Эрлин достиг стабилизационного пункта уже совсем поздним вечером, но не застал Отступника на месте. Какого Иста?! Эрлин, смутившись, проверил отчеты пункта, как бы придя не только ради Отступника. Все было в порядке. Работы шли согласно плану, даже, пожалуй, несколько опережали его. Проблем и жалоб, требовавших участия старейшины, не было. Ситуация становилась все более неловкой. Это был очевидный одиночный ночной визит!

Когда глубокой ночью в дверях пункта показался Отступник, устало опирающийся на черный посох, в сопровождении служительницы Архи, Эрлин растерял все слова. «Какого Иста ты так поздно?!», вертевшееся у него на языке, прозвучало бы совершенно неуместно и сделало бы сложившуюся ситуацию еще более двусмысленной, чем сейчас. Но как же начать?

Пока он размышлял, Отступник, не обращая на него ни малейшего внимания, скрылся в своей комнате. О Ловы! Эрлин вздохнул, запоздало поднялся из кресла, подошел к двери и постучал. Из-за двери отозвался знакомый голос с эльфийскими переливами:

— Входи.

— Отступник, я…

Эрлин открыл дверь и осекся, испуганно рассматривая как ни в чем ни бывало раздевающегося соученика, уже обнаженного по пояс.

— Я НЕ ЗА ЭТИМ! — выпалил он.

— Я уже понял, Ринрин, давай ближе к делу, — устало вздохнул Критир и, закашлявшись, тяжело сел на кровать.

Только сейчас Эрлин обратил внимание, насколько Отступник истощен. Всегда казавшийся сильным и насмешливым, сейчас Отступник представлял собой страшное зрелище: исхудавший, со впалыми щеками, воспаленными глазами, бледный как сама смерть. Без привычных просторных одеяний старейшины он вдруг перестал казаться сильным и насмешливым небожителем и стал доживающим свое насквозь больным обтянутым кожей скелетом.

— Что с тобой? — в ужасе прошептал Эрлин.

— Уже ни для кого не секрет, что я не совместим с Коном и болен. Видишь же, сестрички Архи за мной таскаются.

— Я знал, но… — Эрлин растерянно рассматривал насквозь больного, постаревшего с виду на пару сотен лет бывшего соученика.

— Давай к делу. Завтра рано вставать, — Критир устало потер лоб.

Эрлин растерялся. Слова в голове смешались.

— Я думал оставить проводник для связи. Ты говорил об ученике и…

— Оставляй.

Эрлин растерянно передал ему изумрудный кристалл и, столкнувшись с выжидающим взглядом, как бы спрашивающим «Все?», не нашелся, что ответить, скомканно попрощался и поспешно вышел, забыв даже взять проводник для ответной связи. Уже выйдя на улицу и освежившись ледяным ночным воздухом, Эрлин почти застонал. Как же он глупо поступил и выглядел! Ну почему с этим отступником всегда все так?!