Наконец, начал. Любимый голос прокатился по залу, донося сокращенную теорию исследования всей жизни Иркрина. У Ни дрогнуло в животе. Она пристроилась в конце зала, наблюдая за любимым с горящими глазами. Он весь светится, когда объясняет свое исследование. И совершенно не волнуется. Будто и нет этой всей толпы. И красавчик такой! Она мечтательно улыбнулась, слушая его глубокий переливчатый голос и наблюдая за жестами. Суть изложения ускользала от нее. Слишком милый!

Она и не заметила, как пролетело время и пришла очередь вопросов. Просто поняла, что Иркрин больше не говорит, и повисла мертвая тишина. Неужели было настолько сложно? Или все поняли с первого раза?

Вскоре потянулись один за другим робкие вопросы. Услышав их, Ни ощутила отчаяние. Они вообще слушали?! Она переглянулась с Иркрином. Все даже хуже, чем они себе представляли. Критир терпеливо пояснял заново непонятные детали. Но вопросы не заканчивались. Он простоял так до самого обеда.

После обеда была запланирована практика, и Критир с Ни вздохнули с облегчением ненадолго, пока адепты попробовали начертить схемы. Но к вечеру, проверив чертежи, старейшина с ассистенткой совсем потерялись. Даже и не знали, с чего начать разбор ошибок. Абсолютно все было не так!

— У них точно есть глаза? — простонала Ни.

— Это же не община Эрва, где надо много рисовать. В Учении Кона не так много плоскостных заклинаний, — тихо пояснил Критир.

Настолько грубых отклонений от оригинала, да еще и после лекции с обзором важных моментов, они все равно не ожидали. Обведя тяжелым взглядом толпу, Критир вздохнул и опустился на стул, задумавшись. Ни стояла рядом, мрачно разглядывая схемы одну кривее другой. Вдруг она почувствовала запах гнили и холодное прикосновение к плечам. Сердце замерло. Это?.. Раздался булькающий, но все же узнаваемый хриплый голос совсем близко:

— Моя невеста интересовалась, когда будут новые прорывы. Не хотелось заставлять ее ждать…

Ни сжала кулаки. Какая, к черту, невеста?! Что ты несешь?! Она перевела взгляд на Иркрина. Тот молчал, опустив взгляд. Он дал согласие?! Да ну… нет, не может быть. Скорее всего, просто игнорирует провокацию, обращая внимание только на полезную информацию. Сердце стучало в ушах. Ни совершенно не слышала, что дальше говорил лич в рваном сером плаще. Закончив речь, он прикоснулся холодными губами к ее щеке, обдав гнилостным смрадом, и развеял аватар едва заметной дымкой.

Воцарилась удушающая тишина. Ни мечтала сквозь землю провалиться. Она чувствовала взгляды целой толпы на себе и плотнее куталась в плащ. Кажется, зашелестели какие-то шепотки, а затем раздался твердый, что-то объявивший голос Иркрина. Она ощутила прикосновение теплой суховатой руки, увлекающей за собой прочь отсюда. Ни слышала все как сквозь подушку и растерянно шла следом.

На полпути из убежища они встретили разъяренного Главу, и тот принялся что-то бурно обсуждать с Иркрином. Ни не слышала их разговора и не понимала, что происходит. В голове не укладывалось, как подобное могло произойти.

Они дошли до дома в полной тишине. Она сняла плащ, повесила у двери и вопросительно посмотрела на любимого. Он сжал ее плечи:

— Ох, Ни! Мы опять не успели! Столько земель... Хорошо, что хотя бы план отселения в общине Кона давно готов. Надеюсь, у других общин так же. А мы с тобой завтра же утром начнем строить барьеры. Сбережем от оскверненной энергии, что осталось. Я рассчитываю на твою помощь.

— Иркрин… — глухо выдавила Ни.

— Что?

— Почему Ист называет меня невестой?

— Мне-то откуда знать?! Я не давал согласия.

— Я тоже.

— Выкинь этот бред из головы. Он не сможет жениться на смертной.

— Половина общины слышала, как он меня так назвал!

— Мало ли что они слышали. Правила о невмешательстве никто не отменял, — Критир обнял ее и погладил по спине.

Ни заплакала, уткнувшись ему в грудь.

— Ну же, что ты… — Критир прижал ее к себе. — Ни, места построения барьеров будут защищены, туда точно не проберутся сектанты. А потом и вовсе вернемся домой, за барьер. Сюда точно не пройдет ни один недоброжелатель. Разве что сам Ист, а он ничего смертным не сделает. Сад уже испортил нам, терять нечего. Но ничего больше и не может, видишь? Только пакостит по мелочи и все.

Ни отстранилась и улыбнулась.

— Выстроим все барьеры. Залатаем наш мир и очистим.

— Вот именно. А еще тебя вылечим. И еще слышал, что новый мир нашли, пути строят. Продержимся немного, а там и переселимся. Только никому пока не говори, — кивнул Критир и потянул ее за похудевшую щеку.

— Ну же, я не маленькая уже! — рассмеялась она.

— А выдумываешь всякое до сих пор, — устало улыбнулся он.

— Да я как-то забыла про правило о невмешательстве, — смущенно пожала плечами Ни.

— Попробует на тебе жениться — уснет вечным сном. Я даже и не против, пусть попытается. Тогда и переселяться никуда не нужно будет, — хмыкнул Критир.

— Угу, — она кивнула.

— Пойдем сегодня спать пораньше. Судя по всему, завтра нас ждет тяжелый день, — он вздохнул и растрепал ее волосы.

Из узелка выпала заколка, и Ни едва успела поймать ее. Красивая. Черное дерево, золотая вязь древних многозначных рун, изящно ограненный алый кристалл. Знак их дружбы. Бывшей дружбы, разумеется.