Ни с трудом разлепила глаза и посмотрела на опустевшие схемы. Смеркалось. Снова весь день проспала, и еще хочется!

Желудок резануло, и она обняла себя. Как же больно! И исцеление не пробивается из-за дыхания Иста.

— Проснулась? Там новости пришли, говорят, барьер второй зоны активировали.

— О! — Ни оживилась. «Может, Иркрин придет?»

— Ты так рада, будто тебя это касается, — проворчал Тан.

Ни ничего ему не ответила, только поднялась и, опираясь на посох, заковыляла к пункту.

Дойдя до кровати, Ни поняла, что силы кончились. Но что, если Иркрин придет? Когда она в последний раз переодевалась и мылась?

Ни тяжело поднялась, скинула плащ с уже крепко попахивающей формой и ужаснулась, увидев костлявые бедра. Такая тощая!

Она бросилась к зеркалу. Отражение было насмешкой над ней прошлой. Никто бы не связал истощенную до выступающих костей страшилу с той милой красавицей с аппетитными формами, какой она была до этого. «Мне нельзя так показываться перед ним! Я совсем перестала следить за тем, сколько ем! Мой желудок все сильнее болит и все меньше хочется есть…»

Ни в панике принялась чистить энергией тело и форму, поспешно оделась, чтобы не видеть пугающих костей, и откопала в сумке запечатанный временем надкушенный плод со специями. Когда она начала его есть? Вспомнить не получалось.

Ни проглотила кусочек и сжалась. Выступили слезы. Как больно! Нет, нужно съесть еще. Она поставила воду с лечебными травами на волшебный огонь и потерла живот. Но и чай уже не особенно помог — желудок болел от специй и гнили, почти не смягчаясь от теплого лечебного питья. Ни проглотила еще пару кусочков и расплакалась. Ей нужно есть хотя бы по плоду в день, а она не может и крох одолеть!

Ни отдышалась и, подавив рвотный позыв, попыталась применить Исцеление Архи. Но оно, даже не достигая желудка, поглощалось дыханием Иста.

«Эй, не ешь чары! Я же умру! И ты тоже. Хотя… Не ешь и все!»

Но изголодавшееся дыхание явно радовалось вкусным чарам, с аппетитом поедая их снова и снова.

«Нужно что-то делать. Я не могу использовать высокоуровневые техники Архи, а те, которыми владею, не помогают, растворяясь в его дыхании… Попросить о помощи? Хотя поздно уже…»

Ни подскочила с кровати и, пошатнувшись, схватилась за изголовье. Голова закружилась. «Не стоило так резко вставать».

Она осторожно доковыляла до лазарета и попросила дежурную позвать к ней старшую сестру.

Дойти обратно до комнаты. Бросить заглушку. Запечатать Источник, чтобы его нельзя было обнаружить обследованием. Живот ныл, возмущаясь съеденному, и мешал. Ни погладила его.

«Ты вообще на чьей стороне? И где же эта сестричка?»

В дверь постучали.

— Входи, — с нетерпением бросила Ни.

Внутрь заглянула и неуверенно прошла фигура в белом балахоне. Целительница заметно нервничала, немного дрожа. Она не понимала, чем провинилась, почему ее позвали ночью, и уже, кажется, искала оправдания.

— Не бойся, я пригласила тебя по личному делу, — настолько тепло, насколько была способна, сказала Ни.

Но слова произвели прямо противоположное ожидаемому действие: служительница Архи вздрогнула, упала на колени и стала бормотать какие-то бессвязные извинения и оправдания. Ни вздохнула про себя. «Как там ее зовут?» Вспомнить не получилось.

— Поднимись. Я… мне нужна помощь целителя. Но это строго между нами, — пояснила она, протянув ей руку и помогая присесть на стул рядом с кроватью.

Девушка стала дрожать меньше и выразила готовность помочь. Ни нехотя сняла плащ, открывая замотанное лицо и истощенное тело в обвисшем одеянии.

— Я отравлена дыханием Иста. Мой желудок отказывается принимать пищу. Я пробовала доступные мне техники Архи, но они растворяются в дыхании и не помогают. Возьми защитную ткань, чтобы не надышаться, и посмотри, пожалуйста, можно ли что-то сделать, — она протянула целительнице повязку.

Та трепещущими руками приняла ткань, плотно завязала на лице и использовала обследующую технику. Нахмурившись, она усилила ее, затем еще и наконец-то пробилась сквозь дыхание.

— Старшая… я постараюсь, но не могу обещать. Но я не понимаю, почему дыхание не убивает. Оно такое густое, отравило все ваше тело, не только желудок.

— Остальное по ощущениям пока отказать не должно, — морщась от покалывания энергии Архи, отозвалась Ни.

Сестрица применила высокоуровневое исцеление, пытаясь пробиться к желудку. Потом снова и снова. По лбу стекал пот. Ни с надеждой заглядывала в лицо. Только паника и животный ужас. «Неужели настолько страшная даже в повязке?» Сестрица Архи пыталась снова и снова, бледнея все сильнее.

Легче не становилось, только кололо. Ни уже пожалела, что запечатала Источник, со своей энергией хотя бы от лечения не мучилась бы...

Наконец, колющее тепло достигло и желудка. Ни скорчилась. Едва не вывернуло.

— Тихо-тихо, почти, — пробормотала целительница.

Резко стало еще хуже, и Ни заскулила.

— Потерпи, — прошептала сестричка обескровленными губами.

Мучения продлились целую вечность, как показалось Ни. Начало отпускать. Кололо меньше, теплело сильнее, боль и тошнота отступали.

Наконец утерев пот со лба, сестрица строго сказала:

— Если дальше питаться гнилью Иста, ситуация повторится.

— Я не могу ничего с этим поделать. Спасибо за помощь, — слабым голосом поблагодарила Ни.

— Если станет хуже, зовите еще, — девушка вежливо поклонилась и попятилась к выходу.

Ни кивнула и, едва целительница закрыла дверь, распечатала Источник, достала энергией остаток плода и съела. Кажется, вышло много с непривычки, но совсем не больно. Теплый чай смыл жгучие специи. Сонливость навалилась с новой силой.

--------------------

С наступающим (или наступившим) Новым годом! Пусть для вас он будет счастливым. Спасибо за поддержку <3

Ваша Уруру.