Междумирье клубилось, складываясь в теплую улыбку любимой и по-домашнему уютно обнимало. Ог пригубил еще настойки и отложил лютню.

В междумирье можно найти все. И так легко потерять даже самого себя.

Пустота, туман, отсутствие знакомых ощущений тепла и прикосновений. И никого, совсем никого вокруг.

— Эйрол, помоги мне. Все что угодно сделаю, но помоги. Ты же знаешь, что делать, тот еще плут! — усмехнулся Ог.

Из тумана проявилась рыжая женщина в красном платье с глубочайшим декольте и разрезом длинной юбки почти до пояса. Она дотронулась до волос служителя холеными крупными руками и отозвалась томным низким голосом:

— Ёрг, я же говорила, уходи насовсем и не оставляй проводников. Ты не представляешь, что происходит.

«Появился-таки. Снова что-то нужно».

— Почему же? Представляю, — возразил Ог. — Кон снова затеял свои игры, Ист в доле. Арха делает вид, что ни при чем, Эрв следит только за правилами, Тарн с Арной не вмешиваются. А ты хочешь от этих игр побольше выгоды получить.

— В этот раз действительно может выгореть кое-что интересное, — улыбнулась она, перебирая его волосы.

— Снова ваши игры, — вздохнул Ог.

— Тебе нужна моя помощь, и ты сделаешь все, что я хочу, — ласково проворковала она.

— Помоги Ни.

— Я не могу вмешиваться в дела других Ловов, сам знаешь, но сделаю все, что смогу.

—…но ровно настолько, чтобы не рисковать самому, — продолжил Ог.

— Разумеется, — Эйрол рассмеялась, манерно прикрыв рот ухоженной рукой.

Ог вдохнул тяжелый пробуждающий страсти аромат от рук Лова, но легче не стало.

— Эйрол, я сполна отплачу за насмешку тем, кто играет моей дочерью.

— Для этого нужно время и сильные союзники, а у тебя нет ни того, ни другого, — сочувственно возразила она.

— И ты, конечно же, вмешиваться не будешь. Расскажи, что знаешь, я сам придумаю.

— Конечно. Но пока не могу, позже, — улыбнулась Эйрол.

Ог прикрыл глаза. «Игры, о которых знать не положено, и намеков маловато. Мог бы и побольше подсказок дать...»

Прикосновения, ароматы и интонации обманчиво вызывали самые теплые воспоминания о той, кого он потерял первым. Мать. Ог погладил старую лютню по округлому боку, и из глаз скатились слезы.

— Вымоешь землю из морщин, моложе будешь казаться, — хихикнула Эйрол.

— Намажу снова. А сейчас я хочу и плачу. Чувства превыше всего! — Ог шмыгнул носом.

— Такая же ложь, как и все вокруг, тебе ли не знать этого?

— А что тогда превыше всего, Покровитель страсти?

Эйрол не ответила, только лукаво улыбнулась. Ог горько усмехнулся в ответ, утер слезы и заново размазал грязь по лицу.

Ог и Эйрол в женском облике от Марины Ветер