Прошло несколько дней.

Аристократы, поддерживавшие Эвелин, теперь держались тихо и робко, не поднимая головы, как делали прежде. Частично это было связано с тем, что на дне рождения Вильгельма он вел себя с Анастасией так нежно и явно влюблённо. Но главный удар нанесли другие слухи.

«Говорят, Его Величество вот уже несколько дней живёт во дворце Императрицы.»

До этого о супругах шли недобрые пересуды. Это, собственно, и было главным козырем сторонников Эвелин, даже если они любят друг друга, ночь всё равно покажет, что брак нежизнеспособен.

Но внезапно, спустя три года брака, именно сейчас, именно теперь, они будто открыли друг друга заново.

Словно огонь вспыхнул неожиданно и ярко.

Это смущало всех, и тех, кто поддерживал Эвелин, и тех, кто стоял за Императрицу.

Даже герцог Барантес не знал, хорошо это или плохо, сам факт был ошеломляющим.

«Думаю, сыграло роль то, что Её Величество на время уезжала.»

Все могли только гадать.

Но одно было ясно: последние несколько дней Эвелин будто сидела на подушке из острых шипов.

«Чёрт…Я даже новые проклятье на неё наложить не могу, боюсь, что божественная сила его снова отразит!»

Эвелин раздражённо поморщилась. Если она провалится ещё раз, демон заберёт тело раньше, чем она успеет что-то сделать.

«Почему оно отражается? Что это вообще значит?»

[Если она - истинная избранница оракула, то почему в Королевском роду есть случаи повреждения от чёрной магии?]

[Значит, причина где-то ещё…но где?]

И невозможность действовать сводила её с ума.

«Как так? Неужели нет ни одного способа? Придумай что-нибудь!»

[Хм. Я полагал, что уже сделал всё, что должен, просто вернув тебя назад.]

«То есть бросишь меня? Ты что, на стороне Анастасии? Может, она вообще шпион!»

[Не смей так говорить. Я не желаю дышать одним воздухом с тем, что связано с Розениией.]

«Тогда думай!»

Разозлившись, Эвелин вскочила…а затем резко рассмеялась.

«Да, ясно. От тебя толку мало. Пойду к отцу, вместе найдём решение.»

[Разве ты не слишком ему доверяешь?]

«Что это значит? Ты теперь и отца подозреваешь?»

[Священник Розении, а я - граф Ада. Смешно. Но в конце концов ты всё равно…]

«Замолчи, если не помогаешь».

Она резко оборвала демона, позвала служанок и велела готовить карету. Через несколько минут Эвелин уехала.

***

Тем временем Лайелл находился в молитвенной комнате.

«Богиня…прошу, дай мне знак…»

Так проходили его дни вот уже несколько суток, точнее, с самого дня рождения Вильгельма. Сегодня был пятый день. По договорённости с Анастасией он должен был сегодня отправить ей весточку: завтра утром - встреча.

Если он упустит эту возможность…придётся лишь ждать конца, который однажды всё равно придёт.

[И что тогда? Какая разница между ожиданием и самим приговором?]

Самым разумным было бы рассказать Анастасии всю правду и хотя бы немного облегчить собственную участь.

Он понимал это.

Но кое-что удерживало его от решения.

[Если правда об Эвелин всплывёт…я уже никогда не смогу остаться в Розенберге.]

Это маленькое, тягучее человеческое желание - зацепиться за положение, которое он так долго добывал, оказывалось сильнее страха ада.

Каким бы ни был приговор, мало кто согласится добровольно шагнуть в огонь раньше срока.

И он снова молился, умоляя Богиню ускорить решение.

«Верховный жрец.»

Звук снаружи был тихим, почти неразличимым.

Комната была надёжно защищена божественной силой, поэтому Лайелл спокойно вышел.

«Что случилось?»

«Прошу прощения…но леди Хейзел направляется сюда.»

«…Ах…»

Лайелл едва скрывал раздражение. И в этот же миг принял решение, которое всё откладывал.

«Передайте Её Величеству, что завтра утром я прибуду к ней лично.».

«Да, Верховный жрец. Тогда леди Хейзел…»

«Сообщите, когда прибудет.»

[Как же можно быть настолько эгоистичной…будто всё моё время принадлежит только ей.]

Он не любил её с самого начала.

Точнее, с того самого дня, когда она впервые заявила, что является его дочерью.

***

Три месяца назад.

«Простите, что пришла так скоро после вашего пробуждения…»

Перед девушкой, которую любой счёл бы очаровательной, Лайелл сидел бледный, только что вернувшийся с того света, и безучастно смотрел на неё.

«Что вам нужно?»

«Вы должны помнить жрицу по имени Дейзи.»

Имя, которого он не слышал много лет, будто ударило в грудь.

Эвелин улыбнулась и протянула ему маленький медальон.

«Я - её дочь.»

Внутри медальона была крошечная миниатюра Дейзи.

Несомненно - её лицо.

«Перед смертью она сказала мне, что мой отец - Верховный жрец.»

Лицо Лайелла исказилось.

Дейзи была жрицей, с которой он когда-то был близок.

Оба происходили из небогатых родов, имели много общего.

И однажды…нарушив табу, они оказались вместе.

А на следующий день Дейзи исчезла.

Он не скорбел.

Напротив, подумал, что вместе с нею исчез и его грех, и быстро успокоился.

[И всё же…у неё была дочь.]

Теперь он понимал её исчезновение.

Если жрицу находили беременной, жизнь в Розенберге для неё заканчивалась.

«Меня зовут Эвелин.»

[Это было любимое имя Дейзи.]

[Настолько, что она дала его даже храмовой собаке.]

«Сейчас я живу как приёмная дочь рода Хейзел.»

Лайелл был ошеломлён. Но девушка мило улыбнулась.

«Я хотела прийти к вам ещё год назад, но вы тогда лежали без сознания. поражённый молнией. Пришлось изменить планы.»

«Зачем ты здесь?»

«Мне нужна помощь.»

И она - его собственная дочь, дерзко потребовала от Лайелла изменить божественный оракул.

Он был потрясён.

«Да как ты смеешь? Я - Верховный жрец! Нарушить волю Богини, значит навлечь наказание! Ты не боишься?»

«Хм…»

Тон её голоса был слишком спокойным.

«Я, скорее, боюсь оказаться на костре рядом со своим отцом, когда выяснится, кем я являюсь на самом деле.»

«Ты угрожаешь?»

«Вы сами понимаете.»

Эвелин пожала плечами.

«Но это не только угроза. Это сделка. Если вы поможете, я до конца жизни никому не скажу, что вы мой отец.»

«Да…разумеется…»

«Нет. Если не поможете, я расскажу всему миру прямо сейчас. Вы же не хотите потерять всё, что строили столько лет?»

Это пронзило его хуже удара молнии.

[Всё…всё, чего я добился…потерять?]

Дорога от простолюдина до Верховного жреца была невероятно тяжёлой.

Он выдержал презрение знатных жрецов.

Доказывал себя.

Сражался за этот титул годами.

[Я не могу потерять это. Никогда.]

«Похоже, вы уже решили.»

Эвелин довольно хлопнула в ладоши.

«Тогда приступим. Мне нужна мощь моего отца.»

***

Она знала тайны, о которых знали только жрецы.

«Я знаю, что вы можете перенести божественный знак с плеча Императрицы на меня.»

Даже то, чего не знали сами жрецы.

Лайелл хотел спросить, откуда…

Но Эвелин лишь усмехнулась:

«Не пытайтесь понять слишком глубоко. Это опасно.»

«Знак держится лишь месяц.»

«Мне хватит. Потом я всё решу.»

Но затем прозвучало самое невероятное:

«Одного знака мало. Мне нужно продемонстрировать божественную силу. Публично.»

«Это невозможно! Без рождения от Богини…»

«Почему же? Есть жемчужина Богини.»

Лайелл обомлел.

Жемчужина Богини - реликвия, о которой знали только Верховные жрецы.

Этой реликвией Богиня Розения наградила самого первого жреца страны.

Она позволяла поделиться собственной божественной силой с тем, кто владеет жемчужиной.

[Как она узнала…об этом?]

Тогда Лайелл понял, что его дочь - не обычный человек.

И он сдался.

Так он стал её марионеткой.

А когда прошёл месяц, а знак на её плече так и не исчез…

Его страх удвоился.

[Если правда откроется, я погиб.]

Он вернулся в свой кабинет, и увидел письмо.

Печать была иностранная, редкая, почти не встречающаяся.

Он сразу понял, что это.

Три месяца назад Эвелин отправила запрос в известную зарубежную магическую лабораторию для установления отцовства.

Единственную в мире, способную сделать подобный тест магически.

Он не ждал сюрпризов, она знала слишком много о Дейзи.

Но всё же…хотел убедиться.

[Результат очевиден…но вдруг…]

Он вскрыл письмо.

И, развернув лист, побледнел до пепла.

***

На следующее утро Анастасия, ожидавшая Лайелла, услышала ошеломляющую новость.

«Верховный жрец.…умер, Ваше Величество.»