Ближе к вечеру из общины принесли официальное требование сдать пояс старшего адепта.

Ни сжала сероватый бланк с оттиском перстня Главы, но все же взяла себя в руки, вернула бумаги, развязала пояс и протянула его прикрывающему от вони зоны Изоляции нос адепту. Ишь какой неженка. А ей здесь еще работать и работать. Думает, ей приятно быть здесь? Еще и пояс забирают, обидно так-то…

Позорище, но что делать? Распоясанными ходили только дети и элькрины неопределенного статуса — преступники, изгнанники, опустившиеся. Что ж, девушке с руной Иста на посохе это подходило как нельзя лучше. Интересно, Карн понимал, что с ней так поступят? Ни сжала кулаки, бессильно провожая взглядом удалявшихся с ее поясом адептов.

Темнело. Другие стали собираться и уходить внутрь временно оборудованного пункта. Ни не хотелось идти за этими странными ребятами, и она осталась сидеть снаружи, очищая все новых и новых искаженных. Обидно до слез. Она столько училась, так старалась, а ее сначала до нормальных экзаменов не допустили, а потом и вовсе лишили пояса. «Интересно, Иркрин придет? Хотя сейчас он сильно занят, еще и я добавила проблем. И вообще, ему лучше отдыхать больше, он и так болен».

Ни просидела до глубокой ночи, пока не начала клевать носом и не уснула, уронив голову на грудь. Иркрин так и не пришел.

Пробуждение оказалось неприятным — от жуткого холода перед рассветом. Закутавшись поплотнее в плащ, Ни побрела в пункт. Все еще спали. Она села за стол в углу зала и достала из сумки сосуд с волшебным огнем. Слабенький, конечно, но согреет немного. Ни поставила на него чайник и протянула руки к огню.

Обычно стабильный климат Эрва, напоминающий постоянное нежаркое лето, изменился. Хотя днем солнце по-прежнему прогревало ослабленный мир, ночи стали заметно холоднее. Если раньше просторных плащей поверх традиционных одеяний было достаточно, чтобы более-менее комфортно пережить ночь, то теперь точно нужно что-то потеплее. Возможно, в болезни Иркрина виноват не только яд, но холодные ночи ослабшего мира — он возвращался довольно поздно. В междумирье всегда было не тепло и не холодно, поэтому дома одежда носила скорее формальную роль. Но в Эрве все иначе. «Вот бы я могла согреть Иркрина этой холодной ночью! Вместе теплее. Но толку мечтать, когда в теле яд?»

Ни налила чай, обняла кружку ладонями и отхлебнула. Приятное тепло распространилось по телу. Ставшая привычной ноющая боль в желудке смягчилась. Ни вспомнила, что ничего не ела со вчерашнего утра, и достала из сумки питательный плод. Она срезала плотную шкуру, посыпала специями и откусила. Сладко и остро, хочется подольше насладиться вкусом, но нужно глотать, пока не сгнило. Съев половину фрукта, Ни поняла, что больше специй в нее не влезет, завернула остатки и убрала обратно.

Горько. Еда невкусная. Живот болит. Любимый далеко, а если близко, то даже поцеловать нельзя. Распоясали. На мерзкую очистку отправили. На глаза навернулись слезы, и Ни шмыгнула носом. Но-но, еще расплакаться не хватало! Не маленькая уже! Ни убрала сосуд с огнем в сумку и закуталась плотнее в плащ. Клонило в сон. Она оперлась на посох и уснула.