Ледяная мгла висела у входа в величественный замок божеств, и само время рядом с ним казалось иным. От его вида сердце словно замирало, а сам замок располагался прямо среди облаков, которые вились около фундамента дворца. Смотреть на него можно было бесконечно, восхищаясь, но у всего есть начало и конец. В этот день произошло вторжение. Давно появилась бестия, что нещадно кусала альянс света и тьмы. О ней ходили слухи, а перед этим пала адская крепость. Выжили лишь несколько архидемонов и король демонов, остальные же переродятся лишь через тысячи лет — срок явно немалый. Та же участь постигла и архангелов. Многие светлые божества тоже стали жертвами этой бестии. Она возомнила себя богом. Ни одна душа ранее не была так дерзка. Даже если кто-то и был, они не осмеливались переступить порог небесной или адской крепости. Мотивы бестии оставались неясны, а смысл бед, причинённых альянсу, так и не был понятен. Никто не помнил, чтобы она имела личную обиду.

Информации о бестии не было вообще: ни о внешности, ни об имени, даже происхождение оставалось окутано мраком. Ранее божества считали ее выдумкой, ведь не было свидетелей. Хотя… были, но лишь мёртвые. Однако божества очень сильно ошибались. Они осознали это, получив внезапные известия о падении адской крепости. Были найдены следы сражений и трупы, но следы оставляли только жертвы, тогда как сама бестия оставила лишь громкий слух.

Король демонов и другие выжившие после падения адской крепости замечали новые шрамы на своих телах, будто бестия сражалась и с ними, но либо она пришла к паритету, либо проиграла. Небесный замок был предупреждён, но даже с подготовкой нападение не удалось отразить. Бестия пробралась прямо в тронный зал, где её встретил Люцифер, сидящий на троне, ожидающий того, когда же убийца богов явится и за его душой.

Люцифер взглянул в глаза тому кто предстал перед ним, прежде чем с призрением сказать — Ты вошел в мою небесную крепость без приглашения, чего ты же так яростно тут ищешь, смерть?

Фигура напоминающая издалека тень лишь прищурила глаза, сжала и исказила рукой пространство, сам мир словно дрогнул, а всюду возвелся барьер, который заключил в себя мощнейшие серии печатей отгородившие тронный зал от остального мира.

Фигура проговорила — Ты даже не пытался сбежать, ты так уверен в своих силах?

Люцифер непоколебимо ответил — Ты сам ко мне пришел на свою же казнь.

От темной фигуры была лишь только насмешка — Гордыня погубит тебя, Люцифер.

Люцифер надменно проговорил — Ты забываешься, Адам.

Адам сказал напряженно сжав свой меч — Ты знаешь кто я?

В ответ была долгая напряженная пауза, которую прервал Люцифер — Мне же нужно знать в честь кого проводить похороны.

В тронном зале разразился сильный гром, стены начали трещать и рушиться, а потолок осыпался как снег, а Адам, словно одержимый, резко схватился за ножны своего меча напоминающий японскую катану. Казалось, что вокруг Адама сжималась мощная гравитация, чем ближе любой объект находился к Адаму, тем сильнее становилось это притяжение к земле. Пол под ним с треском ломался, словно не выдерживая его тяжести, даже небесной крепости не суждено выдержать столь мощную ауру.

Адам едва успел приоткрыть свои ножны, как из лезвия вырвалось темное всепожирающее пламя. Сначала оно вспыхнуло, как яркая вспышка, а затем продолжало гореть статично, подобно факелу или свече, освещая все вокруг, но только темный огонь не освещает, а поглощает весь свет, вместо освещения он наоборот создал мрак из собственной тени.

Зрачки Адама вспыхнули и превратились в белое горящее пламя, контуры его глаз стали чернее самой темной ночи, прямо также, как и его склера. Смотря на лицо Адама, на левом глазу выделялся огромный шрам, а под каждым глазом располагались четыре острых пики. А его волосы были подобны теневому образу, они были столь же темными как и его огонь в душе, и столь же длинными как его планы на эту битву.

Адам резко сменил положение руки, держащей ножны, и вновь скрыл под ножнами свой меч, издав звук, напоминающий мелодичный лязг и звонкий хлопок — словно маленькая умирающая звезда исчезла в бесконечной бездне вселенной, гравитация ушла будто ее и след простыл, движения Адама стали подобно перу, столь же мягкими, плавными и методичными.

Адам исчез, и его душа, казалось, была стерта из этого мира. Но это был не он, кто исчез — это сам мир. Внезапно он вновь явился, но уже позади трона Люцифера. На первый взгляд, казалось, что это была телепортация. Но нет — это была его невероятная скорость, настолько великая, что ни человек, ни бог не могли бы ее разглядеть. Адам с невероятной точностью нанес тысячи смертоносных разрезов по телу Люцифера. Мгновенно ли? Да. Но это не была магия или другая сверхъестественная сила. Это была его чистая скорость, это было совершенство владения мечом — всего лишь одна из его боевых техник. Каждый удар был исполнен с намерением уничтожить. Разрезы были настолько точны, что не задевали ни малейшей части пространства, за исключением трона, на котором восседал сам Люцифер. От трона не осталось даже пепла. А Люцифер, ранее сидящий на нем был так жестоко изуродован, что его нельзя было узнать. Сомнений не было: перед Адамом лежал лишь обугленный труп.

Адам тяжело вздохнул, прохрустев своей шеей и расправив плечи сказал — Сколько разговор было...

Адам, уже готовый покинуть это место, просто моргнул. Но, когда открыл глаза, он осознал, что стоит уже не у выхода. Он оказался в другом месте. Сам же Адам стоял в позе преклонения, склонив голову и встав на одно колено. Его волосы спадали так, что не давали разглядеть, перед кем он преклоняется. Окружающий его разрушенный тронный зал был полностью восстановлен. Адам мог видеть только пол, но и он должен был быть разрушен. Что это? Фокусы? Или же магия, выходящая за пределы всякого понимания?

Когда внезапно раздался рокочущий голос Люцифера, душа Адама буквально выскочила из груди от невыразимого страха, а сердце колотилось с такой бешеной силой, что его стук, казалось, был слышен всему окружающему миру. Адам не мог сдвинуться с места, он словно был прикован невидимыми путами страха. Его тело не могло понять, в каком положении он оказался, разум тоже еще не мог принять действительности. Но чем больше он осознавал реальность происходящего, тем сильнее его желание отвернуться от нее возрастало, ибо с каждым мгновением этот нескончаемый ужас только усиливался.

Люцифер надменно промолвил — Уже хочешь уйти? Аудиенция только началась.

Страх Адама перерос в ярость, его лицо напряглось так, что он даже перестал моргать. Когда он поднял голову, он увидел, перед кем находился в этом унизительном положении. На троне, прямо перед ним, сидел Люцифер - абсолютно целый и невредимый, словно не было ни времени, ни разрушений. Адам, как ослеплённый, беспомощно потянулся за своим мечом, но его рука с пустотой схватила лишь воздух. На его месте не было ничего — все артефакты исчезли, как елочные игрушки с иссохшей новогодней елки, которая оставалась в углу до середины весны.

Не найдя меча, Адам яростно бросился в атаку, но не успел сделать ни одного удара. В ту же секунду он вновь оказался в позе преклонения. Люцифер же, спокойно сидя на троне, наблюдал за жалкими попытками Адама, которые повторялись снова и снова, пока тот не утратил всякую надежду, а ярость не угасла в его груди.

Адам, спустя долгие часы молчания, и попыток убить Люцифера, наконец произнес первые слова. Адам устал, и бездумная трата сил была бы бесполезной, это просто были повторения одного и того же действия в попытках изменить конечный результат на иной.

— Я думал, что убил бога иллюзий, а вас, оказывается, двое? Чтож, я бессилен, признаю, ты намного сильнее той дешевой копии.

Люцифер с холодной, едва заметной усмешкой произнес:

— Бог Иллюзий действительно мертв, и, разумеется, мне не ровня. Но знай — это не иллюзия. Я управляю самой тканью реальности. Даже я не знал, что тот самый легендарный Адам — всего лишь человек.

Задумайся: почему лишь троим из вашего ничтожного вида за всю историю удалось заслужить титул Высшего Существа? Ответ прост — вы слишком хрупки.

Я могу превратить твою кровь в вино — и ты рухнешь замертво, будто тебя и не существовало. Могу лишить тебя способности мыслить, просто заглушив нейронные сигналы в твоем жалком мозгу. Я способен оставить тебя умирать в муках, превратив кости в желе, или ускорить рост раковых клеток, усилить регенерацию — и ты будешь корчиться в агонии, оставаясь в живых, пока я не решу положить конец твоим страданиям.

Вы столь хрупки, что малейшая ошибка в бою — и твоя жизнь окажется безвозвратно утрачена. Даже если ты станешь величайшим магом, вдруг на голову упадет кирпич — и ты даже не заметишь, просто сгинешь. Или во сне поднимется давление, лопнут капилляры — и ты захлебнешься в собственной крови. От страха — инфаркт, и без помощи останется лишь ждать смерти.

Но, несмотря на все эти пороки, вы все равно стремитесь к совершенству. Если тело не справляется — берете меч, если меч бессилен — надеетесь на магию. Но как бы вы ни изощрялись в заклинаниях, артефактах и силе, вы останетесь хрупкими людьми. Ваши усилия — всего лишь костыли, прикрывающие вашу слабость.

Нет ни одного существа, способного одолеть меня, и никогда не будет.

Но ты все равно пришел.

Пришел, надеясь победить опору всей божественной силы. Люцифер — это не имя, это титул Несущего Свет, высшего монарха всех мировых иерархий.

А вот мое истинное имя... Четвертому Высшему Существу, человеку, я открою его.

Фореас.

Фамилии, как у вас, людей, у меня нет. Ведь меня создал сам Первородный Бог, и он позаботился, чтобы я стал совершенным творением — его заменой.

Но зачем я говорю тебе это?

Чтобы ты повторил свои слова.

Ты уверен в своих силах?

Почему я не бегу?

Потому что бегут лишь те, кто чувствует угрозу.

Адам, поглощенный словами Люцифера, с каждым его высказыванием все глубже осознавал, кто на самом деле стоит перед ним.

— Ты говоришь, что не ощущаешь угрозы от меня? Я повторю эти слова чуть позже.

Он вздохнул, и его физическая сила начала иссыхать, будто сама энергия жизни покидала его тело. Его мышцы, казавшиеся так мощными и могучими ранее, теперь начали тускнеть. Однако, даже в этом ослабленном виде, его форма оставалась по-прежнему прекрасной и идеальной, как у величайшего атлета, совершенная и изящная, воплощение несбыточной мечты, хотя все еще в разы хуже своей предыдущей. Сердце Адама внезапно остановилось, и его зрачки исчезли, оставив лишь пустоту. Но именно в этот момент его аура приобрела настоящую силу. Магия словно стала сочиться из его самого тела, его сердце вновь забилось, а зрачки вернулись на свои места.

Люцифер наслаждаясь своим чайным напитком, взял чашку, при этом не прерывая наблюдения. Он не вмешивался в действия Адама, зная, что это будет гораздо интереснее. Тихо наблюдал, не спеша, ожидая увидеть, что же ещё сможет этот человек, как он будет бороться с тем, что ему явно не под силу.

Когда Адам завершил свою новую форму, Люцифер наконец сказал, его голос был холоден, но с нотками восхищения.

— Какая сложная техника... Ты не просто изменил свою судьбу, ты переписал саму свою сущность бытия, Адама-мечника превращая в Адама-мага... Интересно, очень интересно, воспоминания тоже меняются? А личность? Ты же проживаешь совершенно другой опыт, как же у меня к тебе много вопросов. Человек и правда не может быть силен одновременно в нескольких направлениях, в целом, я раньше уже говорил об этом, очередные костыли...

Слова Адама звучали как приговор для Люцифера — Ты еще не понял? Как я говорил ранее, твоя гордыня — это то, что тебя и погубит. Я изменил свою судьбу. Я стал тем, кто был одержим единственной целью — убить тебя. Это не просто антимагия... Это нечто гораздо большее. Я создал такого же, как я, но неуязвимого для твоей магии. Ты труп, Люцифер...

— Чем лучше ты познаешь мою силу, тем сильнее сможешь сформировать собственную форму, но ты осознаешь, что, раскрыв секрет своей мощи, ты сейчас уничтожил свой единственный шанс подловить меня. Ты показываешь мне свою силу, но в ответ я даже не позволил увидеть настоящие возможности, которые я храню. Ты не знаком с моей полнотой, с истинной мощью, с тем, что я могу тебе предложить. Реальность — это моя аура, и ты даже не догадываешься, как страшна она, ты борешься лишь с влиянием моей ауры. Я не использовал ни одной из своих истинных способностей в этом бою. Все, что ты видел, — лишь тень моего могущества. Ты все еще думаешь, что у тебя есть шанс? И ты, осмеливаешься говорить мне о гордыне? Прошлый Адам был более расчетлив и умен, значит характер меняется тоже.

События переходят вновь к Лангрису.