Итак, возможно сейчас говорить об этом уже поздно, но с этой весны я начну посещать ту же школу, что и моя сестра.

Академия Святой Лилианы.

Так как я долгое время жил в Киото, я не очень хорошо с ней знаком, но в Токио она довольно известна.

Как и следует из названия – это миссионерская школа, так что нет ничего удивительного в том, что здесь собираются дети из состоятельных семей. Что интересно в этой школе, так это то, что она лишена недостатков, свойственных таким же престижным школам.

Во-первых, здесь нет так называемой эскалаторной системы.

Хоть в этой системе есть всё, от детского сада до университета, поступив однажды ты не сможешь автоматически продвигаться дальше; чтобы перейти на следующую ступень ты должен сдать такие же строгие экзамены, что и поступающие извне. На самом деле, я даже слышал, что переходные экзамены для уже поступивших гораздо сложнее чем для тех, кто из других школ.

Естественно, из-за этого каждый год многие вынуждены покидать школу из-за "отсутствия способностей". Правила школы не признают ни связи, ни деньги, так что использовать какие-то уловки не выйдет.

Но, с другой стороны, ученики обучены до совершенства.

Ученики, поступившие только из-за имени престижной школы, быстро отсеиваются и остаются только действительно талантливые. Более того, многие из них – из семей, не обладающих ни властью, ни богатством.

Так что же из себя представляет Академия Святой Лилианы?

Это очень элитная школа для тщательного оттачивания талантов путём их многократного отсева.

И скоро я буду ходить в эту очень элитную школу.

— Не делай такое серьёзное лицо, братик.

Мо сестра остановилась перед впечатляющими главными воротами Академии Святой Лилианы и улыбнулась.

— Это не тюрьма и не центр содержания несовершеннолетних. Просто обычная школа для подростков.

— Хоть ты так и говоришь, но...

Проворчал я, глядя на ворота, напоминающие вход в замок.

— Когда я был в Киото я посещал школы, которые считались престижными, но эта академия на другом уровне.

— Возьми себя в руки. Если ты сейчас ты так говоришь, то что будет через неделю, когда начнутся занятия?

— Я не так хорош, как Акико.

— Братик тоже успешно сдал переводные экзамены. Так что не о чем беспокоиться, верно?

Ну да, действительно. Сдал.

Как я уже и говорил, ни связи, ни деньги ничего здесь не решают. Только чистый талант является ключом к дверям этой школы.

Так как же я, с такими скудными оценками смог его сдать? Ну, это был так называемый вступительный экзамен одного таланта. Давайте пока оставим эту тему.

Важно то, что посещение этой школы стало для меня тяжёлой ношей.

Если честно, по своей натуре я довольно ленивый человек.

Я приложил так много усилий, чтобы снова жить со своей сестрой. Если возможно, мне хотелось бы быть свободным от всяких трудностей всю свою оставшуюся жизнь.

— Ааа, что за ужас. Полагаю, мне придётся много учится.

— Братик сможет сделать это без всяких проблем. Даже если не сможешь, я всегда буду готова учить тебя.

— Старший брат получает помощь от младшей сестры, ха. Неприятное зрелище. Я имею ввиду, хоть ты и моя младшая сестра, мы двойняшки и одного с тобой возраста. Это всё равно кажется как-то неправильно.

— Хм. Перестань капризничать как дитя. Я попросила тебя ходить в ту же школу, что и я и ты согласился. Злиться сейчас не по-мужски, не так ли?

Это разумно.

Мне нечего ответить.

Причина, по которой я пришёл в школу во время весенних каникул, заключается в том, что мне хотелось как можно скорее к ней привыкнуть. Более того, я даже попросил свою занятую сестру показать мне тут всё, так что будет довольно грубо отступить.

— Всё хорошо, братик. Смотри, совсем не страшно, ни чуть.

Сестра сделала шаг за ворота и начала зазывать, говоря "иди сюда".

...Черт.

Она обращается со мной как с ребёнком.

Мне удалось сохранить лицо, как её старший брат, организовав переезд, но теперь в этом нет никакого смысла.

Ну, иметь хорошую младшую сестру тоже довольно проблематично.

Даже когда мы были порознь, сестра восприняла мои слова о том, что должна стать "хорошей девочкой" так близко к сердцу, будто они были божественным откровением и выросла прекрасной молодой девушкой и выдающимся учеником. Как кто-то, ничем особо не выделяющийся и не имеющий хороших оценок, я хочу сделать всё, что в моих силах и убедиться, что я ни в чём не уступаю своей сестре.

— Всё в порядке, братик. В конце концов, все, кто ходят в эту школу, такие же люди, как и мы. Возможно, могло возникнуть небольшое недопонимание из-за всех этих слухов.

— Нет, я не так сильно об этом беспокоюсь.

— Ну да, такое случается очень редко. Само их существование считается опасным, это сверхчеловеческие существа, с которыми ты не захочешь встречаться до конца своей жизни.

—...Вернее,сначала меня это не беспокоило, но теперь моя тревога растёт из-за того, о чём я даже подумать не мог.

Что?

Разве это нормально, что в этой академии есть люди, которых даже моя сестра по возможности старается избегать...?

— Всё в порядке. Они никого не ловят и не едят. Это довольно редкие случаи.

—...Если ты говоришь так, не значит ли это, что кого-то всё-таки ловят и едят?

— Всё в порядке. Я уже решила для себя, что буду той, кто поймает и съест братика. Если что-то случится, будь уверен, я защищу тебя. Я никогда не прощу ни перехватов, ни своевольного присвоения.

— На меня можно положиться – Ты это хотела сказать? К несчастью, теперь я обеспокоен уже совсем другим.

— Ну что-то в этом духе. Братик, если вкратце, ты просто не хочешь ходить в эту школу, да?

— Да.

— Ох, ну что за сложный человек?

Сказала моя сестра хихикая.

— Однако, приятно видеть, как братик капризничает. Это очень мило, и я люблю это.

— ?!?!?!? Какое унижение...! Был ли я когда-нибудь так же унижен своей сестрой в этой жизни!? Нет! Гх, к чёрту, если будешь говорить мне такие вещи, я перестану быть мужчиной...тц!

Ну, я немного преувеличиваю.

Наконец, я решился и сделал шаг на землю академии.

И, конечно, если вникнуть, это просто образовательная структура.

Не похоже на то, что вас внезапно застрелят, или величественный голос внезапно объявит: "Оставь надежду всяк сюда входящий".

Однако, это престижная школа, получающая множество пожертвований. Помещения школы оформлены в стиле эпохи Тайсё (1912-1926 гг.) за большие деньги, хоть дизайн и в меру сделан. Здесь нет и следа от вкусов нуворишей, что свидетельствует о репутации известной школы.

— Ладно, позволь мне показать тебе несколько помещений кампуса. Так как школа довольно большая, мы можем обойтись лишь несколькими.

— Ага. Спасибо.

Младшая сестра проводит мне экскурсию по школе, пустующей во время весенних каникул.

Спортзал, оснащённый новейшим оборудованием.

Впечатляющий и возможно имеющий долгую историю зал боевых искусств.

Аудитория размером с маленькую арену.

Обеденный зал с кухней как в престижном отеле.

...Ох.

Даже когда я ходил в школу в Киото, она не была чем-то смешным, но эта академия и впрямь удивительная.

Помимо того, что эта школа со столетними традициями, здесь сохранилось много зданий, признанных культурными ценностями. Поддерживая их в хорошем состоянии, и жадно внедряя в них современные технологии, они создают здесь действительно мотивационную атмосферу.

Что это такое?

Буду честен, как маленький гражданин в душе, я чувствую себя некомфортно.

— Что ж, я провела тебе краткую экскурсию. Что думаешь?

— Эм, честно говоря, немного нервничаю.

— Всё в порядке. Скоро ты к этому привыкнешь.

— Наверно.

— Я испытала то же, что и братик, год назад. Правда, когда я впервые пришла сюда, эта школа казалась мне ужасающей. Здесь какая-то странная уникальная атмосфера. Это сложно описать словами, но... Она будто запугивающая или подавляющая тебя.

— Ох, так ты тоже это чувствовала?

— Ага. Но я быстро привыкла. Так что всё в порядке, я уверена, что братик тоже быстро к этому привыкнет.

...Вот что сказала на это сестра.

На самом деле я слышал, что некоторые ученики не могут привыкнуть к этой атмосфере и в конце концов бросают учёбу здесь.

Даже ходят слухи о том, что таких в несколько раз больше, чем тех, кто не справился с внутренними переводными экзаменами.

Ох.

Интересно, получится ли продержаться тут? Именно у меня.

Я хочу не отставать от уровня этой школы пока работаю, но похоже это будет немного сложнее чем я себе представлял. Я сдаюсь. Может, я всё-таки сделал неправильный выбор?

Ладно.

Я всё ещё остаюсь старшим братом Хименокоджи Акико.

Не имеет значения, насколько я напуган, я не дам заднюю.

Этот переезд и совместная жизнь, я заставил себя сделать это. По крайней мере, это минимум, через который нужно было пройти. К тому же, я не должен делать того, что могло бы испортить репутацию сестры.

— Вот поэтому, братик.

— Да?

— О сопровождении этого момента.

Сестра сказала это извиняющимся тоном.

— Прости, Мне скоро нужно будет появиться на собрании студсовета.

— Ясно, уже пора?

Конечно же, я был предупреждён об этом заранее.

Скорее, это я вынудил её провести мне экскурсию, хоть и знал про её дела.

— Хорошо, можешь идти. Не беспокойся обо мне, я продолжу осматривать школу в одиночку.

— Всё в порядке? Ты уверен, что справишься один?

— Эй-эй, я всё ещё твой старший брат. Я не ребёнок и могу о себе позаботиться.

— Если хочешь, можешь подождать меня за школой. Или ты хочешь вернуться домой?

— Я потратил время на путь сюда, так что намерен тут всё хорошо осмотреть. Таким образом у меня не возникнет проблем, когда начнутся занятия.

— Но, братик, тебе ведь неприятно одному входить в эту школу, да?

— Глупая, это только первый раз. Как ты и сказала, я быстро привыкну к этой атмосфере. Теперь уже нет никаких проблем.

— А, надеюсь, что так...

— Давай, беги уже. Если буду дальше заставлять тебя тратить своё время, потом придётся слушать о том, что "Я задерживаю свою сестру", что куда большая проблема.

Но сестра всё равно колебалась, но вскоре её лицо стало уверенным, и она сказала:

— Поняла. Ну тогда, я пошла. Я постараюсь закончить всё как можно быстрее, так что встретимся позже. Может в столовой? Чай там тоже подают.

— Да, почему бы и нет? Можем зайти.

— И ещё.

Сестра стала чересчур серьёзной.

— Братик, у меня есть для тебя совет, так что постарайся следовать ему.

— Совет?

— Именно. "Никогда не приближайся к комнате студсовета" – я хочу, чтобы ты помнил об этом несмотря ни на что. Хорошо?

— ...Вот это? Это из-за того, что там президент студсовета?

— Это одна из причин, но есть и другие. В любом случае, держись подальше.

— Так почему же? Ты же вроде тоже член студсовета?

— Как бы там ни было, то, что плохо – плохо. Ясно? Если тебе так хочется на неё посмотреть, я как-нибудь тебе покажу. Но по крайней мере сегодня будь послушным. Понял?

Хм.

Моя сестра не скрывает свой комплекс брата и расстраивается, если я не подглядываю за ней в ванной. Так почему же она не хочет, чтобы я приближался к комнате студсовета, которая для неё как крепость?

Ну, в студсовете также есть Никайдо Араши – этот необыкновенный хищник. Я могу понять, почему сестра пытается держать меня как можно дальше.

—...Окей, я последую твоему совету. Не буду приближаться к комнате студсовета сегодня. Обещаю.

— Спасибо, мне стало легче от этих слов.

— А, без проблем.

— К слову, от "прощального поцелуя" мне могло бы стать ещё легче.

— Ты немного забегаешь вперёд.

— Ну или если бы ты сказал мне: "Ты самая милая девушка на свете. Я люблю тебя"

— Как вижу, ты не намерена менять тему разговора.

—... Не скажешь?

— Воздержусь.

— Если ты быстро мне это не скажешь, я же могу опоздать на собрание студсовета!

— О, а вот и твоя злоба вышла наружу.

— Или же мой братик думает, что я совсем не милая!?

— А? Никак нет. Очень-очень милая.

— Эй, вообще никаких чувств! Братик жестокий! Будь осторожен в безлунные ночи! Внезапно появившись из глубокой тьмы, я нападу сзади и захвачу твои губы!

Бросив эту реплику, сестра в панике убежала.

Возможно дело в этом. И именно этот глупый разговор, возможно, и заставил её опоздать.

Хоть она и моя сестра, она довольно забавная.

＊

...Однако, я признаюсь.

Теперь, когда я осматриваю школу сам по себе, если честно, мне стало немного одиноко.

Нет, в этой школе действительно уникальная атмосфера.

Такое чувство, что ты вдали от дома.

Однако, это не тоже самое, что и играть в футбол на поле соперника. Больше походит на похороны, на которые вы пришли, потому что услышали, что здесь будет вечеринка, открытая для всех желающих.

Хотя эта школа и не является такой уж выдающейся, но по ощущениям она заставляет каждого входящего сюда соответствовать её уровню.

Возможно, это всего лишь проявление моей мелкой натуры, так как я не так хорош.

... Всё равно.

С другой стороны, уже слишком поздно сворачивать назад. У меня нет другого выбора кроме как взять себя в руки и привыкнуть к этой атмосфере. Хотя я сильно сомневаюсь, что могу поддерживать тот же уровень в оценках.

— Ну, что же мне посмотреть?

Так как у меня не было никакой конечной точки, я решил просто прогуляться и впитать столько атмосферы этой школы сколько смогу.

Так как сейчас весенние каникулы тут не так много людей. Однако количество людей отнюдь не низкое. Тут и там виднеются ученики, вовлеченные в клубную деятельность.

Название "элитной школы" здесь не просто так, у школы отличные результаты не только в учёбе, но и в спорте.

Путь меча и искусства.

Хоть это простое выражение из 4 слов(символов), но то, что здесь кто-то ему следует лишь усиливает мою неуверенность.

— Что?

Тем временем я вышел к полю.

Огромное. Казалось, тут можно играть и в бейсбол, и в футбол в одно и то же время.

Кроме того, поле такого размера расположено близ линии Яманотэ... Ох, мысли об этом ещё больше заставляют меня нервничать. Давление уже и так высокое, так что давайте подумаем о чём-то здоровом. Например вот. Совсем рядом тренируется женская команда по лёгкой атлетике. Посмотрю на это...

— У тебя, должно быть, хорошее положение, раз ты можешь позволить себя пялиться на девушек средь бела дня?

— Ха?

— К несчастью, в это время года члены клуба лёгкой атлетики не носят ничего откровенного за исключением соревнований. Или ты из тех, кто находит простую спортивную униформу более сексуальной?

Я обернулся, услышав этот странный спокойный голос.

— А!? Ты!?

Это была та девушка, с которой ранее много чего произошло в большом торговом центре.

Красивая блондинка с голубым глазами, характер которой для меня был непонятен.

И сегодня она была в школьной форме этой академии.

— Ты из этой школы? Какое замечательное совпадение.

— К слову, спортивная форма учениц этой школы благодаря строгому приказу от совета директоров разрешает только тёмно-синие обтягивающие шорты. Неплохо же, школа, которая полностью соответствует твоим извращённым вкусам.

— Я не спрашивал и даже не хотел бы спрашивать о том, являются ли обтягивающие шорты спортивной униформой в этой школе. Кроме того, позволь сказать тебе, я здесь не для того, чтобы пялиться на девушек, и я не нахожу спортивную форму сексуальной.

— Понятно, как досадно. Если ты хочешь, я могу показать тебе свою спортивную форму.

—...

Её трудно понять.

— Спасибо за помощь в тот день.

— Э? Нет, я не сделал ничего такого.

— Это абсолютно верно. Нет нужды отвечать вежливо ради вежливого ответа.

—...

Если сказать ей одно, она скажет совершенно иное.

Возможно, у этой девушки прямо сейчас разгаре её бунтарского периода...?

— Извини. Как я говорила ранее, мне просто нравится во всём тебе перечить.

— Как же надоедливо.

— И, честно говоря, думаю тебе будет трудно понять мой характер.

— Раз в курсе, то сделай с этим что-нибудь.

— Но я хочу, чтобы ты его понял. В тот день я очень нервничала.

— Нервничала?

Она, чьё лицо никогда не меняет своего выражения, о чём бы она ни говорила?

— Может быть это трудно понять со стороны, но это так. Я так нервничала, что даже не помню, о чём с тобой тогда говорила.

— Э, и как я должен реагировать? Удивиться или испугаться?

Ну ладно.

Если подумать, для этой девушки тот торговый центр мог оказаться совершенно незнакомым местом. На самом деле, она выбилась из толпы, выглядела растерянной и не знала, что ей делать. Это сложно представить с её внешностью, но возможно тогда она сильно отличалась от обычной себя. Это похоже на то, что испытываю я, чувствуя себя в этой школе ни к месту.

Вообще, если вдуматься, то её поведение тоже было странным. Она без тени смущения говорила такие вещи, что обычным людям и в голову не придут при первой встрече. Если она сказала это, потому что так нервничала, то в этом есть смысл.

— Понятно. По правде говоря, в тот раз я растерялся из-за тебя. Если у тебя была на это причина, ничего не поделаешь. Начиная с сегодняшнего дня я постараюсь изменить своё впечатление о тебе.

— Рада это слышать. С того дня я беспокоилась из-за того, как бы у тебя не сложилось плохого мнения обо мне. Не знаю, что ты думаешь, но на самом деле я очень застенчивая. Иногда я так нервничаю, что говорю совсем не то, о чём думаю.

— А, вот оно что. Ага, понятно. Иногда такое случается.

— Так мы разобрались с недопониманием?

— Ага, разобрались.

— Ну, хорошо. Тогда, с этого момента, снова прошу тебя позаботиться обо мне.

— Ага. Ты обо мне тоже.

— Кстати, могу я тебя кое о чём спросить?

— А? О чём?

— Ты девственник?

Я чуть не упал.

— Разве мы уже не наговорились об этом в прошлый раз!? Насколько ты забывчивая, чтобы не помнить настолько яркий разговор!

Я имею ввиду, что "Стеснительная Девушка" никогда бы не подняла эту тему!

— Прости. В тот раз я так разволновалась, что совершенно забыла обо всём, о чём мы говорили.

— Правда, держи себя в руках... То, что тогда случилось было немного травмирующим опытом для меня. Можешь больше не поднимать эту тему?

— Ох, так ты всё ещё девственник? Или уже нет?

— Я же только что сказал!

— Кстати, я девственница.

— Об этом мы тоже говорили!

— Ты только что узнал немного личной информации обо мне, ведь так? Так что тебе тоже придётся признаться.

— Я всё ещё помню, как ты заставила меня выложить информацию о моей личной жизни!

—...

На мгновение она задумалась.

Она без всякого выражения на своём лице посмотрела вдаль, а потом снова уставилась на меня.

—  Прости. О чём я сейчас говорила?

—...Может ли быть, что у тебя ранний Альцгеймер?

— К слову, Девственник-кун. Что ты здесь делаешь?

— Ты снова вот так вот просто меняешь тему!

Может быть у этой девушки не всё в порядке с головой?

И вообще, она уже решила обращаться ко мне как к девственнику? Я не отвечал на её вопрос, и она вроде бы должна была забыть, что я сказал в прошлый раз.

Ох, ладно.

Слишком хлопотно исправлять её. К тому же, это правда.

—...Как бы сказать, я собираюсь посещать эту школы с этой весны. Это что-то вроде предварительного обзора, или же экскурсии.

— Так ты поэтому наблюдал за женской командой по лёгкой атлетике? Чтобы пялиться на их молоденькие тела сквозь их униформу, чтобы высечь их в своей памяти?

— Я переведённый ученик в незнакомой школе, который хочет хоть немного приспособиться к этому месту, так зачем же мне специально проверять женскую команду по лёгкой атлетике? Нет, не так – скорее сказать, что я хочу как можно больше вдохнуть воздуха этой школы. Узнать, что из себя представляет место, где я планирую обучаться вплоть до выпуска. Почему бы немного не прочувствовать это заранее, понимаешь?

— Определённо. Так ты так хочешь подышать воздухом, который выдыхают девушки из женской команды по лёгкой атлетике? Твоя одержимость достойна восхищения.

—...Ты это к чему? Просто хочешь принижать меня по любому поводу?

— Прости. Когда смотрю на тебя, так и хочется за что-то зацепиться.

Если подумать, раньше она тоже об этом говорила.

Странная.

Интересно, я правда испускаю ауру ребёнка, над которым издеваются? Да, мои рост и вес средние, и выгляжу я, как и большинство остальных. Но это же не повод цепляться.

— Не принимай близко к сердцу. Я не настолько невежественна, чтобы осуждать каждую извращенную наклонность других людей. Пожалуй, я закрою глаза на твои поступки.

—...Каким-то непонятным мне образом, негативное представление обо мне вырисовывается без моего участия.

— Если настаиваешь на своей невиновности, предъяви что-нибудь, доказывающее это.

— Это тебе стоило бы этим заняться. Если думаешь, что я виновен, предъяви что-нибудь, доказывающее это.

— Ну, если ты хочешь меня убедить...

Сказала она, игнорируя мою точку зрения.

— Я не ношу униформу и не состою в команде по лёгкой атлетике, так что если ты испытываешь влечение ко мне, я всё ещё смогу считать тебя нормальным человеком без извращённых наклонностей.

—...Это всё ещё очень скользкая дорожка.

— Простыми словами, сможешь ли ты мастурбировать на меня или нет.

— Хва-а-а-тит!

Это определённо плохая идея.

— Я категорически против того, чтобы девушки так выражались!

— Проще говоря, сможешь ли ты пошалить в одиночку, думая обо мне?

— Даже если ты заменишь слова на более мягкие, это не сработает!

— Разве это не против свободы слова? "Мастурбировать" и "Пошалить" – отличные японские слова, означающие процесс самоудовлетворения. Более того, эти слова даже не запрещены для вещания. Не думала, что это вызовет у тебя такую острую реакцию.

— Ещё как вызовет! Запрещены! Я не потерплю этого, никогда!

— Ты на удивление строгий.

Сказала она с озадаченным взглядом, не меняя своего выражения лица (Она хороша в этом).

— Ладно, хорошо. Хоть ты и не занимался самоудовлетворением передо мной, пока предположу, что твои увлечения нормальные.

— Огромное спасибо... Я понял это после того, как сказал. Ты же ничего не сделала, чтобы я тебя благодарил, да?

Ещё и это временное признание невиновности.

— Это не так. Быть свидетелем того, как из моего рта вылетают такие слова как "Мастурбация" и "Пошалить". Это невероятная удача, которая бы многих заставила обмочиться от радости. Ты можешь быть благодарен, в этом нет никаких сомнений.

— Очень жаль, но для меня оно того не стоит.

Кстати, она только что самостоятельно подтвердила, что использовала грязные словечки.

— К слову, оба этих слова я употребляю впервые.

— Эээ?

— Честно говоря, мне было так стыдно, что моё лицо чуть ли не горело. Хотя я и не подавала виду.

— Неужели... Я был уверен в том, что ты используешь их ежедневно.

— Как грубо. Хоть я так выгляжу, у меня есть определённый статус. Я не могу вести себя так беззаботно.

—...Если учесть это, не слишком ли легкомысленно твоё отношение ко мне, практически незнакомцу?

— Ничего не поделаешь.

Вздохнула она.

— Неважно, что произойдёт, потому что я просто хочу цеплять тебя.

— Ладно... И как я должен реагировать, это трудная ситуация.

И для меня, и для неё.

— Если это так, мы с тобой не поладим. Не будет ли лучше держаться на расстоянии? Друг от друга.

— Так не пойдёт. Ты делаешь вид, что наблюдаешь за тренировкой женской команды по лёгкой атлетике, но замышляешь что-то гнусное. Если я это так оставлю и затем что-то произойдёт, я также буду ответственна за это.

— Разве это не было недопонимание?

— Так вот, если ты хочешь дальше осматривать школу, я пойду с тобой.

— Э? Ты?

Я растерялся от внезапного предложения.

— Другими словами, ты собираешься показать мне эту школу?

— В целом, как-то так.

— А это нормально? Ты пришла в школу в выходной, так что у тебя, наверно, есть здесь какие-то дела?

— Не то, чтобы у меня есть свободное время, но в силу обстоятельств это в приоритете.

— Хм.

Я чувствую себя плохо, отнимая её время, но само по себе предложение вполне приемлемо. Если бы я мог попросить кого-нибудь из учеников показать мне школу, это могло бы уменьшить моё чувство отстранённости, и я мог бы склонить голову и попросить об этом.

— Это бы очень помогло. Ох, извини, могу ли я попросить тебя об этом?

— Ты не должен благодарить меня за это. В конце концов, это моя обязанность как ученика этой школы. Кроме того...

Сказала она с пустым выражением и серьёзным взглядом на её лице (Она очень искусна в этом),

— Я всё ещё сожалею.

— Сожалеешь?

О чём?

О своём обращении с невинным мной как с извращенцем?

— О том, что мой характер трудно понять.

—...

Ну, не буду к этому придираться.

— Я сильно об этом сожалею. Я искренне, очень искренне извиняюсь от всего своего сердца. Если бы я могла, я бы вернулась в тот день, когда мы с тобой встретились и начала бы всё заново.

— Ну... Разве ты не слишком преувеличиваешь?

— Не совсем. Если это желание исполнится, я даже готова к тому, что ты надо мной надругаешься.

— Да подожди ты. Не могла бы ты прекратить это так, будто я этого и хочу.

— Если это желание сбудется, даже если мне придётся забеременеть твоим внебрачным ребёнком, я приму это.

— Почему нет? Может потому, что я не хочу, чтобы ты говорила так, будто между мной и тобой будут такого рода отношения.

— И я, говоря о таких вещах, полностью осознаю, что они сделают наше дальнейшее общение ещё сложнее.

—...Ты действительно осознаёшь это?

Ну вместо того, чтобы говорить, что с ней сложно поладить, скорее, с ней просто сложно справиться.

— Ну, в любом случае, буду признателен тебе за сопровождение.

— Ты примешь моё предложение?

— Да.

—...Я же сама это предложила.

Начала она.

— Хорошо ли? Если продолжишь вот так со мной ходить, думаю ты определённо ты будешь очарован мной. Сейчас самое время для отказа.

— Я тоже это прекрасно понимаю... Но, всё хорошо. Не скажу, что привык к этой твоей стороне, но уже достаточно хорошо её знаю. Меня она не сильно беспокоит, так что я бы хотел, чтобы ты меня сопроводила.

— Итак.

Сказала она, глядя в противоположную сторону.

Сегодня мы также были благословлены хорошей погодой, небо было ясно-голубым, что с трудом верилось, что мы находимся в городе.

Спокойный тёплый ветерок разносит аромат начинающей цвести сакуры.

Сливаясь с ландшафтом, похожим на картину.

— Поняла. Позволь мне сопроводить тебя.

Лишь на мгновение.

Уголки её рта раскрылись как лепестки цветка.

...О.

Я никогда не видел такого выражения как это на её лице.

Разве это улыбающееся лицо не прекрасно?

Конечно, и без эмоций она была ужасно красивая, но в этой красоте было что-то, заставляющее смотрящих на неё съёживаться. Скажу честно, это немного неожиданно. Удивительно, как всего лишь небольшая улыбка смогла превратить её в такую привлекательную девушку.

Ну, конечно, это возможно из-за того, что обычно она ведёт себя иначе... Но я всё ещё удивлён. Её улыбка прекрасна. Если бы она всегда могла так улыбаться, мне хотелось, чтобы это было так...

— Что такое?

Похоже она заметила изменения в моём поведении.

— Некоторое время назад ты начал ухмыляться. Получаешь удовольствие, представляя всевозможные способы надругательств надо мной?

—... Ты всё ещё об этом?

— А затем ты будешь вспоминать эти сцены и мастурбировать в своё удовольствие. Твоя извращённая натура действительно удивляет.

— Я же говорю, что это не так.

— Ну, хорошо. Поскольку я кое-что должна тебе, я смогу стерпеть большую часть того, что ты со мной сделаешь.

— Не знаю, в чём дело, но не о том ли долге ты говоришь? О том, как сложно поладить с твоим характером?

— Именно.

Она действительно на этом зациклена.

Вообще, если она так об этом беспокоиться, не должна ли она была что-нибудь предпринять?

— Ну, я не знаю, о чём ты думаешь. Я не считаю, что кто-то из нас что-то кому-то должен.

— Хорошо, что ты говоришь такое, но также важно, что я так совершенно не считаю.

— Разве это не отлично? Даже если ты что-то и должна, ты просто можешь показать мне школу? Так что мы будем в расчёте.

— Нет. Что-то подобное никак не может погасить этот долг. Даже если мне придётся смириться с этим неприятным запахом, исходящим от тебя, мы не будем в расчёте.

— Тц, ты опять поднимаешь тему из нашего последнего разговора!

Более того, это усугубляет мою маленькую травму!

— Подожди немного. Я хочу доказать свою невиновность здесь и сейчас. Клянусь своей честью.

— Давай, я тебя слушаю.

— Во-первых, сегодня я точно принял ванну перед тем, как выйти.

— Похвальное отношение.

— К тому же, тогда в торговом центре было довольно жарко, а сейчас, как ты видишь, ясная погода. Так что вариант того, что я вспотел, отпадает.

— Ну сейчас и впрямь ясная погода. Не слишком холодно и не слишком жарко, и в меру сухо. А вокруг свежий воздух, так что душно не станет.

— И к тому же, мой давний друг может получиться за меня. За все годы нашего общения от меня не исходило ничего сильнее обычного запаха, тц.

— Так вы что, даже об этом говорили? Будь-то отношения между родителями и ребёнком или же между мужем и женой, нужно обладать достаточной смелостью, чтобы обсуждать чей-либо запах. Похоже у тебя очень хороший друг. В таком случае, ты должен дорожить им.

— И, наконец, для полной уверенности я скажу, что не ел чеснок вчера вечером.

— Хоть чеснок и очень полезен, он имеет сильный запах. Это было мудрое решение.

— Итак, после всего этого, я хочу спросить ещё раз.

— Слушаю.

— ...От меня пахнет?

— Ага. Пахнет.

— Почему!?

Я окончательно забился в конвульсиях.

— Разве это не странно!? Хоть и отсутствуют все условия, от меня какого-то чёрта исходит этот запах, неприятный для тебя!

— Не знаю, что и сказать. Это моя вторая встреча с тобой, так что я никак не могу знать настолько личной информации.

— Я не понимаю! Скажи мне о чём ты и что это за запах такой!

— Это трудный вопрос. Во-первых, можно ли как-нибудь выразить словами "неописуемый неприятный запах"?

— Хочешь сказать, что запах моего тела настолько особенный!?

— Всё же, если бы мне пришлось описать его... Я бы сказала, что это что-то вроде "объедков, оставленных летом на неделю под палящим солнцем".

— Чёрт... Это выражение настолько хуже, чем то, что я ожидал, что лишает меня всяких сил спорить!

И то, что я говорю это так взволновано, является фактом того, что это наш с тобой секрет.

— Хочешь узнать, что это за запах?

— Тц, если ты так говоришь, значит у тебя есть какие-то мысли!?

— Ага, всё-таки это у меня уже как бельмо на глазу. Хочешь знать?

— Хочу! Ну естественно!

— Правда?

— Не надо меня переспрашивать!

— Можешь ли пообещать, что не передумаешь?

— Нет нужды говорить об этом!

— Что ж. Я понимаю твою решимость.

Она сохраняла своё нейтральное выражение лица.

— Но прости. Всё-таки я не могу сказать тебе.

— Э? Почему?

— Эта тема требует немного больше внимания.

...

— Ты сердишься?

—...Нет. Не могу сказать, сержусь ли я или ещё чего.

Я чувствовал себя больше ошеломлённым и утомлённым.

— То есть, ты мне не расскажешь? Даже после того, как заставила меня ждать этого со своими многозначительными комментариями?

— Прости. Я знаю, о чём ты, однако я хочу развивать эту тему несмотря ни на что. Пойми.

— Несмотря ни на что?

— Несмотря ни на что, да. Ради этого я сделаю, что угодно, даже приму догэдза.

— Нет, даже если ты сделаешь это.

— Если хочешь, я могу отдать тебе своё нижнее бельё в качестве извинения.

— Ага, перестань такое говорить.

Немедленно осудив её, я продолжил.

— Я понимаю. Не сказать, что совсем, но понимаю. Если не хочешь говорить, то я тебя не заставляю. Хоть и думаю, что это немного странно, вот так вот подводить и в конце концов не дать никакого ответа.

— Ну прости. Это всё мои личные обстоятельства.

— Да нет, всё в порядке. Не волнуйся об этом.

Я серьёзно.

Честно говоря, эта сцена, в которой вполне нормально разозлиться. Однако достаточно странно, что я совсем на неё не злюсь, несмотря на все ужасные вещи, которая она проделала со мной.

Она действительно странная девушка.

Может быть это какой-то талант?

— В свою очередь, хоть это и звучит немного странно, но...

— Что ещё?

— Не могла бы ты сказать, почему так хочешь поднимать эту тему? Думаю, ты могла бы сказать мне хотя бы об этом.

— Есть три причины.

Сказала она.

— Во-первых, я думаю было бы забавно поднимать эту тему так долго, как это возможно, так как я могу злить тебя.

—...Ну чего-то такого я и ожидал. И всё-таки, это довольно обыкновенная причина.

— Прости. В качестве извинения могу отдать тебе недавно снятое нижнее бельё.

— Не надо, всё в порядке. ...И? Что с остальными причинами?

— Во-вторых, я хочу, чтобы у меня была хотя бы одна тема для разговора с тобой.

—...Разве тем для разговоров не множество? Не надо быть такой скупой. Например, я новый в этой школе, так что мы могли бы начать отсюда.

— В теории это так, однако это не так легко. Я так нервничаю рядом с тобой, что говорю всякие странные вещи.

— Нервничаешь? Ты?

— Именно.

— Да ты шутишь. Ты совсем не нервничаешь.

— Нервничаю.

— Твоё выражения лица совсем не меняется, а голос всегда ровный.

— Я нервничаю таким образом, что со стороны этого не понять.

— Ну, даже если ты и говоришь так, мне с трудом в это верится.

— Если ты правда не можешь в это поверить, мне придётся отдать тебе домой своё снятое нижнее бельё.

— Не знаю, почему ты говоришь об этом и не знаю, почему ты так на этом зациклилась, но в данный момент я вежливо откажусь.

— Странно. Многие жизнью готовы рискнуть ради моего нижнего белья, а ты вот так просто от него отказываешься?

— Пожалуйста, не обобщай увлечения некоторых людей в такие широкие категории. ...Итак? Что насчёт третьей?

— Думаю, будет лучше раскрыть её в более драматичный момент.

— Нет, лучше не устраивать такие бессмысленные эффекты...

— Кроме того, мне нужно собраться с мыслями. По правде говоря, я только что это поняла. Как правильно описать твой запах.

— Хм.

— Итак, надеюсь, это объяснит, почему я продолжаю говорить о твоём запахе.

— Ну, не могу с этим не согласится. Будет неплохо знать, что есть какая-то причина. Хотя в твоём случае кажется, что ты делаешь всё это импульсивно, без какой-либо причины.

— Как грубо. Если продолжишь эту необоснованную клевету, я заставлю тебя надеть моё снятое нижнее бельё. Прямо здесь и прямо сейчас.

Она уделяет этому так много внимания.

Может быть ей нравится такое?

— Ну, ну, на этом всё. Я настолько отвлёкся, что уже начал забывать.

— О чём ты?

— Можешь сейчас показать мне школу?

— Теперь, когда ты это упомянул, это же то, о чём мы и говорили.

— Верно. Не забывай об этом.

— Ну, у меня для тебя плохие новости.

Затем она внезапно сменила тон.

— Пока мы обсуждали тут всякую чушь, время, время пролетело до того, как я осознала это. Мне уже надо возвращаться.

— ...Что за.

— Можешь не смотреть на меня так? Если, конечно, не хочешь вывести меня из себя, чтобы я надела на твою голову своё снятое нижнее бельё.

— Ну, это я всё-таки попросил тебя. Не думаю, что могу тебя заставлять. Но, знаешь, я думаю, что "всякая чушь", о которой ты говоришь, того стоила...

— Извини, я так увлеклась разговором с тобой, что потеряла счёт времени.

— Ох... Если это так, то сложно на это жаловаться.

— Может быть, если бы я сказала, ты бы понял.

— Чёрт! Сожалею, что ответил на это искренне! Я ведь знал о твоём характере!

— Насухара Анастасия.

Сказала она.

Внезапно, как и всегда.

— А?

— Моё имя. Насухара Анастасия.

Я рефлекторно схватил предложенную мне правую руку.

— Пожалуйста, позаботься обо мне.

— А, ага, и ты обо мне.

— Можешь звать меня Ана.

— А, ага. Ана? Понял.

— Хм. Назвать женщину дырой. Ты и впрямь мужчина.

—...Не могла мы ты не расставлять таких словесных ловушек?

— Тогда, я пошла.

Сказав это, она развернулась.

— Хорошего дня. Надеюсь, твоя школьная жизнь будет хорошей.

— А, хм. Спасибо.

— И – будь готов к нашей следующей встрече.

— Что-что?

— Ну, увидимся.

И на этом, Насухара Анастасия удалилась быстрым шагом.

Её золотистые волосы развевались с каждым шагом подобно полю красочной пшеницы, колышащейся на ветру. Хоть она просто шла, это чувствовалось, будто я смотрю на сцену из шедевра.

Ух ты.

Что за великолепная девушка. Было бы намного лучше, если бы с ней было полегче.

Ну, как говорится, хороших результатов нужно добиваться.

Хоть мой план, заключавшийся в том, чтобы показать мне школу, провалился, я обрёл новую знакомую, чьё имя Насухара Анастасия. Может быть, это принесёт мне некоторое утешение в связи с тем, что такой обычный человек как я, посещает элитную школу. Когда ты вдали, нужно завести как можно больше знакомств.

Или же, если ещё раз об этом подумать.

Эта Насухара Анастасия.

Президент студсовета Никайдо Араши.

И ещё моя безнадёжная сестра.

Если здесь будет три знакомых лица, то это место уже не будет чувствоваться таким далёким.

Нельзя же всё время колебаться.

Я же старший брат Хименокоджи Акико.

И чтобы не смущать мою младшую сестру, которая так выросла, пока мы были разлучены, мне нужно занять определённую позицию в этой школе.

Ладно.

Уже начинаю чувствовать себя лучше.

Хоть я и чувствую, что я здесь немного не на своём месте, но я буду стараться изо всех сил. Учёба, работа, домашние дела – я буду делать всё, не жалуясь. Иначе какой был смысл в том, чтобы забрать сестру и жить с ней?

— Братик, что делаешь?

—...Э?

Я обернулся и увидел свою сестру.

— Что ты здесь делаешь, Акико? С делами в студсовете всё хорошо?

— А, ты об этом? С ними уже давно закончили.

Сказала она, надув щёки.

— Я ждала в столовой, но братик так и не пришёл. Наверно, именно поэтому я и пришла сюда в его поисках. Уверена, у него было достаточно времени, чтобы осмотреть школу.

— Ох, понятно. Так уже это время?

— Братик – плохой человек, заставляющий свою сестру ждать.

— Прости, прости. Это определённо моя ошибка.

— Если ты действительно думаешь, что это плохо, скажи: "Мне жаль, что пришлось заставить красивую и милую Акико ждать".

— Мне жаль, что пришлось заставить красивую и милую Акико ждать. Нет, правда, прости.

—...Хм. Братик сегодня такой послушный. О нет, в таком случае мне следовало бы предъявить более завышенные требования...

— Эй, ты опять как-то быстро вернулась к этому.

— Э-хе-хе. ...знаешь, братик.

— Что?

— Твоё настроение стало немного другим. Раньше у тебя было более серьёзное выражение лица, но сейчас оно выглядит расслабленным. Ты уже привык к этой школе?

— А, хм. Вроде того. Если подумать, то это так.

Это правда.

Моё настроение в корне отличается от того, которое было в тот момент, когда я сделал первый шаг в этой школе.

Я уже не чувствую себя таким робким. То, о чём я беспокоился, никуда не делось, но не думаю, что не смогу это преодолеть.

Может быть это из-за неё.

Насухара Анастасия.

Наверно время, проведённое с этой девушкой, на первый взгляд похожее га пустую трату времени, каким-то образом помогло мне снять некоторое напряжение. В конце концов, поддержание разговора с ней потребовало значительных усилий. У меня не было времени, чтобы нервничать и я во всю старался держаться её темпа.

— Всё именно так, Акико. Пока я прогуливался по школе, я познакомился с одной ученицей. Пока я с ней говорил о разных вещах, видимо, внезапно расслабился.

—...Хм. Исходя из того, как ты это говоришь, это была девушка, не так ли?

— Именно.

— Хм.

Сестра надула губы и выглядела сердитой.

— Ну что тут поделаешь, прощать небольшие измены тоже часть того, чтобы быть милой младшей сестрой.

— Измены, какие ещё измены?

— Как бы там ни было, это лучший вариант. В таком случае, прийти в школу в выходной определённо стоило того.

— Ага, точно. Спасибо Акико, что ты со мной, когда у тебя есть дела.

— Нет, нет. Если братик что-то попросит, то я сделаю это во что бы то ни стало. К слову...

— А? Что?

— Братик, что-то произошло, пока меня не было рядом?

— Э? О чём ты?

— Нет, если ты меня спросишь, то я не точно не знаю... Однако, братик, от тебя снова исходит тот же неприятный запах.

— Гха.

Какого чёрта?

Даже моя сестра говорит то же самое, что и та красивая блондинка...?

Более того, разве это не в точности такая же ситуация, как и в торговом центре ранее?

—...Братик, у меня сейчас очень плохое предчувствие насчёт этого.

У неё на лбу появились морщины.

— Ученица, которая познакомилась с братиком, что она за человек?

— А? Хм, дай-ка подумать.

Это довольно сложный вопрос.

Какие слова подобрать, чтобы описать эту Насухару Анастасию?

Её мимика скудна, а голос ровный.  В дополнении ко всему этому, она по какой-то причине была в чём-то заинтересована, так что если выразить это словами, то трудно подобрать выражения

.

— Улыбка.

Если подумать.

Скажу лучшее, что знаю о ней.

— Это была девушка с замечательной улыбкой. Невероятной.

—...Хм. С замечательной улыбкой, говоришь? Кажется, я слишком много думаю.

— ? Хоть я и не понимаю о чём ты, но, наверное, так оно и есть.

— Именно. Кажется, моё плохое предчувствие было необоснованным. Она бы не смогла изобразить такую улыбку. ...Кроме того, братик, прямо сейчас у нас более серьёзная проблема.

— А? Что?

— Я никогда не слышала, чтобы ты говорил мне, что у меня "замечательная улыбка".

— Хм. И это всё?

— Именно так, никогда не говорил.

Сказала сестра с возмущённым лицом.

— Даже о незнакомой ученице ты смог сказать такое, но не обо мне, твоей милой младшей сестре. Это серьёзное преступление. Если бы сейчас были лучшие времена, это было бы тяжким преступлением, за которое полагалось бы тюремное заключение.

— Что за преувеличение?

— Поэтому, я хочу, чтобы ты чётко сказал: "Улыбка Акико такая же замечательная".

— ? О чём ты говоришь?

Я наклонил голову.

— Это же очевидно. Само собой разумеется, что улыбка Акико замечательная. Я люблю твою улыбку больше всего на свете.

—...Гха.

Она внезапно рухнула.

Вперёд.

— Эй, Акико!? Что случилось!?

— А, разрушительная сила...

— Я имею ввиду, что с тобой!? У тебя кровь из носа!

— Я, я в порядке... Всё хорошо.

Взяв мою руку и придерживая нос другой рукой, сестра встала.

— У тебя анемия? Или солнечный удар? Такой ранней весной?

— Нет, ничего такого. Всё в порядке, скоро пройдёт. Точно... Братик, иногда ты не можешь ослаблять бдительность даже из-за таких естественных вещей...

— А? Это ещё что?

— Ничего. В любом случае, моё желание было исполнено, я удовлетворена.

После того как кровотечение из носа закончилось, у сестры было красное лицо (Не цвета крови, на всякий случай),

— И прямо сейчас у меня хорошее настроение. Сегодня я приготовлю всё, что братик захочет.

— Эм, я благодарен тебе за это. Правда всё в порядке? Носовое кровотечение.

— Я могу себе это позволить. Я так счастлива, что оно скоро остановится. Гемоглобин так и прёт. Так есть ли что-то, чтобы ты хотел поесть сегодня больше всего? Всё правда в порядке, хорошо?

— Ну, тогда.

У неё всё ещё было серьёзное носовое кровотечение.

— Может быть, Реба Нира? Это не так хлопотно!

Сестра всё кивает и кивает, в то время как её лицо озаряет совершенная улыбка.

Ну, да.

В конце концов, думаю, я не ошибся.

У моей сестры лучшая улыбка во всём

мире. Не важно, что там говорят другие, для меня этот даже более очевидно, чем дважды два, установленный факт, не требующий разъяснений. И почему я так счастлив из-за того, что только что подтвердил это?

Ну, да ладно.

Если сестра в хорошем настроении, то нет ничего лучше этого.

— Ну тогда, может быть уже пойдём?

— Да! И нам надо зайти в супермаркет по пути домой!

И вот таким образом, моё первое знакомство с Академией Святой Лилианы прошло без проблем, в основном.