К вечеру Гай притащил все, матерясь на чем свет стоит. Он согласился, не прочитав список, и немало удивился вкусам своей сестренки. Большая часть книг была из запретной части библиотеки, к тому же посвящена проклятиям, работе с душой и ядами. Интерес к ядам он еще мог понять, но к остальному… Это никак не укладывалось в его понимание своей сестры. А еще список оказался внушительным, еле дотащил.

Зона Изоляции выглядела кошмарно — кругом густой смог из скверны, вопли искаженных, откровенно неблагополучные ребята, запретные вещи, крепкие словечки…

Гай встревожился и отложил связки с книгами, ища глазами Ни. Та нашлась быстро — выбежала навстречу и бросилась на шею. Хотя и бодрая, но исхудала жутко, на скелет похожа. Дыханием Иста от нее разило похлеще, чем от закоренелого сектанта, и руна на посохе, которую та даже не пыталась скрыть, неприятно цепляла взгляд. Это тревожило настолько, что даже мысли о дурных литературных пристрастиях Ни отошли на второй план.

Она выдала ему защитную повязку, но он не стал задавать вопросов, отшутившись близостью к искаженным.

Разговор не клеился. Ни налила чаю, но в ее комнате стояла такая вонь, что кусок в горло не лез. Гай с тревогой вглядывался в лицо сестры, а та болтала обо всем и ни о чем. В основном спрашивала о том, о чем Гай не знал. Например, где Критийре. До зоны Изоляции новости о проекте безопасных зон почти не доходили, община не отвечала, Ни волновалась. Но Гай тоже не знал, где искать друга отца. В Гнилом лесу Критийре не было, а больше Гай нигде и не появлялся толком. Темы кончились быстро, и Ни притихла.

Хотелось спросить ее, что она вообще делает в этом месте, как планирует жить дальше, как связана с Истом. Но разве можно, да и ответит ли честно? Остальное волновало мало, и Гай молчал.

Он погладил ее по голове, вздохнув про себя. Ни сильно выросла, уже руководит пунктом в ее-то возрасте. Главное, что она в порядке, только скучает по Критийре, но в целом бодрая. Вот только на сектантку слишком похожа. Как же спросить ее? Надо бы все-таки, как брат, он должен знать.

— Ни, ходят слухи о твоей помолвке с Истом.

— М-м… Просто он один раз меня публично назвал невестой. Похоже, я ему нравлюсь. Но никаких помолвок не было, да и не может быть: есть же правила о невмешательстве, — рассмеялась она, легонько щелкнув его по лбу.

— Точно, — смущенно почесал нос Гай.

Похоже, она действительно не беспокоится, и ему не стоит. От дыхания они с Критийре точно найдут способ избавиться, как только появится время, умные. Нашли же способ как-то до сих пор выжить с ним.

Именно так он и хотел думать, но глаза говорили ему: перед тобой настоящая сектантка, ты что, ослеп? Нормальные девушки с Истом не путаются! Чутье опасности молчало — сестра, очевидно, не несла в себе никакой угрозы, тем более в повязке. Но все нутро противилось, и Гая разрывало противоречиями.

Какой же он дурень! Не верит собственной сестре и пытается размышлять о том, в чем ничего не понимает! Вот Ни умная и образованная. Не то что он.

Вот бы рассказать сестренке, что отец жив и нашел подходящий для переселения огромный мир. Но нельзя раскрывать тайны общины. Хорошо, что Ни не спрашивает о нем. Видимо, понимает, что он рассказал бы, если бы знал и мог.

Неудобное молчание прервал вызов Главы. Опять что-то срочное разнюхать! Этот хитрый лис его эксплуатирует, как только может!

Впрочем, и с сестрой, и с зоной Изоляции Гай попрощался с явным облегчением. Хуже Гнилого леса! Там хотя бы не так густо скверна, а мертвяки явно посговорчивее мутных типов и воняют поменьше искаженных. Он ума не прилагал, как сестра здесь живет и даже сохраняет бодрое расположение духа. Из этого места хотелось сбежать как можно скорее.