...И я одинокий, познав, как дрожит фитилек, Любил вместе с ночью хранить тишину и покой. И, слушая ветра за окнами жалобный вой, Подумать о тех, кто в пути и от дома далек... Ай Цин (1910-1996) 艾青

В нос ударяет противный запах сырости, вызывая тошноту. Возможно желание прочистить желудок появилось от голода, сколько он уже здесь? В маленьком окошке над его головой сменялся день ночью три раза. «Даже воды не принесли…» Горло покрыли жар и сухость, что делали пребывание в этом месте еще невыносимей. Хотя у парня закралась мысль о том, что если бы ему дали хотя бы глоток воды, он выглядел бы не так жалко, возможно, у него были бы силы держать голову прямо, пока эти ироды запихивают очередного преступника в соседнюю камеру. Адам слышал грубую речь офицеров и вопль парня, которого швырнули в камеру как тряпку половую в дальний угол чулана, но вслушиваться он в это не хотел. Он слышал, как один из офицеров прошагал к нему тяжелыми шагами и встал напротив.

- Не подох еще?  - Послышался хриплый прокуренный голос. Адам тяжело вздохнул, насколько же жалко звучали эти слова в его голове, ибо каждый из офицерской гвардии, приходивший сюда на протяжении этих трех дней, считал долгом спросить это с явной насмешкой. Неужели их жизнь настолько никчемная, что они приходят самоутвердиться я к тем, чья судьба уже предрешена.

Сдунув каштановую челку с глаз, Адам поднял голову, блеснув карими глазами на мужчину напротив.

- Жив, гаденыш. – Кивнул младший офицер, словно подтвердил свои же мысли. – Ну ничего, недолго тебе осталось. – И без того жуткое лицо мужчины стало до омерзения неприятным, морщины, что покрывали его, стали более глубокими при ужасающей улыбке, брови поползли куда-то вверх, сливаясь с волосами на голове. Адам скривился в отвращении. – О! – воскликнул офицер и его лицо вернулось в нормальное состояние, но осталось все таким же неприятным. – Ты наверное пить хочешь.

Мужчина достал флягу с водой и просунув руки через решетки протянул ее парню. Адам недоверчиво покосился на емкость с такой желаемой жидкостью, но не спешил ее брать. Тогда офицер снял крышку и сделал пару глотков, видимо показывая, что там точно вода и она не отравленная. Когда же офицер вновь просунул руки с флягой, Адам с трудом, но поднялся на ноги и подошел к нему, протягивая руку.

В тот момент по всему помещению разразился мерзкий смех, фляга оказалась на полу, выливая воду, а мужчина удалялся в направлении к выходу, не забыв помахать доверчивому глупцу на прощание.

Адам не стал долго провожать его взглядом, вместо этого, он поднял емкость.

- Действительно ироды. – Прыснул он и сделал глоток. К счастью, разлилось не много и более менее утолить жажду парень смог. Вода приятно скатывалась по горлу увлажняя его, боль от сухости немного прошла и действительно стало легче.

- А-а мне глоточка н-не будет? – Брови Адама свелись к переносице, он и забыл, что уже не один здесь. Парень перевел взгляд на боковую камеру, там был мужчина, немногим старше его самого. Его ханьфу был в следах от обуви, его явно били ногами. На лице ссадины, но даже с ними можно было разглядеть его аккуратные черты лица, острый нос, пухлые губы, впалые голубые глаза, на которые спадали черные волосы, в цвет его одеяния, завязанные в нижний маленький хвост.

Адам покрутил в руках фляжку раздумывая. Неизвестно еще сколько он здесь пробудет прежде чем их отправят на остров, да и этот худощавый парень выглядит так, словно скоро помрет. «Такой бледный» - пронеслось у Адама в голове.

- Нет. – И без того большие глаза «соседа» округлились, он явно не ожидал отказа.

- Нет? – Переспросил он.

- Нет. – Подтвердил шатен и сел, облокотившись о холодную стену. – Не думаю, что ты выживешь хотя бы до высадки на остров, вода тебе ни к чему.

- Они держали меня в центре десять дней… - Адам изогнул бровь от удивления. В центре города обычных преступников отправляемых на остров не держат, их после поимки отправляют в темницы на окраинах.

- Что же ты такого сделал, что тебя держали в центре?

- Дай воды и я расскажу. – Адам закатил глаза, врет наверное, что в центре был, зачем главным офицерам нужен этот тюфяк?

Парень просунул руку в прутья, покатив флягу по полу. Брюнет радостно подобрал ее, жадно допивая остатки.

- Меня зовут Левий. – Сказал брюнет, бросив пустую флягу на пол. Адам вновь уселся на пол, ожидая интересный рассказ.

- Адам.

- Вот значит как. – Левий повторил действия соседа, усевшись на пол. – Слушай Адам, по ряду причин я не могу рассказать почему я пробыл так долго в центре и почему меня вообще ссылают на остров.

Адам скривился, сжав кулаки на пару секунд, но потом расслабился и лег на пол, подложив руки под голову.

- Как скажешь. – устало сказал парень.

- Что? Тебе совсем не интересно? – закрыв глаза, Адам лишь отрицательно покачал головой.

Следующие часы Адам пытался провести в прострации, но мысли так и норовили посетить его голову. За тысячи лет, с острова никто не вернулся, кроме одного человека и то, он словно городская легенда. Говорят, это был ужасный человек при жизни, убивал он и женщин и детей и когда его наконец поймали, отправили на остров грехи отмаливать, как поступают со всеми преступниками и не важно, что ты совершил, украл ли ты хлеб в магазине, или человека убил. Император говорит, что все мы перед Богом равны, значит и преступления равны.

Когда же тот человек вернулся с острова, никто не поверил своим глазам. Вернулся он через двенадцать лет после свей ссылки и вернулся совершенно другим человеком. Те, кто его когда-то видели, говорят, что лик его был озарен светом и словно ходил он, не касаясь земли. Некоторые же верили, что это сам бог Тянь спустился на землю.

Это было примерно сто тридцать лет назад, по слухам, он сейчас сидит с Императором в центре и помогает ему в правлении.

Адам же все это считал выдумкой и оправданием ссылкам на остров.