Критир с улыбкой рассматривал изумрудный проводник в руке. Как всегда. Ведет себя в его присутствии, как влюбленная девица. Вроде и мозги на месте, и руки, но видел бы он себя со стороны! Вспомнив бесцеремонные шутки деда про самый реальный шанс его женитьбы — на соученике, Критир усмехнулся. Как же старик Аркин его гонял! «Эльфийское отродье, какого такого опять творишь?! Я за тебя на совете краснеть не собираюсь! Не возьмешься за ум, всю жизнь в посыльных продержу!» И все равно защищал на каждом совете. И все равно наказывал сам, никогда не выдавал общине. Он был строг и вместе с тем горячо любил их всех. Всю семью и учеников. За всех стоял горой, как бы ни ругал их наедине. Критир сжал в исхудавшей руке изумрудный проводник. «Глава, я продолжу твое дело. Похоже, вместе с напророченной тобой «невестой». Хороший парень, только вечно переживает о пустом».

В дверь коротко постучали и сразу вошли.

— Готов к осмотру? — бодро спросила курносая веснушчатая женщина, на ходу снимая капюшон.

— Я еще не мылся, — устало вздохнул Критир.

— Тот паренек же давненько уже ушел? И ты не помылся до? Или после? Или вообще? — растерялась та.

— Вообще, — Критир, посмеиваясь, убрал проводник в сумку.

— Какой нетерпеливый! Весь вечер тебя ждал, а тут душем пренебрег…

— Так что, Лана, будешь здесь ждать или пойдешь?

— Подожду. Все равно всю ночь дежурить, делай, что нужно.

— Как скажешь.

Критир нехотя ушел в ванную, наскоро обмылся и вернулся уже в халате. Лана сидела в кресле, листая журнал наблюдений.

— Старейшина, тебе бы с таким здоровьем на лекаре жениться.

— Я ее обучил основам, — кивнул тот и забрался в постель.

— Ученицу, что ли? Не молода она для тебя?

— Эй-эй, мне полторы сотни, а не три! — рассмеялся он, запечатал канал связи с Коном и начал сливать энергию в сосуд.

Лана отложила записи и начала осмотр.

— Поговаривают о ней всякое. Будто с Истом связана.

— Красивая очень, растопила даже сердце гнилого лича, — покивал тот, морщась от покалывания.

— Вот так взяла и понравилась?

— Почему бы не уточнить это у него? — хмыкнул Критир.

— А ты шутник! — рассмеялась Лана и закусила губу.

— Я забыл выпить укрепляющее, — Критир потянулся за бутыльком и глотнул.

— Я так-то смотрю! — возмутилась Лана.

— Да что там смотреть, каждый день смотрите втроем! Опять немного хуже, но жить буду. Сейчас укрепляющее подействует, подлатаешь немного. Только утром, прошу, начните с головы. Я так страдаю от этого зелья…

— Только от зелья? — хмыкнула Лана.

— Если бы, — Критир зевнул, прикрыв рукой рот.

— Спи давай. Сон тоже лечит.

— Спокойной ночи, Лана.

***

Наутро Критир вновь проснулся с нестерпимой головной болью и, поморщившись, с трудом нащупал бутылек с лекарством. Но оно кончилось! Проклятье! Чья-то прохладная мягкая рука вручила ему другой, обдав запахом мирры.

— Благодарю, Данар, — слабо улыбнулся Критир и отпил.

— Если действительно хотите отблагодарить, не ходите сегодня в запретную зону барьера, — позевывая, ответила та.

— Ты же все равно уже замоталась так, будто в прорыв прыгать собралась. Зря, что ли, наряжалась? — усмехнулся он.

— Вы еще даже глаз не открыли.

— Будто не знаю! Полечи мне голову уже… — взмолился Критир.

— Мы пойдем сегодня к прорыву? — повторила вопрос Данар.

— Это шантаж!

— Это сделка.

— Я тоже так умею! Давай или лечи, или я так пойду, — уперся Критир.

— Лежите уже, — хмыкнула Данар и приступила к лечению.

Критир поморщился от покалывания. Данар так плохо контролирует количество и концентрацию энергии!

— Ты бы хоть определилась, что ты хочешь, убить меня или вылечить… — прошипел он.

— От этого еще никто не умирал.

— Ты бы хоть немного постаралась!

— Я стараюсь! — возмутилась она.

— Как ты вообще с таким контролем энергии стала старшим адептом? Тебе бы потренироваться в этом.

— В контроле? — растерялась та.

— Да, ты не чувствуешь, как неравномерно подаешь энергию?

— М-м, не обращала внимания.

— Обрати, — вздохнул Критир и сел, одеваясь.

— Старейшина, только не к прорыву! Я хочу остаться здоровой, молодой и красивой!

— Я тоже много что хочу. Не хочешь — не ходи. До сих пор не падал и сегодня не собираюсь.

— Не положено, — вздохнула та.

— Тогда не ной. Скорее закончим — быстрее дежурства прекратятся.

Критир высосал на ходу питательный плод, глотнул воды с травами и отправился на работу. Данар уныло потащилась за ним.

«Ну не к прорыву и не к прорыву. Все равно выбор есть… Тогда, может, начать со своего надела?»

Легкие ноги сами донесли к границе цветущих садов и самой мрачной запретной зоны Эрвилессина — Гнилого леса. Критир нахмурился, увидев скверну в землях общины Эрва, и принялся искать барьер Эрлина.

— Старейшина, да ты издеваешься надо мной! — простонала Данар.

— Сказала же, что к прорыву не хочешь. Между прочим, это мой бывший надел, Кошачий лес.

— Что-то кошек не видно.

— Забрели в Гнилой лес, исказились и заразились. Я их вылечил, а меня изгнали, вот такая история.

— До глубины души. Так себе из тебя сказочник, — фыркнула Данар.

— Это правда! — возмутился Критир, чертя барьер.

Данар развернула карту. Кошачий лес найти несложно — здоровый кусок вдоль границы Гнилого леса вплоть до земель общины Эйрола.

— Место паршивейшее тебе дали, конечно.

— Второй род долго выбирал и в итоге великодушно потеснился, — хмыкнул тот.

— Неслыханная щедрость, — зевнула Данар.

— Можешь помочь с начертанием, дело пойдет быстрее.

— Я в Гнилой лес ни ногой.

— Так он дальше, это почти другой край Кошачьего леса.

— По гнили же ступаете!

— До Гнилого леса тут еще идти и идти. Это осквернение расползлось. Видишь, местный барьер не справляется? — Критир потыкал посохом в защитный узор под ногами, тускло полыхнувший изумрудным.

— И часто такое раньше случалось?

— При мне никогда не было так запущено. Конечно, «доброжелатели» иногда подтирали мне границы Изоляции, но подобное вижу впервые.

— Ага…

Критир вздохнул. Вечно чем-то недовольна эта Данар. И вообще будто где-то видел ее раньше, вспомнить бы, где…