Около десяти лет назад Тоуи было шесть лет, и он учился в первом классе начальной школы.

— Тоуи, говорят, ты вчера провалил тест по математике?

— Пр-пр-прости...

— Этот ребенок...

В свой выходной день его отец, Исаму, работавший в Токио, вернулся домой. Исаму положил свою большую руку на плечо Тоуи и, глядя ему в глаза, стал ругать.

— Так нельзя. Подумай, сколько мы платим за твои дополнительные занятия. Если ты не можешь получить высший балл на таком тесте, что же будет с твоим будущим? Ты не будешь счастлив.

— Счастлив...?

— Да. Человек должен поступить в хорошую начальную школу, потом в хорошую среднюю, затем в хорошую старшую школу и окончить хороший университет, чтобы устроиться в хорошую компанию. Иначе у него не будет денег, и жизнь будет трудной. Он не будет счастлив.

— Но...

— Дети, которые сейчас играют вокруг, однажды пожалеют, что не старались. Но ты другой. Папа и мама всегда с тобой. Ты должен усердно трудиться сейчас, чтобы быть счастливым в будущем.

— ...

Тоуи молчал и Исаму на мгновение нахмурился. Этот взгляд напугал Тоуи, и его маленькое сердце забилось чаще.

— Ты понял?

— Да...

— Хороший мальчик. Ты должен... жить правильно...

Освободившись от отца, Тоуи закончил задания и домашнюю работу, которую отец дал ему утром, а затем сбежал в Maison, чтобы встретиться с одним человеком.

Когда дверь Maison открылась, раздался мягкий звон колокольчика, и вместе с ароматом готовящейся еды из-за кухонной стойки показалось лицо — это была Камилла, самый дорогой для Тоуи человек.

— А? Тоуи-кун, добро пожаловать! Что-то случилось?

— Папа меня ругал...

Когда Тоуи объяснил причину своего унылого вида, Камилла мягко ему улыбнулась и протянула руки.

— Давай, тётя тебя пожалеет.

Услышав это предложение, Тоуи побежал и запрыгнул в объятия Камиллы. Как только он оказался там, что-то нежное и тёплое окутало всё его тело.

— Ну-ну...

— Камилла-сан такая тёплая. Прямо как солнце.

— Ах, какой ты милый... Тоуи-кун тоже как солнце для меня! Благодаря тебе я чувствую, что жизнь прекрасна. Я тебя очень люблю.

— Я тоже очень люблю Камиллу-сан...!

— Тоуи-кун похож на меня в детстве. Поэтому я хочу тебя поддерживать.

Сказав это, Камилла подхватила Тоуи и усадила на высокий стул за стойкой. Распустив длинные золотистые волосы, собранные резинкой, Камилла спросила Тоуи из-за стойки:

— Хочешь чего-нибудь сладкого?

— Хочу!

— Хорошо, подожди немного.

Вытерев тыльной стороной ладони щёку Тоуи, Камилла ушла на кухню. И пока Тоуи спокойно сидел на стуле, Камилла вернулась и поставила перед ним тарелку с пирожным.

— Спасибо за ожидание. Вот твой тост.*

*п.п.: в оригинале «Перт-перди».

— Выглядит вкусно!

От двух хрустящих ломтиков французского хлеба исходил сладкий аромат мёда, сахара, масла и свежих сливок. Свежий аромат мяты, добавленной к блюду, объединял эти сладкие запахи. Французские тосты — это лёгкое блюдо, популярное во Франции.

— Приятного аппетита!

Тоуи вежливо, хотя и немного неуклюже, использовал нож, чтобы отрезать кусочек по размеру своего рта.

— Оффень вкусно!

Хрустящая корочка, а внутри мягкая текстура, сладость пропитала рот Тоуи.

— Тебе нравится?

— Да! Очень вкусно!

— Хорошо. Вообще-то, этот хлеб я уже собиралась выбросить.

— Э?

— Ну, он уже не мог продаваться в ресторане, поэтому его должны были выбросить. «Perdu» означает «потерянный» или «испорченный» по-французски. Но этот хлеб не заплесневел и не испортился. Он лишь немного зачерствел, его ещё можно есть. «Перт-перди» — это блюдо, которое позволяет вкусно приготовить хлеб, который вот-вот выбросят!

— Вау... Он такой вкусный... Было бы жаль его выбрасывать, да?

— Хе-хе, уверена, этот хлеб тоже счастлив, что тебе понравилось, Тоуи-кун.

— ...Счастлив?

Услышав эти слова, Тоуи нахмурился. Возможно, из-за того, что вопрос показался странным, Камилла кивнула в ответ.

— Камилла-сан, а что для тебя «счастье»?

— Э? Хм... Сложный вопрос. Наверное, моменты, когда мы чувствуем радость или веселье, или когда мы настроены оптимистично?

— Мой папа говорит, что если не учиться усердно и не попасть в хорошую компанию, то не будет денег, и нельзя стать счастливым.

— Это неправда, Тоуи-кун.

— Э?

— Счастье для каждого разное. Конечно, есть те, кто счастлив, разбогатев или имея возможность вкусно поесть. Или живя в большом доме, например. А что насчёт твоего счастья, Тоуи-кун?

— Для меня счастье — это...

— Да?

Тоуи улыбнулся, глядя на приготовленный Камиллой тост.

— Время, которое я провожу с Камиллой-сан.

— Ты такой милый... Тётя очень тебя любит...

— Хе-хе...

Камилла нежно погладила Тоуи по голове.

— Моё счастье тоже в этом. Когда ты ешь то, что я приготовила, и говоришь, что вкусно, когда ты говоришь, что любишь меня, когда я работаю в «Maison» — вот где счастье.

— ...

— Камилла-сан. Сейчас я чувствую себя очень счастливым.

◆ ✧ ₊ ✦ ₊ ✧ ◆

Ветер, дувший на крыше, был тёплым, а солнечные лучи сильно припекали кожу. Время года полностью сменилось на лето.

Я положил руки на высокое сетчатое ограждение, окружающее территорию, покусывая соломинку от выпитого клубничного напитка, и пока ждал считал головы учеников, возвращающихся домой.

Погрузившись в задумчивость, я вдруг вспомнил о проблеме, которая меня беспокоила. Я достал из кармана брюк фотографию.

На фото были двое, улыбающиеся и обнимающиеся перед «Maison». Одна из них — бывший шеф-повар, Камилла-сан. А другая — маленькая девочка с короткими светлыми волосами, похожая на Камиллу-сан и напоминающая кого-то, кто не давал мне покоя.

С тех пор я всегда носил эту фотографию в кармане, но так и не смог докопаться до правды от людей, связанных с «Maison». Не знаю, почему у меня не хватило решимости копнуть глубже, видимо, сказалось отсутствие энтузиазма.

Ну, насчёт того, кто эта девочка, ответ был не таким уж сложным.

— Без сомнения, эта девочка...

Пока я размышлял сам с собой, дверь на крышу открылась. Появилась моя госпожа, которую я ждал, S-Химе, то есть Сирахимэ Рира. Я быстро сунул фотографию в карман. Сирахимэ помахала рукой и поздоровалась со мной.

— Йо~♡

— ...Оу.

— Что такое? Почему у тебя такое серьёзное лицо?

— Нет, ничего.

— Правда? Тогда ладно. Жарко же, да~

— Ага, с завтрашнего дня начинаются летние каникулы.

Сирахимэ прищурилась от ослепительного солнечного света. Прикрыв глаза рукой, она встала рядом со мной, прислонилась к ограждению и посмотрела вниз, на учеников, возвращающихся домой.

Форма Сирахимэ была летней. Из-под блузки с короткими рукавами виднелись её гладкие и изящные руки.

На мне была такая же одежда. В такую жару носить худи, как обычно, было невозможно, поэтому я был в рубашке с короткими рукавами и красной майке под ней, а брюки были закатаны до икр, примерно на семь восьмых длины.

Я заговорил с Сирахимэ, пытаясь забыть о той фотографии.

— Может, поищем другое место, не крышу? Слишком многое здесь зависит от погоды.

— Выбора нет. Старое здание ведь запретили для посещения.

После того инцидента вход в старое здание для учеников был запрещён. Какое-то время мы встречались на крыше. Хотя...

— На крышу тоже, вообще-то, нельзя.

— Да, нам нужно найти тихое и безопасное место.

Тихое место в школе. Причина, по которой нам нужно такое место, была только одна.

После окончания разговора и короткой паузы Сирахимэ схватила меня за локоть.

Посмотрев на Сирахимэ, я увидел, что она смотрит на меня и мягко улыбается.

— Чёрт, я понимаю...

Сирахимэ повернулась ко мне, её красивые глаза дрогнули. Поскольку я не мог сопротивляться, я тоже повернулся к Сирахимэ, так что мы оказались лицом к лицу.

Как у тщательно сделанной фарфоровой куклы, лицо Сирахимэ было идеальным. Даже после того, как мы не виделись какое-то время, я всё ещё чувствовал себя подавленным, просто находясь рядом.

Сирахимэ приблизила своё лицо и слегка наклонила голову, затем медленно стала подходить ещё ближе. В конце концов, она оказалась в нескольких сантиметрах от моего лица. Сирахимэ сократила оставшееся расстояние, встав на цыпочки.

Чмок.

Я тоже закрыл глаза. Пытаясь сдержать бешено бьющееся сердце, моё тело естественным образом напряглось.

Сладкий ванильный аромат, её горячие и влажные губы, нежное прикосновение. Хотя я знал, что за этим не было чувств, удовольствие всё равно вызывало привыкание.

Когда наши губы разомкнулись, я мог только печально вздохнуть. Когда я медленно открыл глаза, передо мной снова возникло лицо Сирахимэ.

Сирахимэ улыбнулась, глядя на моё лицо, а затем перевела взгляд на вид с крыши.

Я прищурился. Хотя у меня и были мысли о той фотографии, в любом случае, я не смогу стать шеф-поваром, если не решу эту проблему с поцелуями. Мы по-прежнему делали это каждый день.

— Кстати.

— А... да.

Сирахимэ сменила тему, и я тряхнул головой, чтобы продолжить разговор.

— У тебя есть свободное время на этой неделе?

— Э-э, до открытия ресторана...

— А, я попросила Мабучи-сан дать тебе выходной в «Maison».

...Какое тщательная подготовка.

— ...Что? Что ты затеяла?

— Папа сказал, что Тоуи-кун должен поехать со мной в Токио. Ты же знаешь, мы помолвлены, но с тех пор Тоуи-кун не виделся с папой, верно? Папа хочет поговорить с тобой.

— Не решай всё сама за насчёт этой помолвки... Я говорил много раз, я не буду слепо следовать всем твоим желаниям. Я не отдам «Maison» так просто.

— Но ты же сегодня тоже меня поцеловал, да?

— ...Э?

— Пока есть этот поцелуй, всё, что я скажу, является?

— Абсолютным...?

— Молодец, ты помнишь!

— Это временно! Помни, это только временно!

Убедив меня, Сирахимэ с довольным видом начала объяснять детали поездки в Токио.

— Я буду в Токио какое-то время с завтрашнего дня из-за работы моделью, так что мы встретимся там в тот же день. Тоуи-кун, сможешь приехать в Токио один?

— Не унижай меня. Я не ребёнок.

— Ну ладно. Хотя в тот день нужно будет обсудить многое, есть одна вещь, которую ты должен сделать. Папа думает, что наши отношения развиваются хорошо, и, конечно, он верит, что Тоуи-кун тоже положительно смотрит на наш брак. Так что ты должен полностью следовать направлению разговора. Вот билет на синкансэн. Если не знаешь как на него попасть, спроси у служащего на станции. О, и надень форму. Летняя форма тоже сойдёт. А насчёт подарка, я его приготовлю, тебе нужно будет только его вручить. И ещё…

— Хаа...

Я устал от этой заботливой, материнской натуры Сирахимэ, поэтому мне оставалось только кивать, не говоря больше ни слова, понимая, что высказывание моих жалоб будет лишь пустой тратой энергии.

◆ ✧ ₊ ✦ ₊ ✧ ◆

Спустя несколько дней настало время ехать в Токио. Проехав на синкансэне, я наконец прибыл на станцию назначения. С помощью карты на телефоне мне удалось выбраться из большой станции, похожей на лабиринт, и я стал ждать машину, которая должна была забрать меня в указанном Сирахимэ месте.

Вскоре рядом остановился роскошный автомобиль. Задняя дверь открылась сама, и внутри показалась Сирахимэ в школьной форме.

— Извини, что заставила ждать, Тоуи-кун. Залезай!

— ...А, д-да.

Как и просили, я сел на заднее сиденье рядом с Сирахимэ.

— Коуно-сан, поехали.

— Хорошо, понял!

— Спасибо...

Действительно, прямо как принцесса.

По какой-то причине мужчина в костюме послушался Сирахимэ и тронул машину. Я не совсем понимал, но, похоже, он был личным водителем. У моего отца тоже были такие.

Пристёгивая ремень безопасности, я поздоровался и смотрел на необычные здания из окна машины. Хотя вид города вызывал лёгкий дискомфорт, присутствие Сирахимэ рядом заставляло меня чувствовать себя спокойнее.

— Ты не заблудился на станции? — спросила Сирахимэ, и я отвёл взгляд от окна, устраиваясь поудобнее на сиденье.

— С помощью приложения я справился.

— Слава Богу.

— Я пришёл с пустыми руками, это ничего? Ты же говорила взять подарок, да?

— Да! О, вот подарок! Хочешь, я тебе его сейчас передам?

— Ладно.

Машина остановилась перед большим зданием, одним из самых крупных. За короткое время мы прибыли к месту назначения.

— Спасибо, Коуно-сан.

— Не за что, я приеду вас забрать, когда получу уведомление.

— Спасибо...

Услышав мою благодарность, водитель уехал. Оказывается, машина не может стоять и долго ждать.

— Давай, заходим.

— О... окей...

Пока я был очарован высоким зданием, Сирахимэ спокойно и без малейших колебаний вошла внутрь. Я неуклюже последовал за ней. Расстояние менее 30 сантиметров от Сирахимэ заставляло меня чувствовать себя некомфортно.

Используя распознавание лица, Сирахимэ прошла несколько уровней безопасности. По пути к нам также присоединился сопровождающий, и в конце концов, после подъёма на нескольких лифтах, мы прибыли в какое-то место. Я совершенно потерял ориентацию из-за слишком долгого кружения. Зачем нужно три лифта? Почему некоторые этажи пропускаются? Просто везите сразу наверх.

Думая о таких вещах, мы наконец достигли цели.

Сопровождающий постучал в одну из дверей в конце этажа с табличкой «Кабинет директора». Из-за двери послышался мягкий голос: «Войдите!»

Услышав это, сопровождающий открыл дверь.

— Я привёл Риру-сама и Киминами Тоуи-сама.

— Спасибо!

— Прошу прощения.

Сопровождающий благополучно доставил нас в кабинет директора, поклонился и затем покинул комнату.

— Наконец-то вы пришли. Большое спасибо, что приехал так далеко, Тоуи-кун.

— Э-э, да... Я принёс небольшой подарок...

— О, большое спасибо.

Отец Сирахимэ, Масато-сан, дружелюбно нас приветствовал. Я неловко передал подарок. Содержимым, похоже, был пудинг.

Однако меня беспокоило кое-что ещё.

В длинном кабинете директора в дальнем конце стоял директорский стол, а в гостевой зоне перед ним располагались четыре диванчика, поставленные друг напротив друга с журнальным столом посередине.

На одном диване сидел пожилой мужчина в кимоно с серьёзным выражением лица, которого я раньше не видел.

Кто он такой?

— ...Ты Киминами Тоуи?

— ...А? Да.

— Хах... Ужасные манеры у нынешней молодёжи.

— ...Что?

— Подожди, отец!

Отец Сирахимэ успокоил вставшего пожилого мужчину. Похоже, он был дедом Сирахимэ.

— Говорили, что у них есть наследник, но оказалось, это всего лишь бесперспективный ребёнок.

— Что...?

Старик кашлянул пару раз, повертел шеей и снова посмотрел на меня. Ясно, что ему не нравится моё прибытие. Я насторожился и уставился на него в ответ, но старик не дрогнул. Он подошёл ближе, опираясь на трость, и, оказавшись передо мной, дёрнул за кончики моих волос.

— Странные волосы. Не понимаю, как ты мог подумать, что такая причёска приемлема в обществе.

— Старый пер… Ай-ай-ай...

Когда я вышел из себя и попытался ответить, Сирахимэ сильно ущипнула меня за тыльную сторону ладони. Её ногти впились в мою кожу...

Думаю, она просила меня ничего не говорить, поэтому я подавил свои чувства и промолчал.

— Масато, раз это ты предложил, ты и должен его воспитывать. Сделай из него идеального мужчину, способного возглавить эту компанию.

— ...Я всегда говорил, Тоуи-кун хороший парень.

— Хмпф. Я никогда не признаю такого ребёнка.

Сказав это, старик покинул комнату. Отец Сирахимэ глубоко вздохнул посреди комнаты. Напряжённая атмосфера сразу же смягчилась.

— Прости, Тоуи-кун...

— ...Кто этот старик?

Серьёзно, кто этот противный старик? Принижает мой цвет волос? Стрижка «волчонок» сейчас в тренде, знаете ли? Его традиционная одежда куда страннее.

— Он мой отец и председатель этой компании. Он нервничает из-за преемника компании... как ты видел, мы не в ладах. Он упрям. Так что я понимаю твои чувства, когда тебя достаёт твой отец. …Хотя это я принудил тебя к помолвке, так что, наверное, это прозвучало странно.

— Вот как?

Отец Сирахимэ сухо улыбнулся. Я не совсем понял, но, похоже, семья Сирахимэ не очень дружна. Ну, не мне об этом судить...

Кстати, тот старик даже не поговорил с Сирахимэ.

Масато-сан встал перед одним из диванов и указал на два дивана напротив. «Присаживайтесь».

— Тоуи-кун, садись сюда, — сказала Сирахимэ, предлагая мне сесть на диван прямо напротив Масато-сана.

— Да...

— Прошло много времени с того дня, как мы обсуждали нашу договорённость. Извини, что не виделись до сих пор, Тоуи-кун, — сказал он.

— А, ничего...

Не то чтобы я очень хотел встретиться...

— Когда я узнал, что ты ничего не слышал о договорённости, я немного запаниковал. Я знаю, как много для тебя значит «Maison», поэтому понимал, что одних переговоров будет недостаточно. Так что большое спасибо за тот раз.

— А...

Масато-сан опустил пакетики зелёного чая в три чашки на столе и налил горячую воду из чайника, пока расспрашивал меня.

— Как у тебя отношения с Рирой?

— Нормально, вполне нормально...

— Мы ладим! Правда, Тоуи-кун?

— ............Да☆

Я не хотел, чтобы меня снова щипали.

Сирахимэ вмешалась в разговор, чтобы помочь мне. Когда я ответил, Масато-сан кивнул с удовлетворением: «Да, да, это хорошо».

Масато-сан поставил приготовленный чай передо мной и Сирахимэ, затем продолжил.

— Рира - девушка, которая заботится о других, так что, наверное, иногда трудно понять её эмоции, да?

— Э? А...

— Папа, хватит... Всё не так, правда, Тоуи-кун?

— Да☆

Сирахимэ криво улыбнулась, прерывая речь отца. Она действительно часто заставляла меня на многое смотреть с другой точки зрения.

— Вы станете семьёй. Если возникнут проблемы, я всегда готов помочь.

— Ещё рано для этого...

— У нас всё хорошо, правда?

— А, да☆

Хотя меня и затянуло в водоворот их семьи, я старался поддержать разговор, притворяясь, что готовлюсь к браку. Мне это действительно не нравилось, но я очень старался. Хотелось разделиться и обнять самого себя в награду.

Однако следующий вопрос Масато-сана внезапно создал напряженную атмосферу между мной и Сирахимэ.

— Кстати, почему ты, Тоуи-кун, решил оставить так любимый тобой «Maison» и решил жениться на Рире и унаследовать мою компанию?

— Да☆ ...... Э!?

Я онемел, не в силах вымолвить слово.

Потому что, на самом деле...

Из-за поцелуев... Я не мог сказать такое.

Я просто следовал за Сирахимэ. Не было ни капли позитива в моих чувствах к этой сделке.

В тот проблемный ужин, после возвращения в «Maison», меня засыпали вопросами заинтересованные стороны. Всё, что мне нужно было сказать, это: «Я решил жениться», а Сирахимэ прикрыла всё остальное словами, которые звучали разумно. Но если меня спрашивают вот так..., может возникнуть противоречие...

— Но я же уже говорила! Я его уговаривала... и добрый Тоуи-кун наконец согласился... так что...

— Рира, сейчас я спрашиваю Тоуи-куна.

Попытка Сирахимэ помочь не была принята. Этот разговор не закончится, пока я что-нибудь не скажу.

Я должен сказать что-то...

Почему я выбрал путь быть с Сирахимэ...

— ...Потому что я...

Я нерешительно открыл рот. Масато-сан ждал моего ответа с тёплой улыбкой.

— Потому что я хочу унаследовать «Maison», и если у Сирахимэ есть искренние чувства к «Maison», я подумал, что должен выслушать её историю...

— Вот как.

— Тоуи-кун...!

Масато-сан смотрел на меня удивлённым взглядом, в то время как Сирахимэ рядом с ним смотрела на меня с восхищённым выражением. Их взгляды были такими интенсивными, что я отвернул голову.

Я всё ещё хотел унаследовать «Maison». Но то, что я сказал, было моими истинными чувствами.

— Рад это слышать. Правда, Рира?

Масато-сан мягко улыбнулся Сирахимэ, словно разговаривая с маленьким ребёнком.

— Рира, не могла бы ты позвать Ясуми-куна?

— Да, конечно!

Сирахимэ, почувствовавшая облегчение, вышла из комнаты после просьбы отца.

— Кто это?

— О, это просто мой секретарь. Он не имеет отношения к нашему разговору. Прости, время у нас ограничено... но я хочу поговорить с тобой.

— Конечно...

Я чувствовал себя неловко и ёрзал на диване. Масато-сан всё так же мягко заговорил.

— Итак, что Рира сказала тебе...?

— Э...

Масато-сан тихо рассмеялся, увидев мою реакцию.

— Я вижу. Ты очень стараешься, да?

Он кивнул, словно выражая сочувствие. Это было очень мило с его стороны.

— Но, понимаете, это не только моя проблема... я не могу ничего сказать...

— О, правда? Ну, если почувствуешь, что это заходит слишком далеко, скажи мне, ладно?

— Да, хорошо.

На самом деле, это нехорошо... но у меня не было выбора из-за этих поцелуев.

«Поцелуй меня»

Если это раскроется, я могу потерять доверие этого человека и, возможно, всё...

Это был шанс спросить о многом. Этот человек был так добр, возможно, он мог стать моим союзником.

Прежде всего, я хотел спросить о том, что давно меня беспокоило.

— Масато-сан, вы действительно серьёзно хотите оставить пост директора, чтобы управлять рестораном? Или есть другая причина?

Масато-сан смущённо улыбнулся и ответил.

— Видишь ли, цель брака для семьи — обеспечить преемника для этой компании через семейное управление. Хотя это уже не в духе времени, но такова политика компании. Поскольку у меня нет сына, есть два варианта: создать новую семью или усыновить мужа для Риры.

— Значит, по сути, нужно любыми способами заполучить парня.

— Верно. Но я не планировал снова жениться.

— Значит, вы развед… Простите...

Масато-сан не обиделся и продолжил с дружелюбной улыбкой.

— Так что Рира взяла на себя ответственность выйти замуж. Не потому, что она хотела, а потому что я её попросил. То, что ты сказал в «Maison», было правдой.

«Все это просто ради твоего чертова эгоистичного удобства!»

Я вспомнил свои слова. Хотя, возможно, это и была правда, я почувствовал симпатию к семье Сирахимэ.

Так же, как я хотел защитить «Maison», у Масато-сана было такое же желание относительно компании, и он не хотел снова жениться. Похоже, всё это из-за упрямого деда.

— Но это только моя личная цель. Была и другая причина, по которой я заинтересовался «Maison». Кстати, я не был серьёзен насчёт того, что сделаю из него кафе.

— Значит, другая причина — существенная?

Верно, исходя из его слов, всё ещё было неясно, почему он так сильно хотел «Maison».

...Погодите, если другая причина это...

Я порылся в кармане, нащупывая фотографию, которую всегда носил с собой.

— Это случайно не…

Стук в дверь прервал разговор.

— О, да! Входите!

— Прошу прощения. Рира-сама позвала меня... Вы что-то хотели?

— Да... Похоже, уже время для следующей встречи, да?

— Да, почти время.

— Хорошо, давай подготовимся.

Сирахимэ взглянула на меня из-за спины секретаря, словно спрашивая.

— Извини, Рира, Тоуи-кун. Нам сейчас нужно проводить собрание... извините, поговорим в другой раз.

Сирахимэ энергично поддержала своего отца.

— Поехали домой, Тоуи-кун.

— Эх, да...

Когда мы собирались покинуть комнату, Масато-сан окликнул меня.

— Тоуи-кун, насчёт того разговора...

Масато-сан уверенно улыбнулся.

— Я хочу, чтобы ты сам узнал другую причину. Я хочу услышать твоё честное мнение.

Я кивнул. Масато-сан добавил ещё: «Позаботься о Рире».

Затем мы с Сирахимэ покинули офис.

◇

Сирахимэ провожала меня до входа на станцию — я возвращался домой раньше времени.

Мы шли к турникетам на синкансэн среди толпы людей, движущихся в разных направлениях.

Сирахимэ заговорила первая.

— О чём ты говорил с отцом, пока я ходила за Ясуми-саном?

— А...

«Остальную причину узнай сам».

После этих слов Масато-сан попросил меня заботиться о Сирахимэ. Это означало, что другая причина где-то рядом со мной — возможно, связана с самой Сирахимэ.

Она была так упорна в этом вопросе замужества. Если бы дело было только в наследнике, можно было бы найти кого-то другого.

Слова Сирахимэ, когда мы готовили вместе:

«Я хочу осуществить свою мечту...!»

Это была не просто пустая болтовня. Сирахимэ хотела чего-то большего, чем просто я и «Maison». Возможно, Масато-сан не знал, но у Сирахимэ была своя собственная цель в этом браке.

Так что же это...

Я порылся в кармане и нащупал фотографию.

И «узнай сам» означает, что я должен спросить прямо у Сирахимэ.

Я остановился, и Сирахимэ тоже замерла в нескольких шагах впереди. Мы застыли посреди проходящей мимо толпы.

— Тоуи-кун?

— Я пытался выведать у Масато-сана истинную цель этой сделки.

— Э?

Выражение лица Сирахимэ помрачнело.

— Истинная цель... Разве я не говорила? Наследник компании, финансовые трудности «Maison», взаимовыгодное решение...

— Этой причины недостаточно, чтобы объяснить, почему вы так упорно хотите заполучить именно «Maison». Если нужен только наследник, можно было найти другого, когда я отказался. Если нужно только кофе, можно было сдаться, когда я отказался. Но семья Сирахимэ всё равно хочет «Meison». Это странно.

— ......

— Но я не смог получить ответ. Наследник, конечно, важен, но причина, по которой вам нужен именно «Maison», — другая. Это всё, что я узнал от Масато-сана. Он сказал, что я должен узнать всё сам.

Я достал из кармана фотографию — снимок Камиллы и маленькой девочки.

Мне не хотелось узнавать и принимать эту очевидную истину. Я считал Сирахимэ той, кто разделяет мои проблемы, но слова Масато-сана заставили меня кое-что понять.

Я должен узнать и принять эту реальность.

Если бы это не было важно, Масато-сан продолжил бы это скрывать. Но он подтолкнул меня к поискам — значит, это что-то важное.

Я показал фотографию Сирахимэ.

— Тоуи-кун... Почему эта фотография у тебя...?

— Девочка на этой фотографии с Камиллой-сан — это ты?

Сирахимэ взглянула на фото, её глаза расширились, а лицо побледнело.

— Почему... Почему она у тебя?..

— Эту фотографию нашли в кладовой «Maison». Не знаю, как она туда попала.

Я настаивал на ответе.

— Сирахимэ, ты дочь Камиллы-сан?

Сирахимэ молчала.

Этого было достаточно.

— Значит, это правда.

Я протянул ей фотографию.

— Забирай. Я всегда думал, что ты хочешь выйти замуж только потому, что так велели родители. Но на самом деле у тебя есть гораздо более важная цель.

— ......

— Что ты хотела сделать с «Maison»?

— Тоуи-кун, нет... я...

— Нет? Что ты имеешь в виду? Скажи правду...

— Я не могу... сказать...

...Так я и думал.

— В чём же ваша истинная цель?

Сирахимэ растерянно молчала. Она выглядела потрясённой и не знала, что сказать.

— Я поехал домой.

Я прошёл мимо Сирахимэ и направился к контрольному пункту синкансэна.

В тот день мы с Сирахимэ не целовались.