Дни проходили в безумном круговороте дел. Проверить ингредиенты и чертежи перед активацией, выяснить, почему то один кусок, то другой не реагирует на чары, пересчитать все значения, чтобы мощности барьера точно хватило, заслушать текущие отчеты… Тщательно объяснить, и еще раз повторить, и снова каждому участнику активации, как, куда и какую энергию направлять. Жар не спадал, горло нестерпимо болело и жгло, в легких будто кошки скреблись. Пережить бы эту активацию, сил совсем нет!

И вот этот день настал. Критир пролистал очередной отчет из зоны Изоляции и слабо улыбнулся. Хорошо, что у Ни все получается. Одной проблемой меньше. Увидеть бы ее, но некогда даже связаться, да и говорить совсем больно. После активации, если выживет, обязательно... Критир решительно опустошил пару бутыльков с лекарствами и поднялся.

Пора идти.

Он подхватил посох, бережно завернул в плащ огромный прозрачный кристалл и направился прочь от очередной деревушки, до которой почти доползла гниль. До этой не дойдет.

— Удачи, старейшина!

— Пожалуйста, помогите! Нет, спасибо! Нет...

— Удачи!

Он кратко покивал в ответ, стараясь не беспокоить отекшее горло, и вышел на пустырь. Здесь когда-то был искаженный гнилой лес, а теперь приготовили место под будущие посевы. Это место тоже ждет его — нужно только запустить барьер, и можно будет все очистить от серебристого мерзкого ковра.

Все ждут. И все-таки на пустыре он один — никто не хочет проверять, что случится в месте, где сольют энергию разных Ловов столько адептов. Критир опустил тяжелый кристальный шар в центр схемы и тихо вздохнул. Он все рассчитал. И все-таки страшно пропускать столько энергии через свое тело, даже если разгрузит шаром…

Вновь захватил приступ мучительного кашля, и Критир растер грудь от неприятной острой боли внутри. Ничего, сегодня все кончится. По крайней мере, в первой зоне. А может быть, и совсем для него.

Кристалл связи вспыхнул темной энергией:

— Старейшина, первый пункт готов.

— Второй тоже.

— Пятый…

Дождавшись ответа от остальных групп, Критир положил руку на огромный прозрачный шар из снежного кристалла, сжал посох и хрипло распорядился:

— Направляем. Осторожно, понемногу. Излишки в сосуды, как учил.

Энергия Ни прошла по телу и перетекла в кристалл, изолируя разноцветные потоки. На мгновение пронеслось приятное тепло, но следом тело чуть не разорвало от мощной волны.

Критир сжал зубы и прикрыл глаза.

— Энергии Архи меньше. Тарна больше. Девятый пункт, не спим.

Слова давались с трудом. Потоки едва удавалось направлять, а вот балансировать не выходило. От чудовищной перегрузки в ушах звенело, глаза давило, и тело будто разрывалось на части. Из носа закапало.

Сдавленный стон.

Охватил животный страх смерти, и лишь твердое осознание, что мощность заклинания проверена многие и многие тысячи раз, помогла успокоиться.

Критир усилием воли распределил потоки, сливая излишки в энергетические сосуды. Еще немного… поймать форму…

Зафиксировать заклинание никак не получалось. Руки тряслись, и Критир осторожно опустился, чтобы упереть их в землю. Стало легче.

Поймав форму, Критир попросил:

— Больше! Постепенно!

От избытка энергии в глазах потемнело, но он из последних сил удерживал форму заклинания, балансируя мощные потоки и изолируя их энергией Ни.

Наконец над головой вспыхнул радужный купол. Получилось!

— Стоп, — просипел Критир.

Потоки энергии плавно сошли на нет. Тело колотило. Критир лег на землю и тихо распорядился:

— Обновить ингредиенты. Наполнить энергетические сосуды до отказа. Поддерживать.

Истерзанные энергетические каналы разрывало болью. Дышать почти не получалось, но от слабости и ломоты не хватало сил даже дотянуться до лекарств. Из носа текла теплая солоноватая струя. «Как же плохо…» Критир из последних сил повернул голову набок, чтобы не захлебнуться кровью. Под небом переливалась всеми цветами энергии Ловов вершина его многолетних исследований, но сил радоваться не осталось. Только пришло облегчение от осознания, что это, кажется, кончилось.