Сначала мне хотелось поспорить. После того как я ни с того ни с сего попал в этот мир, я всё же довольно усердно выживал. Чтобы выжить, я рисковал жизнью в ситуациях, где мог умереть. Пусть я и не жил так, как Ким Докча, я считал, что мне есть что сказать в свое оправдание…

— Ты хоть знаешь, что за навык эта «Задержка циркуляции»?

…Так я думал.

— Почему ты используешь «Подстрекательство» только так?

До того, как началась скорострельная речь «Демонического Короля Спасения» Ким Докча.

— У тебя есть такой отличный предмет, как «Понятие», почему ты так неэффективно его используешь? Чем ты занимаешься в свободное время? Почему не регистрируешь формы мимикрии для других предметов?

— Ты вообще знаешь способы применения других Историй, кроме «Упорного мастера Мурима»?

— И полученные тобой навыки — это ведь ещё не всё. Почему не используешь «Дыхание Раковины»? А комбинации навыков тренируешь?

— Почему ты не изучаешь другие боевые навыки, кроме «Чистой Энергии Белой Звезды»? То, что у тебя сейчас нет даже навыка «Владение оружием», — это вообще как понимать?

Голова пошла кругом. Кто там называл его «живым ртом»?

— Пока говорил, аж разозлился. Теперь я понимаю, почему не наблюдал за тобой.

— Нет, ну вы так сразу не злитесь...

— Ну и что теперь, позвал меня, что дальше? Хочешь, чтобы я исправил то, что ты превратил в руины?

Каждое его слово било не в бровь, а в глаз. Наверное, потому что всё сказанное им было правдой. О чём я думал, когда Ю Джунхёк 41-й регрессии потерял сознание, а Хан Суён, которой я верил, исчезла?

— Я знаю, что это бесстыдство.

Контракт со Спонсором был моим последним выбором. В попытке ухватиться за последнюю соломинку, чтобы спасти этот мир, я снова и снова, раз за разом, называл имя одного человека. Взамен я умолял спасти этот мир, готовый отдать что угодно.

— Помогите мне, вы же можете это сделать.

Он — Ким Докча. Главный герой этой истории.

— Я больше не хочу разрушать этот мир.

Даже если я не смогу, сможет он. Он сможет переписать историю, которую я испортил.

— Я хочу спасти людей.

В Кванхвамуне всё ещё оставалось много людей. Читатели, такие как Дансу аджосси и Кён Сеин, а также люди этого мира, которых мне посчастливилось спасти. Бан Чольсу и мать с дочерью со станции Гымхо. Сержант Ким Хёнёль и Чон Ынхо со станции Сеул. Чон Хивон и другие товарищи, которые где-то сейчас проходят сценарии. И...

— Даже тех, кто погиб. Всех.

Даже тех читателей, которых я не смог спасти.

— Вы ведь можете это сделать.

Для Ким Докча, Наблюдателя этого мира, это должно быть возможным. Как он доказал своей жизнью, он, возможно, уже изменил предложения, написанные на «Последней стене».

— Почему бы тебе не попросить меня отправить тебя в другую регрессию?

Регрессия?

— Конечно, я этого не сделаю. Да и не могу.

— Я этого и не хочу. Потому что я хочу защитить именно этот мир.

Эта «41-я регрессия» такая одна. Если я регрессирую, из этого мира исчезну только я, и просто родится новая, 42-я регрессия.

— Я не хочу, чтобы этот мир был разрушен.

— Этот мир уже разрушен.

Я знаю. Но…

— Но он ведь не записан.

— Что?

— Нигде в новелле, которую читали вы и я, не написано о гибели этой мировой линии.

Конечно, нельзя сказать, что об этом совсем нет записей. Лишь однажды история 41-й регрессии была поведана. Самой Шин Юсын, пришедшей из 41-й регрессии.

— Показания Шин Юсын — это всего лишь «показания». То, что на самом деле произошло в «41-й регрессии», нигде не записано в «Путях Выживания», не так ли?

— Ты... говоришь интересные вещи.

— Похоже, теперь вам стало интересно.

Интересно. Это болезненное выражение, но сейчас я был рад и такому отзыву. Мне всё равно, даже если этот мир для кого-то лишь предмет интереса или забавы. Если это поможет спасти мир, я был готов на всё.

— Но чтобы осуществить то, что ты задумал, в итоге тебе придётся достичь конца этого мира. Ты понимаешь, что это значит?

Конец мира. Место, где находится «Последняя стена», на которой записано всё во Вселенной. Чтобы попасть туда, я должен пройти все основные сценарии.

— Понимаю.

— Сможешь?

Я покачал головой. Сможет ли человек, который отключился на 45 дней после прохождения всего четырёх сценариев, сделать это? Однако…

— В одиночку я не справлюсь.

Мой Спонсор — «Демонический Король Спасения». Владелец «Четвёртой стены» и величайшее Божество во Вселенной.

— Пожалуйста, бросьте вызов концу сценария вместе со мной ещё раз.

Я верил в Ким Докча. Верил, что Ким Докча, который любит истории больше всех на свете, захочет снова узнать, чем закончится этот мир. Поэтому я отказался от того, чтобы самому стать «Созвездием», и заключил с ним «Спонсорский контракт».

— Легко сказать, но ты ставишь меня в неловкое положение.

— Из-за Вероятности?

Действительно, Вероятность была важной проблемой. Даже Ким Докча не мог просто так игнорировать систему вероятности «Звёздного потока».

— Да нет, мне просто надо дочитать «Пути Выживания».

— Да что с вами...

На мгновение я лишился дара речи и хотел было что-то возразить, но сдержался. В конце концов, почему он продолжает читать эту чертову новеллу? Из-за атрибутов, которыми обладает «Демонический Король Спасения»? Я не знаю. Но, судя по тому, как он одержимо читает, у него, должно быть, есть на то веская причина. Я ухватился за это.

— Если разобраться, то этот мир тоже часть «Путей Выживания», верно?

— В каком-то смысле да.

— Неужели вы будете просто смотреть, как мир «Путей Выживания» рушится? Вы ведь уже заключили со мной контракт.

— Хм.

— Пожалуйста, помогите. Если поможете, я сделаю всё что угодно.

Сгоряча я ляпнул первое, что пришло в голову, но, сказав это, почувствовал неловкость. Мой собеседник — «Демонический Король Спасения». Существо, уже видевшее путь этого мира, великое Божество, чьё имя записано среди «Мифических Созвездий». Вряд ли такого человека можно убедить обещанием, что я «сделаю всё что угодно». Я уже начал думать, не стоит ли использовать какую-то другую приманку, связанную с «Путями Выживания», как вдруг…

— Говоришь, сделаешь что угодно?

Ким Докча отреагировал неожиданно. Я поспешно спросил:

— Вы поможете?

Ким Докча на мгновение замолчал, видимо, погрузившись в раздумья. Неужели он снова ушёл читать «Пути Выживания»?

— Послушайте, Инхо-сси.

В этот момент кто-то позвал меня. Обернувшись, я увидел здоровяка, который был выше меня на целую голову. Это было лицо, которое я хорошо знал.

— А, здравствуйте.

— Да, с вашим здоровьем всё в порядке?

Ли Хёнсон, вытирая капли пота со лба, улыбался своей характерной мягкой улыбкой. Кстати, кажется, за эти 45 дней он стал ещё больше. Не человек, а какой-то гиппопотам, пьющий воду — как вообще такое возможно?

— Благодаря вам, всё хорошо. Спасибо.

Неужели он пришёл, потому что беспокоился обо мне? Не знаю. Ли Хёнсон — человек добрый, но был ли он настолько добродушен, чтобы заботиться обо мне, человеке даже не из его группы? Именно тогда мой временно исчезнувший Спонсор вернулся.

— О? Это же Ли Хёнсон.

Хотя он не сказал ничего конкретного, по тону его голоса можно было понять, о чём он думает.

— Хм-м, ты посмотри-ка.

Ким Докча сейчас анализировал большие грудные мышцы Ли Хёнсона.

— Сколько же надо было гонять Ли Хёнсона, чтобы он дошёл до такого состояния к седьмому сценарию... А у местного Ю Джунхёка случайно нет Истории «Безумный солдат Ю Джунхёк»?

Я оставил бормочущего про себя «Демонического Короля Спасения» в одиночестве, и спросил Ли Хёнсона:

— Что-то случилось?

Тогда Ли Хёнсон, помедлив, нерешительно кивнул:

— Капитан ищет вас.

Ю Джунхёк? Меня? Ли Хёнсон, видимо, прочитав выражение моего лица, быстро заговорил. Наверное, хотел успокоить, что ничего серьёзного.

— Э-э... Но, вам, наверное, стоит быть немного осторожнее.

А?

— Кажется, капитан очень зол.

— Зол? На меня?

— Этого я не знаю... Но он бормотал странные вещи себе под нос, вроде «если так пойдёт и дальше, я обязательно его убью».

У мня вдруг всё затуманилось в голове. Я с опозданием начал вспоминать, что же я такого натворил 45 дней назад. Но вроде бы я не совершал ничего ужасного по отношению к Ю Джунхёку. Пару раз мы конфликтовали во время прохождения сценариев... Правда, я помешал Ю Джунхёку занять «Абсолютный Трон»... И был случай в театре Асмодея, когда я использовал потерявшего сознание Ю Джунхёка как щит, чтобы заблокировать атаку...

— А можно мне не идти?

Тогда Ли Хёнсон горько улыбнулся.

— Он сказал обязательно привести вас...

Мне конец.

— Вот и славненько.

Голос, который непринужденно болтал, словно это его не касалось. Я нахмурился, глядя в небо, и пробормотал одними лишь губами:

' Что тут славного? '

— Главный герой лично тебя зовёт.

' Он же сказал, что убьёт, если я приду. '

— По крайней мере, пока не убьёт, ты ещё полезен в этом мире.

Не это ли имел в виду Ким Докча, когда говорил, что я скоро помру? Если бы я, как Ким Докча, мог читать «Пути Выживания», я бы нашёл хоть какую-то зацепку, как выжить в такой ситуации.

[ Вы больше не можете использовать «Три способа выжить в Разрушенном мире». ]

Но у меня больше нет «Путей Выживания».

— Зачем тебе «Пути Выживания»?

— Ах.

На мгновение я забыл, с кем заключил контракт. Точно. Если подумать, мне больше не нужны «Пути Выживания».

— Ну что, пойдём посмотрим на затылок Джунхёка 41-й регрессии.

Потому что мой Спонсор сейчас — это существо, которое знает Ю Джунхёка лучше, чем кто-либо в этом мире.

***

Во временном убежище, созданном путём перестройки внутренних помещений Кёнбоккуна внутри Кванхвамуна, Ю Джунхёк сидел с обнажённым торсом в позе лотоса. На его спине, покрытой рельефными мышцами, виднелось несколько знаков, напоминающих татуировки.

「 Оковы Истины 」

「 Оковы Эмоций 」

「 Оковы Жизни 」

Это были Отпечатки Историй, которые он последовательно наносил на тело в этой регрессии. Знаки, которые будут проявлять тем большую силу, чем больше испытаний будет проходить его тело. Наносить три Отпечатки Историй на тело, которое ещё даже не прошло десятый сценарий, было равносильно самоубийству, но он не колебался.

Шуууу.

Через некоторое время из верхней части тела Ю Джунхёка начал подниматься белый пар. Истории, находившиеся в дисбалансе внутри тела, постепенно занимали свои места, а отходы выходили из организма, продвигая его на более высокий уровень.

Путь к становлению Трансцендентом.

В обычных условиях он бы не пытался совершить трансцендентный скачок на текущем этапе, но на этот раз даже Ю Джунхёк торопился.

[ Созвездие «Демоноподобный Огненный Судья» пристально наблюдает за вами. ]

[ Созвездие «Лилия в Водолее», закрывает глаза «Демоноподобному Огненному Судье». ]

[ Созвездие «Узник Золотого Обруча» ковыряет в ухе золотым посохом. ]

[ Созвездие «Чёрный Огненный Дракон Бездны» говорит, что если он тоже разденется, то будет выглядеть примерно так же. ]

Сосредоточенность рассеялась из-за шумных сообщений Созвездий. Он много раз пытался сдерживаться, но это был предел.

— Заткнитесь.

Магическая энергия, которая аккуратно формировалась, в одно мгновение рассеялась, и Ю Джунхёк тяжело выдохнул. Он нахмурился, подбирая с пола разбросанную одежду и пальто. Потому что его одежда, разбросанная в беспорядке, была в точности как эта регрессия. Определённо, даже если задуматься, эта регрессия была какой-то странной. И эти Созвездия в небе, и следующие за ним воплощения, и...

' Чон Инхо. '

И этот странный парень, и имя, которое он постоянно бормочет.

' Ким Докча. '

Неизвестно почему, но воплощения этого мира постоянно произносили это имя. Особенно это касалось тех воплощений, которые не проявляли активности в предыдущих регрессиях. Например, дурацкое воплощение Йофиэль, которое постоянно копировало его манеру речи.

— Что ты обычно ешь?

— Во сколько ты обычно ложишься и во сколько встаёшь?

— Может, ты тоже практикуешь интервальное голодание?

Если бы Ли Хёнсон не останавливал его, он бы уже несколько раз проломил голову этому парню, который таскался за ним по пятам и выпытывал всякую ерунду.

— Но тебе правда ничего не приходит на ум, когда слышишь имя «Ким Докча»?

В висках пульсировала боль, и в голове внезапно промелькнули воспоминания 45-дневной давности. Перед «Абсолютным Троном» он сражался с одним воплощением. Женщина по имени Хан Суён. Существо, которое знало, что он регрессор, и было сильнее любого воплощения, встреченного им в этой регрессии. Когда бой закончился, и Ю Джунхёк пришёл в себя, он осознал, что она исчезла из этого мира. На месте, где она исчезла, остались воспоминания, которые она оставила, самовольно покопавшись в его голове.

「 «Отпусти руку и проваливай, чёртов ублюдок». 」

「 «Я — компаньон Ю Джунхёка, вернувшийся живым». 」

Лицо, которое трудно вспомнить, расплывчатое, как недопечённое тесто.

「 «Привет, Джунхёк-а, как дела? Хорошо выглядишь». 」

В процессе многократного прокручивания этих воспоминаний Ю Джунхёк понял, что это не его воспоминания, а его память из другой мировой линии. Обычно он бы не стал так волноваться только из-за того, что такой мир существует. Если бы только он не услышал в этих воспоминаниях таких слов…

「 «Ю Джунхёк, приди в себя. Не надейся, что всё станет лучше, сколько бы раз ты ни регрессировал». 」

Голос, звучащий высоко и ясно, словно вырезающий всю его прожитую жизнь.

「 «Даже если ты спасёшь мир, ты сам не обретёшь спасения. В момент, когда ты спасёшь мир, другие миры, которые ты оставил, поглотят на тебя. Даже если ты спасёшь один мир, все остальные миры, которые ты покинул, утащат тебя в ад». 」

「 «Не думай, что отказ от этой регрессии сделает следующую лучше. Может быть, эта регрессия, которую ты пытаешься бросить — «единственная регрессия», в которой ты сможешь увидеть конец этого мира, оставшись «человеком»». 」

За всё время жизни в мире 41-й регрессии никто никогда не говорил ему таких слов. И те слова, которые он никогда не слышал, Ю Джунхёк из воспоминаний, к счастью, смог услышать. Всего лишь в 3-й регрессии. В том невинном состоянии, когда он ещё не был достаточно испорчен трагедией этого мира. Он не знал, что стало с Ю Джунхёком из той мировой линии. Одно было ясно наверняка: в том Ю Джунхёке определённо что-то изменилось. И если ему повезло, он действительно смог увидеть конец мира как «человек». Горькая улыбка, застывшая сейчас на его губах, была, пожалуй, самоиронией над прожитыми годами. Насмешкой над временем, в течение которого он отчаянно терпел трагедию.

「 Платой за то долгое время, что он выдерживал, он теперь перестал быть «человеком». 」

Он был Ю Джунхёком 41-й регрессии. Всякие «единственные регрессии», в которых можно увидеть конец мира «человеком», закончились уже давным-давно. Теперь в его жизни осталась лишь трагедия. Вечное наказание, дарованное ему, выбравшему «Регрессию».

Впредь брошенные им миры будут, словно проклятие, хватать его за лодыжки. Даже если он пройдёт все сценарии, ему не будет даровано спасение. В тот миг, когда он так подумал…

— Ха!

Словно наказывая за эти мысли, кто-то ударил его по затылку.