом проклятом городке, а затем сбежал глубоко в лес. Больше о нём никто не слышал. –Она немного запнулась. –Вообще, говорили, что он построил неподалёку от страны особняк, в котором жил какое-то время. Со временем границы разрослись, и особняк стал входить в один из домов этой страны. Знаешь такой, на улице Резерфорда 41? Это так трагично, -выдохнула девчонка. –Он даже улицу назвал её фамилией.

Эрика, до этого спокойно жующая над моим ухом, сейчас чуть не поперхнулась. Похлопав ей по спине, я вновь обратилась к девочке:

-Нет, не знаю… Но хочу посмотреть, -смутившись, добавила я. –А как их звали? Это известно?

-Да. Известно, даже официально. Остались записи с тех времён где-то в недрах этой школы об их действительном существовании, -теперь она сидела полностью лицом ко мне. –Девушку звали Виолетта Резерфорд, а юношу Ригхан Кальдерон.

Увидев на моём лице некую озадаченность, она откашлялась.

-На самом деле, это всего лишь легенда. Люди, веря этой легенде, теперь кланятся и просят о пощаде Виолетту, последнею королеву страны, когда происходит что-то ужасное. А Ригхана вообще прославили богом, молясь ему на удачу, и постоянно олицетворяя его с вечной любовью и преданностью. Конечно, любовь Виолетты была такой же сильной, как и у Ригхана. Но женщину ни во что не ставили, даже сейчас, когда прошло почти триста лет с того момента, её продолжают обвинять во всех несчастьях, говоря, что это она навлекла беду на страну своими словами. Люди такие эгоистичные, что кажется, забыли, из-за чего она их проклинала. Всем глубоко наплевать на её чувства, хотя она была самой доброй и великодушной из всей страны, пока её не надломили, как бутон от стебля. Знаешь, -теперь она сдавленно засмеялась. –Род Кальдеронов был самым святым, подобным богам. Человеку этих «золотых» кровей было полным грехом даже поднять руку на человека, не принадлежащего его роду. Ригхан был полностью опьянён своей любовью. Опьянён настолько, что мстил народу, пока не оказался на пороге у смерти. Вроде, на уроке литературы мы это проходили… Там рассказывалось что-то вроде «…они поклялись друг другу, что не умрут, если кто-то из них посетит небеса. Они отдали друг другу свои сердца, чтобы всегда быть вместе…». Он задумывался о смерти, но ради Виолетты ему пришлось смириться с этим. «Его сердце умерло, а в груди его звонко стучало её». С тех пор в стране отменили все права на отношения, и это дурацкое правило между королевским подданными и людьми было снято.

-Тогда наступил конец династии Кальдеронов, -подхватив наш разговор, ответила другая девушка. –Из этой трагичной легенды последующие правители вывели другую мораль: давать народу право выбора. Тогда же родители и прекратили сватать своих детей с первым попавшимся. Короли перестали искать жену, потому что чтили Виолетту. Тогда-то она и стала последней и самой великой королевой Уильсфорда. Рыцарям всё также запрещали встречаться с обычными девками, но народ стал с пониманием к этому относиться, не выдавая их тайну. Про хладнокровие и жестокость страны и вовсе забыли. И всё же, как и выразилась Виолетта, в город нагрянуло несчастье. Много болезней, слёз, соплей. Тогда её прозвали ведьмой этого города, а после и всей страны.

-Ведьмой Уильсфорда, -поправила первая девчонка. Потом они отвернулись и стали разговаривать на свои темы.

Эрика толкнула меня в бок, всё ещё откашливаясь.

-Тебя ничего не смущает! –Прохрипела она.

-Разве что слишком грустная история, -ответила я, протерев мокрую щёку краем пиджака.

-Дура! –Прям прорычала. –Тебя не смущает адрес этого «особняка», который построил этот Ригхан?

-А что с ним? –Всё ещё недоумевая, я склонила голову набок.

-Твою мать, это адрес дома, где мы живём! –Язвительно прошипела она, ядовито шепча каждое слово. –Адрес, где живёт Дориан!