Я тут же активировал «Точку зрения Всеведущего читателя».

Определенно, сейчас кто-то должен думать обо мне. Если бы хотя бы один человек подумал обо мне, я мог бы узнать, что происходит.

[ В настоящее время этот навык недоступен. ]

Голова сильно раскалывалась.

Неужели никто не думает обо мне, или это последствия слишком долгой активации навыка?

Вдалеке мерцающий свет осветил это место.

— Автор-ним?

Во мраке стояла женщина. Она была одета в старинный королевский ханбок и на голове у неё была корона.

И этот человек назвал меня «Автор-ним». Внезапно голова перестала нормально соображать.

— Кто вы?

Женщина разочарованно посмотрела на меня и спросила голосом, похожим на перекатывающиеся стеклянные шарики:

— Ты не знаешь, кто я?

На самом деле, умом я понимал. Конечно, в этом мире только один человек может называть меня «Автор-ним». Но мне была необходима проверка.

— Когда был первый день публикации «Точки зрения Всеведущего читателя»?

— Второе января. Я тогда работала второй год после того, как устроилась в компанию.

— Что означает 1863?

— Ты никогда не задумываешься о таких вещах, когда пишешь.

— Какая сейчас регрессия в этой мировой линии?

— 41-я регрессия.

Мне захотелось заплакать.

Точно. Без сомнений. Человек передо мной — мой единственный редактор.

— Редактор-ним.

— Автор-ним.

Мы некоторое время стояли, держась за руки, и на наших глазах выступили слёзы.

***

Примерно в то время, когда только началась публикация «Всеведущего читателя», я получил вопрос от одного читателя:

— Если бы вы попали во «Всеведущего читателя», в какого персонажа вы бы хотели воплотиться?

Думая об этом сейчас, возможно, этот комментарий был написан «Генеральным директором Ким Докча».

— Хм, персонаж, в которого я хотел бы воплотиться... Если уж на то пошло, есть персонажи, в которых я не хотел бы воплощаться. Например...

Тогда я написал ответ, но не нажал кнопку «отправить».

Я не хотел добавлять свои авторские рассуждения и мешать читателям наслаждаться историей. Поэтому я просто ответил: «Подумаю об этом до финала».

Когда Джи Ыню прочитала этот комментарий, она сказала:

— Я точно не буду вселяться в Ким Докча.

— Потому что он постоянно умирает?

— Да.

— Тогда... Чон Хивон или Ли Хёнсон...

— Они тоже почти умерли. Разве Ли Хёнсон не умирал один раз?

Ну да. Если подумать, среди персонажей «Всеведущего читателя» не было ни одного, кто остался бы в полном порядке до конца истории.

— Лучший персонаж — тот, который живёт тихо, как будто его нет, и доживает до финала.

Воистину, это было заявление, достойное опытного редактора веб-новелл.

Возможно, причина, по которой Джи Ыню воплотилась именно в этого персонажа, кроется в этом её заявлении.

Тогда довольна ли сейчас Джи Ыню?

— Как бы то ни было, Мин Дживон — это немного...

Кажется, нет. Персонаж, в которого воплотилась Джи Ыню, была «Королева Красоты Мин Дживон».

В оригинальной новелле это воплощение, у которого в качестве Спонсора была «Леди на Парчовом Ложе».

Она одна из самых красивых персонажей в «Путях Выживания» и та, кто ненадолго проявил симпатию к Ким Докча.

— Мне кажется, это именно тот персонаж, которого ты хотела, Редактор-ним, с точки зрения того, чтобы жить тихо, как будто тебя нет, и дожить до конца.

— Нет. Кто же знал, что я в самом деле в него воплощусь? Это ведь не твоих рук дело, автор-ним?

Я стал оправдываться перед Джи Ыню, которая смотрела на меня с нескрываемым подозрением.

— Если бы я был виновником этой ситуации, стал бы я воплощаться в Чон Инхо?

— Логично.

Джи Ыню многозначительно кивнула и добавила:

— Но Чон Инхо разве выглядел именно так? Кажется, ты немного улучшил свою внешность.

— Я и не писал, что Чон Инхо уродлив.

Пока мы некоторое время смотрели друг на друга, я вдруг вспомнил, каким человеком была Джи Ыню.

Человеком, который мог спорить со мной по поводу одного предложения в течение тридцати минут. Человеком, который не терпел предложений, не соответствующих контексту или ритму.

Человеком, который поддерживал мою историю больше, чем кто-либо другой, но был беспощаден, если сюжет становился шатким или нарушался баланс повествования.

— В любом случае, я рада, что ты жив, автор-ним.

Человек, который всегда первым произносит то, что я должен был сказать.

— Редактор-ним.

— У меня много вопросов, но, похоже, сейчас не время обмениваться любезностями, верно?

Я кивнул. Но я не мог привести свои мысли в порядок, не зная, что делать в первую очередь.

К счастью, Джи Ыню была тем человеком, который лучше всех знал, что мне нужно делать в такой момент.

[ Воплощение «Мин Дживон» активирует «Консервный Завод Ур. 3». ]

Окружающий пейзаж задрожал, словно сквозь фильтр, и вскоре сменился знакомым пространством.

— Это...

— Соскучился?

Я никогда не думал, что снова увижу этот пейзаж.

Парты, плотно расставленные в помещении площадью около восьми пхён. На каждом столе — компьютер. На центральном столе — стопки пакетиков с кофе «три в одном» и печеньем.

Это был «Писательский кабинет» компании Джи Ыню.

— Поскольку я редактор, у меня есть такой навык.

Так называемый «Консервный Завод». Место, куда запирали авторов с нерегулярным графиком публикации или тех, кто сбежал, бросив дедлайн.

Меня тоже несколько раз запирали здесь, чтобы заставить писать, когда я придумывал новую работу.

— В этом пространстве время течёт медленнее. Одна секунда в реальности — это около десяти минут здесь.

Невероятный множитель времени.

— Но у навыка долгое время перезарядки и короткое время действия. Сейчас всего десять минут. Это примерно одна секунда реального времени.

Десять минут. Это было короткое время, но оно было мне крайне необходимо.

Я поблагодарил Джи Ыню за заботу, собрался с мыслями и заговорил:

— Тогда могу я задать несколько вопросов?

— Да.

— Что случилось с людьми, которые были со мной?

Непосредственно перед встречей с Джи Ыню я был с группой Короля Убийц. Но сейчас их не видно.

— Ты имеешь в виду Апостолов?

Значит, Джи Ыню тоже знала об «Апостолах».

— Они отправились участвовать в «Квалификации Последнего Короля». Они просили передать, что сами остановят уничтожение мира.

Мне не нужно было спрашивать, кто это сказал.

Я ещё раз проверил журнал сообщений, полученных ранее.

[ Последний владелец «Абсолютного Трона» — воплощение «Ю Джунхёк». ]

Такое сообщение всплыло, хотя Апостолы участвовали в «Битве за Трон».

Тогда ситуация стала ясна.

「 Король Убийц и Апостолы проиграли. 」

Никто из них не смог остановить Ю Джунхёка. Внезапно моя голова словно опустела.

「 Что случилось с Апостолами? Что с Королем Убийц, Ча Йерин, Дансу аджосси, Йе Хёну... 」

「 Что, если Ю Джунхёк убил их? 」

「 Что будет дальше с развитием сюжета? 」

「 Абсолютный Трон — это предмет, связанный с «Внешним Богом». Теперь Сеул... 」

— Автор-ним, тебе не нравится нынешнее развитие событий, не так ли?

— Что?

Даже в такой ситуации Джи Ыню все еще говорила как редактор. Может поэтому, я тоже стал думать как писатель?

— Мне не нравится. Ю Джунхёк занял «Абсолютный Трон».

— А разве не должен?

— Если Ю Джунхёк займет «Абсолютный Трон», этот мир погибнет. Ты же знаешь.

— Но ведь таков был оригинальный сюжет».

Я ненадолго замолчал. Она была права. Это было «предопределенное» развитие 41-й регрессии «Путей Выживания».

Ю Джунхёк занимает Абсолютный Трон, и мир движется к гибели. Шин Юсын становится скитальцем мировых линий.

— Ты беспокоишься о персонажах? Хочешь изменить сюжет, чтобы спасти их?

— ...

— Будет ли это правильным выбором? Возможно, это просто должно произойти. 41-я регрессия погибнет, как и было запланировано, Шин Юсын отправится в прошлое, и тогда начнется «Всеведущий читатель», который мы знаем.

— ...

— Ты ведь сам прекрасно знаешь, какой катастрофой оборачивается попытка исправить историю из-за чрезмерного желания.

По крайней мере, в отношении рукописей Джи Ыню всегда была права.

В некоторых историях стоит исправить одно, как рушится всё остальное. Пытаясь сохранить одну мировую линию, можно обрушить все мировые линии Вселенной.

Но на этот раз у меня были основания.

Если бы это была простая новелла, я бы согласился с Джи Ыню. Но этот мир был не просто «новеллой».

— В этом мире есть читатели, которые в него вселились.

— Знаю. Я тоже.

Джи Ыню спокойно ответила, несмотря на то что на кону стояли жизни.

— Но ведь это не ты начал это всё, автор-ним. Или всё же ты воплотил сюда читателей?

— Нет.

— Значит это не твоя ответственность.

Неужели Джи Ыню всегда была таким хладнокровным человеком?

— Скажу так. Как только стало ясно, что этот мир не является «новеллой», трагедии, происходящие здесь, не являются «ответственностью автора».

Ответственность.

— Ты ведь всегда шутил, что это написала Хан Суён. Это значит, что вернуть нас на наши места или закончить историю — не наша задача.

Джи Ыню говорила: «Ответственность за историю лежит на том, кто ее начал».

Тогда кто начал эту историю?

Хан Суён? Ким Докча?

Я тупо уставился на компьютеры, стоящие в писательском кабинете. Никто не сидел перед ними.

Я неосознанно потянулся рукой к стулу, но Джи Ыню добавила:

— Если ты изменишь сюжет, она по-настоящему станет «твоей» историей.

Моя история.

— Если кто-то умрёт или пострадает из-за изменённого сюжета, вся ответственность ляжет на тебя, автор-ним. Ты справишься? Тебе было тяжело даже читать плохие комментарии. Это совершенно другой уровень.

— Но ведь вселившиеся читатели…

— Рано или поздно все люди умирают, независимо от того, воплотились они в новеллу или нет.

Джи Ыню задвинула полувыдвинутый стул обратно, со словами:

— Я понимаю, это звучит немного мерзко, но раз уж воплотились, то надо жить так, как есть. Кто знает. Может быть, выжить здесь, как бы то ни было, будет счастливее, чем жить как редактор «Джи Ыню».

Я посмотрел на Джи Ыню.

— Нет гарантии, что та история, которую мы изменим, будет лучше.

Джи Ыню говорила: «Не начинай эту историю. Конец любой истории можно узнать ещё до того, как она начнётся».

Я вспомнил бесчисленные Истории, над которыми мы работали вместе.

Множество работ, которые были смело начаты, но так и не были завершены.

— На этот раз ты не сможешь бросить её посередине из-за того, что она непопулярна, и сбежать.

Несмотря на это, меня постоянно тянет к таким историям.

Даже страдая от чтения собственной истории, я всё равно пишу следующее предложение.

Я провожу время, описывая жизнь и смерть другого существа, а не свою.

— Ты говоришь мне не писать эту историю?

— Да.

— Тогда почему ты всё ещё называешь меня «автором»?

Глаза Джи Ыню дрогнули, и я продолжил говорить.

— Я уже написал историю.

Я писал историю на станции Гымхо, в Чунмуро и на станции Сеул.

— Из-за меня кто-то уже умер, но кто-то выжил.

Мне нечего сказать в своё оправдание по этому поводу.

— Поэтому я должен закончить её, как бы то ни было. Даже если она будет неинтересной, даже если не будет популярной. Даже если эту историю прочтет всего один человек.

— …

— Поэтому помоги мне, редактор-ним.

Джи Ыню посмотрела на меня. Я хорошо знал этот взгляд.

Всякий раз, когда я без плана выкатывал новый проект, Джи Ыню всегда просматривала рукопись с таким же взглядом, что и сейчас.

Свежа ли тема, тщательно ли проработан сюжет, соответствует ли он тренду. Завершив этот краткий обзор, Джи Ыню всегда спрашивала меня одним и тем же тоном:

— Ты действительно хочешь это написать?

— Да.

Я не хочу уничтожать этот мир. Я хочу спасти людей. Я верну читателей в их первоначальный мир. Я хочу дать этой недописанной истории полное «завершение».

Джи Ыню, слегка вздохнув, сказала:

— Хотя владелец трона был определен, возможно, ещё не слишком поздно.

Не поздно.

— «Король мира без Королей». Помнишь, когда писал этот эпизод?

В моей голове промелькнули обрывки воспоминаний.

— Пока Ким Докча не сел на «Трон», «Абсолютный Трон» не активировался.

Слова Джи Ыню вызвали в моей голове соответствующую сцену.

Ким Докча, доказавший «Последнюю Квалификацию» и ставший «Единственным Королём Сеула».

Но поскольку Ким Докча отказался сесть на Трон, «Абсолютный Трон» не активировался. Это означало, что:

「 Если я смогу помешать Ю Джунхёку сесть на трон. 」

Если мне удастся остановить «Церемонию Коронации».

「 Если удастся разорвать связь «Абсолютного Трона» с его Созвездием до того, как он сядет на трон. 」

Для этого нужно было сделать две вещи.

Сначала выбраться из этого Подземелья. И второе:

「 Достать «Меч Обезглавливатель Четырёх Инь», чтобы сломать трон. 」

[ Эксклюзивный навык «Консервный Завод» деактивирован. ]

Я посмотрел на последний «Звёздный Камень», валявшийся на полу «Лабиринта Звёзд».

Сейчас у меня было в общей сложности шесть «Звёздных Камней».

「 Соберите семь Звёздных Камней, и вы сможете призвать Меч Обезглавливатель Четырёх Инь. 」

Но для призыва нужно выдержать «7-ю стадию Безумия».

[ «6-я стадия Безумия» поглощает вас. ]

[ Неизвестная сила подавляет ваше «Безумие». ]

Я посмотрел на Джи Ыню.

Слабая головная боль и странное головокружение, исходило от всего её тела.

То, о чём Джи Ыню не сказала, и то, о чём я не спросил, сложилось в моей голове.

Когда я поднял упавший на пол Звёздный Камень, Джи Ыню сказала:

— Если напишешь, то дай почитать.

Я кивнул. Не знаю, будет ли история, которую мы изменим, успешной.

[ Воплощение «Чон Инхо» приобрело все семь Звёздных Камней! ]

Однако я просто напишу эту историю...

[ «7-я стадия Безумия» поглощает вас! ]

…а она её исправит.

По приказу Джи Ыню что-то сильно сдавило мою голову.

[ Способность «Золотого Обруча» контролирует ваше «Безумие». ]

Я протянул руку к ярко сияющему в воздухе предложению.

Рукоять меча мягко легла мне в ладонь. Предложение, которое я неоднократно переписывал, наконец, воплотилось в реальность.

[ Воплощение «Чон Инхо» призвало «Меч Обезглавливатель Четырёх Инь»! ]

Теперь пришло время встретиться с Королём Сеула.