Первые годы любой войны самые трудные, особенно, когда людей загоняют в норы и заставляют выживать в условиях полной изоляции от внешнего мира. Кто-то тихо сходит с ума, кто-то пытается найти способ зарыться ещё глубже, боясь, что злые дядьки с автоматами придут и в подземелье Москвы, кто-то яростно дерётся за буханку чёрствого хлеба — у каждого было какое-то „занятие”. Всё это, конечно, интересно, но люди всё же решились хоть как-то сплотиться и продолжить своё существование на пепелище старого мира.

Первым шагом в реализации этого стали выходы в уничтоженную Москву, так называемую «Поверхность» или «Верх». А кто же решился пойти туда? Конечно же самые смелые мужчины, которые по незнанию попадали в радиоактивные ловушки, и, по приходу домой, просто превращались в обугленные фонящие трупы. Но они-то и стали тем самым шансом на спасение от Всадников Апокалипсиса. Какое как находились различные склады со всякой одеждой, едой, снабжением, бытовухой — перечислять можно очень долго. Метро начало понемногу расцветать, почти все находились хоть в каком-то достатке, а это означало, что наступило время «убей или будь убитым».

Много кому не хватало, что он просто живой в этом безумном кошмаре. Жадность и зависть двигали людьми, те в свою очередь начинали грабить и убивать всех, кто оказывал сопротивление на просьбу добровольно сдать всё, что у них было. Очень часто просто так, от нечего делать, казнили целые толпы. Веселье, да и только.

Но ведь как учила матушка-физика — на любую силу действия будет сила противодействия. Вполне адекватные люди, не сильно обрадовавшиеся такими действиями, решили организовать отряды, нейтрализующие подобных уродцев. Снова дела пошли в гору, народ постепенно стал успокаиваться и привыкать к новому раскладу жизни. Но опять не задача — те самые адекватные люди решили, что им теперь тоже мало своего, и начали полномасштабные войны против других станций. Примером таких индивидуумов были скинхеды, которые уже очень долго надоедают всем и, в особенности, Тройственному Союзу, с которыми у них вражда уже на протяжении лет семи.

И по сей день не утихают самые разные конфликты по поводу ресурсов, рабочих рук и территории. Идиоты как ими были, так ими и останутся — от этого никуда не денешься. Больше общество за всё время волновало то, что происходит каждый день над их головами. И так было понятно, что там не выжить из-за высокого радиационного фона, и всё же было что-то странное и пугающее.

В один прекрасный… или ужасный день решились все сомнения. Небольшая группка сталкеров, блуждающая по Поверхности, наткнулась на какую-то странную гору посреди улицы. Кажется, просто земляная насыпь, как будто огромный многотонный грузовик, перевозивший чернозём, перевернулся на прямой дороге. И вправду, рядом валялся старый, сгнивший карьерный КАМАЗ. «Но не мог же он здесь появиться просто так, из ниоткуда, на протоптанном маршруте добытчиков.»

Именно эти долгие рассуждения привели к первой встрече со сверхопасным мутантом. Рост этой твари был около пяти-шести метров, вся коричнево-красная, с очень длинными лапами. Это существо было настолько бесшумным, что смогло приблизиться на расстояние около десятка метров от сталкеров. Кто-то всё же заметил присутствие постороннего объекта сзади, заметив отражение в разбитом окне напротив. Было уже поздно — зверь завыл, тем самым привлекая к себе внимание, и взял почти всех в свой, по всей видимости, ментальный контроль. Все застыли как вкопанные, только одному удалось избежать этой ловушки, и он, осознав своё счастье, сразу же ломанулся обратно в Метро, проведя остаток дней в подсобном помещении без еды, воды и света. Как-то раз он всё же рассказал, что тогда произошло, но после этого он больше не издал ни звука.

С этих пор началось знакомство сталкеров с новой живностью города Москва. Что же могло создать такое вот существо? Ответ на этот вопрос долго не могли найти даже самые умные учёные, попавшие в Метро незадолго до Дня К. Долго думали профессора, даже собрали Большой Совет Учёных Метро.

Ответ к ним пришёл прямо на стол, когда обнаружили, что люди тоже мутируют. В стальной клетке привезли пятилетнего мальчика с изуродованными крыльями и клювом где-то в районе сонной артерии, потом сталкера, почти превратившегося в слизь, и прочих. Это стало настоящей сенсацией для «великих» умов. Они сразу же начали исследования над их телами, ставить эксперименты, вскрывать внутренности несчастных заражённых. Им было плевать на моральные принципы — они делали, что хотели. Это же ради науки и процветания! Даже пришли к однозначному выводу, собрав всю информацию по Поверхности и попавшим под действие неизвестно чего людей.

«Оружие, которое применили против нашей страны было каким-то особенным. В этих боеголовках был не только принцип термоядерной реакции, но и биологическое оружие. Скорее всего вирусное заболевание. Только как оно действует на организм живого существа и входит с ним в реакцию, мы пока не знаем» — выступал с речью для народа какой-то учёный.

Но всем уже было всё равно, что это. Статистика, составленная простым людом, уже успела разлететься по всем, кроме этих мучеников. Около тридцати процентов от заражённых в простонародье «вирусом» погибали от различных болезней в течение недели, двадцать пять процентов — оставались в живых, перенеся очень трудные заболевания, и в большинстве случаев становились инвалидами, ещё двадцать пять процентов — не замечали никаких изменений и становились устойчивы к вирусу, пять процентов — страдали от многочисленных злокачественных мутаций тела, четыре целых и девятьсот девяносто девять тысячных процента — мутировали в лучшую сторону, вирус вступал с организмом в симбиоз, что помогало обретать самые разные способности, которые либо помогали, либо просто не вредили, и последняя одна тысячная… «декады»…

С животными всё гораздо сложнее — за ними ведь наблюдать нужно намного дольше и нужно, как минимум, сотня подопытных, что было крайне трудновыполнимо. Но их можно было подразделять на виды.

Самыми безобидными, если их так можно было назвать, из всех были обычные мутировавшие собачки, кошечки, птички и им подобные. Просто обезображенные, опухшие от гнили тела, бродящие по серой земле. Очень редко нападали на людей, но если и делали это, то стаями и на маленькие группы, чтобы было больше шансов вкусить не своей крови на языках — или что там у них? — а кровушки своей жертвы. Единственный их плюс — они приспособились к новым условиям обитания. А так были вполне неплохими мишенями для оттачивания меткости стрельбы.

Чуть посильнее были «опасные мутанты». Этот вид уже был мутировавшим серьёзно. В основном это обитатели местных зоопарков или какие-нибудь насекомые, или паукообразные. Либо очень маленькие, проворливые и сверхубийственные твари, которые могли немного задеть зеваку и тут же его убить ядом, либо огромные, например, сороконожки таких размеров, как когда-то обитавшие на Земле миллиарды лет назад гигантские насекомые, обжимающие свою жертву всем телом и сдавливающие её в фарш. Лучшим примером был довольно распространённый вид термитов. Более страшные мутанты, которых уже стоило бы избегать, но можно и дать отпор, если их немного.

Самая вершина эволюции — «сверхопасные мутанты» наравне с «декадами». Первые — это вообще неизвестно что. Их тела настолько мутировали, что сравнить их с чем-то можно только по их особенностям поведения или добычей еды. Тот самый первый мутант, взявший под контроль целый отряд, таковым и являлся. Зрение, слух, чувство вибраций воздуха и земли были прекрасно развиты у этих существ. Единственное что — запаха не было. Эти твари слишком быстро адаптировались к той самой разработке сталкеров по отпугиванию нежити. Их интеллект позволял менять тела как им вздумается и передавать знания будущим поколениям, но был и у них свой недостаток. Если попытаться всмотреться в такое чудище, то можно прямо определить, что эта часть была когда-то головой, а другая часть — туловищем. Между этими составляющими всегда была странная перегородка. Это их Ахиллесова пята, уязвимое место, выцелив которое можно было на достаточно большой срок обездвижить или оглушить сверхопасника, а если повезёт, то даже довести до полусмерти.

Декады же что-то похожее, но это изменившиеся люди. Только вот они меняются так, как придумает их ужасная фантазия. Был один человек, который превратился в самый страшный кошмар для своей станции, убил почти всех и скрылся где-то на Юге. Об этом инциденте мало что известно и как выглядела та декада, потому что люди, оставшиеся в живых просто посходили с ума через некоторое время. А назвали их так, потому что один из выживших трясся и тихо шептал: «Декадекадыдекадыкады».

Поверхность прямо пестрит всякой нечистью, которую стоит избегать и вообще не появляться у них на глазах. Продумывать удобные и безопасные пути, лазейки, узнавать больше о ресурсах прошлого мира — лучшие занятия, чем попытка понять устройство этих ужасов.

— На этом лекция моя подходит к концу. Если есть вопросы – не стесняемся, — Драк потихоньку стал складывать свою импровизированную доску, сделанную наспех несколько дней назад.

— Есть, Драк! — обратился Женька, который всё же обдумал то, что хотел спросить.

— Валяй.

— Если сверхопасники адаптировались к тому запаху и просто забили рецепторы, то как им тогда противодействовать?

— На этот случай находят такую тварь, вычисляют её место обитания полное. Потом приезжает специальный наёмный отряд и либо убивает его тем самым способом, либо воздействует раздражителями на другие чувства зверя. Например, ярким, ослепительным светом в глаза или очень громким звуком, большим количеством заведённых машин неподалёку или каким-нибудь стелящимся едким газом. Но это очень дорогой способ от них избавиться. Сталкерам всегда было легче избавиться от них самим, чем тратить огромное состояние на ликвидацию через левых наёмников, которые ещё и обмануть могут. В большинстве случаев, кстати, было очень много потерь в таких попытках устранить проблему.

— Ага, я понял.

— Надейтесь, что вам никогда не придётся с ними столкнуться, а если всё же и не повезёт, то молитесь, чтобы вы хотя бы в живых остались. Крайний случай удачи случайно убить сверхопасника и не сдохнуть вместе со своим отрядом. И никогда не ходите на Юг.

— Так точно, — прозвучало восемь разных голосов.

— Прекрасно. Завтра потренируем ваш рукопашный бой и то, чему вы научились за этот срок.