В конце парада веселая музыка, звучавшая ранее, исчезла. Вместо неё заиграла успокаивающая мелодия.

Это означало конец мероприятий в парке, а так же конец наслаждения сказочной атмосферой.

Тем временем мы с Рин шли бок о бок. Мы отпустили руки друг друга на некоторое время.

Я снова и снова смотрел на свои ладошки, испытывая волнение. Затем, прикоснувшись к одной из них, как к лапке собаки, начал оплакивать наступившее одиночество своей руки.

Рука девушки, конечно, была мягкой... Таково было моё искреннее впечатление.

Однако, когда я вспомнил об этом...

«Держаться за руки с девушкой»... в нынешней атмосфере... При воспоминании об этом мне стало жарко. Я уверен, что моё лицо сейчас ярко-красное. Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

Да, с тех пор как я держал её за руку, толчки в моей груди не утихали.

— Что случилось? Ты где-то поранился?

Рин обеспокоенно посмотрела на меня, возможно, заметив, что я веду себя несколько странно. Я тут же покачал головой и сказал, что со мной всё в порядке.

Рин наклонила голову. Её выражение лица было немного одиноким.

— ...Тут было так много людей. Но сейчас здесь почти пусто.

— Ну, скоро время закрытия. Но я думаю, что многие посетители останавливаются в специальных арендуемых комнатках, так как сейчас летние каникулы.

— Остаются в арендуемых комнатах...

— Эй, это слишком дорого для старшеклассников, ладно? Мы сможем провернуть такое в будущем. А пока мы должны наслаждаться этим временем.

— Правда? Я думаю, жить в таких условиях будет весело.

— Охх. Не откусывай больше, чем сможешь прожевать.

Надо наслаждаться этим моментом как можно больше. Это было намного проще. Не было нужды слишком переусердствовать.

— Несмотря на это, сегодня было весело. Возможно, это самый приятный день в моей жизни.

— А ты не преувеличиваешь?

— Неа, не преувеличиваю. Я никогда не бывала в таких местах. Это очень весело...

Рин остановилась, увидев пару перед нами. Они обнимались и страстно целовали друг друга.

Даже если бы никто из нас не затронул эту тему, было бы всё равно очень неловко. Я вздохнул и повернулся назад, чтобы сменить обстановку.

Рин смотрела на меня. Вероятно, она думала о том же.

Её лицо было ярко-красным, она смущалась после наблюдения за флиртующей парой.

— .........

— .........

С едва уловимой неловкостью и смущением мы оба молча смотрели друг на друга. Прислонившись, Рин взяла меня за руку.

Должен ли я что-то сказать?

Не знаю.

О себе, и о Рин...

По крайней мере, я знал, что она не ненавидит меня. Я не был настолько глуп...

Однако я не должен действовать, пока не буду уверен на сотню процентов. Я не должен думать о её привязанности как о глубокой любви...

Однако я был в растерянности и немного потускнел.

Проклятье... Я не мог упорядочить свои эмоции. Моя голова была полна сомнений.

Глупости! Я должен думать нормально...

Это была не выдумка. Никакого драматического развития событий и счастливого конца, как в тех драмах, не будет.

Поэтому не может быть, чтобы кто-то из «A» группы влюбился в кого-то, находящегося внизу социального рейтинга.

Оглядываясь назад, я не смог найти ничего, что могло бы заставить её полюбить меня в романтическом плане. Буквально, вообще ничего.

Эти странные отношения были слишком неожиданными. Я никогда не разговаривал с ней до того дня.

Да... Так что хватит мечтать, глупый я!

Не забывай... самым страшным было «непонимание».

Того, что я мог оставаться рядом с ней, было достаточно. У меня не было выбора, кроме как довольствоваться этим...

А если бы я не смог остаться довольным этим...

Я надеюсь, что наши нынешние отношения будут продолжаться как можно дольше.

У меня должен быть такой образ мыслей. Вот почему я не должен желать чего-то большего, чем то, что есть сейчас.

Я вздохнул и посмотрел на беззвездное, кромешное небо. Затем я немного закрыл глаза и скорчил гримасу.

— Рин, давай придем сюда ещё раз.

— Конечно.

Рин на мгновение нахмурилась, но тут же ответила улыбкой, её голос был чист, как и всегда.

Эта улыбка запечатлелась в моей памяти и пронзила моё сердце.

Мы непринужденно болтали, пока ехали домой на поезде, а позже я проводил Рин до её дома. Время от времени она смотрела на меня, рассматривая моё лицо, и я пытался улыбнуться ей.

Но каждый раз, когда я это делал, я чувствовал «боль».

Вероятно, я стал немного рассеянным после размышлений и переживаний об этих вещах.

Я даже не понял, что Рин, которая, как я думал, вошла в здание, стояла передо мной, пока она не окликнула меня по имени.

— ...Ч-что случилось, Рин?

Удивленный её появлением, я вздрогнул.

Но она смотрела на меня ясными глазами. Её взгляд был острым... и немного пугающим.

— Я так и знала. Ты странный...

— ...Чего?

— Това-кун, твоя улыбка странная.

— Не слишком ли ты жестока?

Я горько улыбнулся. Однако в то же время я почувствовал укол в сердце.

— Нет. Това-кун, ты всегда так улыбаешься, находясь на подработке. И особенно когда ты отдаляешься от других людей...

— .........

С моих уст не слетело ни слова. Потому что она так точно меня подловила.

— Я вижу, что ты притворяешься. И я знаю, что Това-кун - грубый и недружелюбный человек, который не будет улыбаться без причины.

— Это...

Я не мог подобрать слова. Я не мог ничего возразить.

— Поэтому я решила.

— Решила...?

— Да, чтобы подготовиться. — Затем Рин глубоко вздохнула. — Это, вероятно, означает, что я была слишком снисходительна.

— Снисходительна?

— Честно говоря, мне очень неловко... Я поняла, что полумер* недостаточно, чтобы разрушить твердыню. Так что я подготовлюсь. [ * – недостаточно радикальные меры для осуществления задуманного ]

Я не понимал, о чем она говорит. Но это определенно имело какое-то отношение ко мне. Это «что-то» было достаточно большим, чтобы заставить её «приготовиться».

Но у меня не было ни малейшего представления. Я не знал, когда, что и для чего она решила.

Не обращая внимания на моё замешательство, Рин продолжила: — Это мое объявление войны. Однако я уверена, что Това-кун сейчас не понимает моих слов...

— ...Прости.

— Ничего страшного. Я заставлю тебя понять, что как бы ты ни пытался выкрутиться, ты сможешь прийти только к одному ответу. — Рин указала на меня своим указательным пальцем и с достоинством заявила. Затем она приложила этот палец к моим губам и сказала: — Так что ты тоже должен быть готов, понял?

Между мной и Рин пронесся теплый ветерок, словно меняя атмосферу. Это был сигнал, возвещающий о начале реальных отношений.

Почему-то у меня было именно такое чувство.