После обеда Ни поднялась, вывесила плакат с нормами очистки и оплаты и, усилив простейшими чарами Эйрола свой тихий голос, объяснила:

— Как и вы, я хочу поскорее выбраться отсюда. Усилимся! Новые упрощенные схемы работы здесь, — Ни указала на плакат и похлопала по стопке листовок на столе. — За каждого очищенного сверх нормы будет уплачена премия. Отмечаться у меня лично. Кто не справляется с таким количеством, тот остается практиковаться в очистке на ночь. У меня все.

Зал загудел.

— О, Гнилушка нам отправила прекрасных дев в помощь! Мотивирует! — расхохотался кто-то.

— Это еще что?! Мы целители!

— Я не буду!

Ни вышла из зала и села работать. Она, конечно, уже думала, как запугать несогласных, но все же страшно. Мало ли не сработает… Да и стоит ли того?

Внезапно на плечо легла тяжелая рука. Ни вздрогнула. «Кто это так тихо подошел?»

— До обеда очищено семь искаженных, подтверждение в журнале лазарета, — произнес замогильный голос.

Ни обернулась. Позади стоял тот самый детина с запретным амулетом, которого она встретила в первый день.

— Отличная работа!

— Гнилушка, тебе нужны союзники. Мне нужны кристаллы. Ты щедра, нам по пути. Если будут проблемы, можешь рассчитывать на меня.

Ни кивнула. Какой жуткий!

Мрачный тип хмыкнул, подошел и вытащил дочистившихся из схем Ни.

— Эти уже хорошенькие, унесу. Надорвешься таскать.

Ни кивнула и посмотрела за черту, выбирая следующего искаженного. Ребенка бы поймать…

— Сейчас разложу по схемам, унесу и вернусь. В пункте спорят, будь осторожна.

От ужаса волосы дыбом встали. Ни сжала посох крепче и обернулась на пункт.

— Да не трясись. Они твоего дыхания боятся, к тому же я помогу. Ко мне не полезут, — обнадежил мрачный тип настолько угрожающе, что Ни стало только еще страшнее.

— А ты не боишься? — удивилась Ни.

— Дыхания боюсь, та еще дрянь. Но по тебе видно, что домашний добрый крольчонок. Баловал тебя старейшина, занимался с тобой. Хоть и дева, но на элькрина по разуму похожа, — хмыкнул он.

Ни криво улыбнулась под капюшоном. Она, конечно, не гений, но что значит «похожа»? Ладно, ей нужны союзники. Похожа так похожа. Крольчонок так крольчонок.

— Спасибо за поддержку.

— Обращайся, храбрый крольчонок. Кстати, раз уж тебя сослали… Если старейшине вдруг надоешь, скажи, что я могу тебя купить. Со скидкой за болезнь и претензии Иста, конечно. Любопытно провести опыты, посмотреть, почему ты жива до сих пор. Буду давать книжки читать, ты любишь, смотрю.

Ни поежилась.

— Я не вещь. Я живая и не продаюсь.

— Все имеет свою цену, — пожал плечами адепт.

— Даже ты?

— Я вряд ли стою много, кому ж такой товар нужен? Лучше уж останусь при себе, — хохотнул он.

— То есть я могу тебя купить, если захочу? — хитро прищурилась Ни.

— Считай, ты уже меня купила. Платишь за работу нормально — я защищаю тебя.

— Не проще ли тогда самому стать старшим?

— У меня не получится занять это место. Лицом не вышел, фигурой грамотно откормленной лесной девы похвастаться не могу, — беспомощно развел руками тип, посмеиваясь.

Ни поморщилась под капюшоном. Вроде и помогает, и говорит дружелюбно, но вот шуточки!.. Ладно.

— И работу поможешь наладить?

— За отдельную плату.

— Какую? — насторожилась Ни.

— У тебя книжки интересные. Давно искал, но Глава отдал закрытую часть библиотеки безымянному старейшине, и теперь даже библиотекаря не подкупишь.

— По рукам, — криво улыбнулась Ни.

Тип кивнул и потащил искаженных в сторону пункта. «Правда поможет, что ли? Выглядит уверенным. О Ловы, даже имени не спросила», — с досадой подумала Ни, наблюдая за удадяляющейся фигурой, плотно покрытой темным плащом с широким капюшоном. «И разглядеть не удалось. Действительно настолько лицом не вышел, что прячет?»

***

Вокруг строящегося барьера начала собираться небольшая толпа. Критир поглядывал краем глаза, примечая мирную одежду темных цветов вместо привычной глазу формы. «Глава ни о чем не предупреждал. Они что, посмотреть пришли? Им заняться нечем? Хотя да, старики, женщины, дети…»

Критир работал, но мирные никак не уходили, напротив, подошли почти вплотную, разглядывая. Это из-за того, что скверна подобралась к очередной деревне, наверное. Надо успокоить и отправить по домам, а то ребят отвлекают. Он поднялся.

— Приветствую, почтенные. Работы идут по плану, прошу не срывать.

Из толпы выступил старичок и низко поклонился.

— Мы пришли помочь. Только не гони, не глянь, что старый, из ума еще не выжил. Гниль вокруг. Лес вымер. Не растет ничего. Запасы запечатать, к счастью, успели, но их немного. Мне-то уже всего ничего годков дожить, но вот внучата совсем маленькие…

Критир задумался. Распределить мирных, чтобы их обучили в группах? Почему бы нет, нужно всего день-другой, чтобы научиться повторять линии по образцу, как показала практика. Он прокашлялся и сжал кристалл на поясе, связываясь со старшими ближайших групп начертателей:

— Придут местные, обучите.

На лице старшего из ближайшей группы отражалась сложная смесь чувств, когда он оглядывал детей и женщин. Но он покосился на старейшину и спорить не стал.

— Вас много, распределитесь, — сухо бросил парень, скрестив руки на груди.

***

Помощь местных замедлила работы на пару дней, но вскоре принесла плоды. Куски будущего барьера прирастали на глазах, подтянулась подмога и из других деревень.

Потрясающе! Ошибок в заклинаниях Критир не находил, зато переделанные на несколько раз элементы встречал очень часто. Не зря Ни вводила систему штрафов за ошибки! До сих пор работает.

Неужели наконец-то это исследование стало нужным не только ему? Хотя лучше бы, конечно, никогда не пригодилось. И все же, как показала практика, лучше иметь в запасе средство, чем не иметь.

Критир осмотрел ковер из гнили, плотно покрывавший землю вокруг. Ничего, сейчас барьер достроят и все очистят. Продержаться немного за барьерами, а там и переселиться можно будет, если верить общине Эйрола. У них еще тоже не готовы пути, и времени нужно намного больше, чем с барьерами.

Может быть, снова попробовать предложить открыть секрет сада в междумирье? Пусть снимут проклятие с рода и вернут имя! Но мертвым уже все равно, он сменил общину, так что хотя бы имя пусть вернут.

Критир неосторожно глубоко вздохнул и надсадно закашлялся. На такие переговоры только если лично идти, а для общения с Ёйлиром он сейчас явно не в той форме. Бумаг Глава лесной общины не любит. Если писать письмо, рассмотрят те самые крысы, что подмахнули Ёйлиру бумаги о проклятии рода. Может, с Эрлином поговорить? Но имеет ли его слово вес?