Громада гор тебе видна, перед глазами лишь одна стена. А будь я, словно башенка у дома, так высок, - следил бы я, как ты уходишь на восток. Тебе сопутствует вечерний ветерок, а мне в холодной и пустой светлице под посверк нескончаемой зарницы не спится. Дождь стих, но все еще влажны глазницы.

Из цикла: 南乡子 "Наньсянцзы" 南乡子 送述古 Провожая Шугу ("Громада гор тебе видна…")

С последнего прихода офицеров прошло несколько часов, так по крайней мере думал Адам. Возможно прошла всего пара минут, а его измученный организм считает каждые секунды за часы.

Его новый сосед за это время успел и поплакать и покричать, чем сильно раздражал шатена. Адам считал поведение Левия жалким, хотя в какой-то степени он понимал его. Через считанные часы их отправят в неизвестность, а это самое страшное для человека. Незнание чего-либо всегда нагоняет панику на человека, ведь люди, как они сами считают, высшие существа на Земле, знающие все.

Вздохнув, Адам перевел взгляд на крысу, что копошилась в углу. Вот это жизнь, никаких забот, захотела здесь посидела, захотела, выбежала из камеры через железные прутья…И никто ей не хозяин. Возможно, Адаму хотелось бы стать крысой.

Парень прыснул от своих мыслей. Неужели с ума сходит?

Левий недоверчиво перевел на него взгляд.

Хотя сам Левий знал, что не обладает огромной храбростью, по крайней мере считал, что останется в рассудке до конца.

- Есть хочется. – Сказал брюнет, только чтобы нарушить гнетущую тишину. Адам мельком взглянул на «соседа» и вновь вернулся к крысе.

«Молодой» - подумал Левий. Что такого он мог совершить? За несколько лет нахождения в центре он видел много юношей, когда и сам был ребенком, да и когда был уже вполне себе мужчиной. Некоторых ссылали на остров за действительно тяжелые преступления как убийство или надругательство, но некоторых же могли отправить на верную гибель за оскорбление Императора, или же Верховного (так называют того самого человека вернувшегося с Хуаюань). Оскорблением считается все, что не подходит под заповеди страны.

Особо сильно каралось предательство. Если тебя заподозрят в шпионаже для другого государства, например Фангзи, которое находится рядом.

После последней попытки Левия завести разговор прошло не так много времени, когда на пороге темницы появились офицеры. Мужчины вальяжно прошагали внутрь, смотря на своих пленных с огромным удовольствием.

- Подъем, сосунки. – Приказал один из них, когда другие отворяли замки.

Адам, который все это время наблюдал за крысой, грустно вздохнул когда та убежала, услышав грубые голоса офицеров.

Парня резко схватили заковывая в наручники и пихают в темный коридор помещения. Даже не верилось, что он сейчас увидит небо, вдохнет свежий воздух. Где-то позади слышались вопли Левия о прощение или что-то вроде этого. Но Ада уже не слушал, он быстрым шагом направлялся к заветному выходу.

Улица встретила приятной прохладой, что нежно ласкала взмокшее лицо Адама. Но не только прохлада встречала их, вдалеке у порта, можно уже было заметить толпу зевак, ожидавших отправление корабля. Для местных это было что-то вроде развлечения раз в полгода.

Встав по обе стороны от преступников, офицеры вели парней к порту.

Адам внимательно разглядывал проходящие улочки, людей, стараясь запомнить их как можно детальнее. Родные дороги болью отдавались где-то в районе груди, знакомые лица провожали сочувствием.

Они уже подходили к порту когда Адам заметил родную светловолосую голову в толпе.

- Бай Юн? – Вылетело из него дрожащим голосом. Девочка сразу же подбежала к брату кидаясь ему на шею.

Офицеры сделали шаг назад, тут они ничего не могли поделать, приказ императора – давать преступникам прощаться с семьей.

Бай Юн вцепилась в одежду брата, повиснув на нем. Слезы непроизвольно лились из глаз. Она хотела что-то сказать, было много чего ей нужно ему сказать, но она не могла, колючий ком встал поперек горла, не давая возможности даже вздохнуть.

Адам немного наклонился, чтобы стать с ней одного роста. Он поднял закованные руки к ее лицу, вытирая слезы сестры.

- Бай Юн. – Сказал он успокаивающим тонном. – Не плачь. Мне больно от этого.

Девочка взглянула ему прямо в глаза, она искала в них раздражение, разочарование в ней, ненависть, но этого не было. Он смотрел на нее как всегда, с теплотой и любовью.

- Вернись… - Сказала она с огромным усилием.

Адам вздохнул.

- Ты же знаешь, что не смогу.

- Бай Юн? Бай Юн! – Послышался нервный женский голос. – Вот ты где, дрянь! Так и знала, что пойдешь сюда! Слова матери для тебя ничего не значат?!  - Женщина подошла ближе, хватая девочку за руку, встречаясь с Адамом взглядом.

Адам было раскрыл уже рот что-то сказать, защитить сестру, но увидев ужасную ненависть в глазах родной матери, он лишь отвел взгляд.

Джи Ли подошла ближе к сыну.

- Катись в преисподнюю. – Процедила женщина сквозь зубы, уходя и таща за собой Бай Юн.

Не давая опомнится, офицеры под громкие смешки повели его дальше.

Левий наблюдавший за этой картиной не знал, что хуже, такое прощание, или то, что с тобой некому прощаться.