— На днях Луна вернётся на восток, — Ян погладил бороду и повернулся к окну беседки. Там было красиво: молодая плеть ипомеи даже без цветов выглядела восхитительно — оплела резную колонну хитромудрым завитком почти до самой крыши.

Адуо спрятала улыбку в кубке с вином. И вот почто было прикидываться, что насчёт работы пришёл? Она на него при встрече только взгляд кинула и сразу поняла, о чём он сегодня говорить будет.

— Целый год прошёл, — Адуо ответила и довольно сощурила глаза, когда кислая сладость напитка растаяла на языке. Ян покосился на свою чашу, но та была так же пуста, как и пять минут назад. У Адуо была своя особенная политика — первую чарку гостю всегда наливает она, вторая будет уже на совести собутыльника или его слуги. Это правило касалось даже Императора. — Соскучился? — подколка слетает с языка легко.

— Так же, как и ты, — Ян гулко посмеивается.

Адуо смотрит на него. Традиционная шапка цзинь гуань на его голове решила чуть сползти наверх, к макушке, и обнажила лоб с линией волос. Возможно, где-то в другой реальности анекдот на этом бы и закончился, но шевелюра Яна всегда жила отдельной жизнью, поэтому над его глазами теперь пляшет задорный завиток, выбившийся из причёски.

В отличии от своего сына, у которого волосы были прямее стрелы, Ян обладал некоторым количеством кудрей. Это даже было видно по его бороде — косматая, густая, у неё были неровные концы, которые завивались от влажности. Сегодня она выглядела ещё растрёпаннее после утреннего променада по улице.

Адуо вспоминает старое поверье, почему ветер лохматит волосы — то бог вихрей утопает в любви к своей жене. Та прекрасна, как рассвет, и носит волшебную корону-гребень, состоящую из трёх лепестков. Великий Фенг стремится всем показать красоту своей богини, хочет видеть её черты в людях на земле, поэтому уподобляет каждого встреченного человека солнышку — дарит ему свою собственную корону, свои собственные лучи, выбивая пряди из скучной прилизанной причёски.

Всё это начинает звучать в десять раз ироничней, когда Ян в очередной раз двигает головой, и его многострадальный вихор распадается ровнёхонько на три завитка поменьше.

— АХАХАХА! — Адуо не сдерживается и гогочет во всё горло. Спасибо, что вина отхлебнуть не успела.

Теперь Ян в её мыслях железобетонно удостоился титула солнечной принцесски!

***

— Сестрица Маомао, сестрица Маомао, не лезьте за борт, вы не умеете плавать! — несмотря на тон, Чуэ не выглядела обеспокоенной. Она просто сидела на лавке и таскала из мешка орехи, пытаясь как можно меньше двигаться.

Маомао с трудом оторвала взгляд от соседнего судна. Оно было снаряжено рыболовной сетью, и с помощью неё буквально десять минут назад вытащили улов. Даже на таком расстоянии Маомао умудрилась заметить, как один из моряков достал одну маленькую невзрачную рыбку из общей массы и кинул за борт.

Это была фугу.

— Сестрица Чуэ, сестрица Чуэ, вам нельзя есть столько после после приёма лекарства, — Маомао вновь повернулась к воде. В такие моменты она очень жалела, что магии не существует, она б тому моряку сделала заговор на диарею.

— Если госпожа Чуэ успеет восполнить силы едой, то на следующей остановке в порту успеет добежать до рыболовного корабля и попросить чего-нибудь свеженького!

Не успела Маомао пуститься в муки выбора, как палуба обзавелась новыми действующими персонажами.

Из трюма выполз Джинши. Он был уже при полном параде — одет, с уложенными волосами, и, судя по благостному выражению лица, сытый. Казалось, что в утреннем солнце его сверкающая натура усилилась в несколько раз.

Вышел Джинши не один, за ним, расплываясь в блаженной улыбке, семенил капитан. Выбежав наверх, он начал что-то говорить своему венценосному спутнику, на что тот даже чуть наклонился, чтобы лучше слышать собеседника сквозь шум моря.

Всё было прекрасно до того момента, пока Маомао не поймала взгляд Джинши.

Изменения получились мгновенные: он сразу подобрался, вытянулся и начал мельтешить. Завозился, руки за спину убрал. А главное — на его щеках появилась задорная краснинка.

Маомао подавила желание ущипнуть себя за переносицу. Опять свои флюиды не контролирует! Кто капитана от пола отдирать будет? Его уже, вон, плющить от восторга начало.

Маомао приподняла подбородок. После привычной досады появилась какая-то иррациональная гордость, а ещё проснулось упрямство — первой глаза она точно не отведёт!

Это всё имело последствие — Джиши явно засобирался к ней. Маомао видела это намерение почти также, как и мачты рядом с собой.

И нельзя сказать, что она была против этого намерения.

Но стоило только Джинши сделать пару шагов в сторону Маомаоо, на палубу вывалился Лакан. И сразу же упал где-то посередине них двоих.

— Кья-я! — гаркнула где-то над парусом чайка.

— Буэ-э, — ответил ей чудак с моноклем.

Маомао топнула ногой со всей силы и плюнула, схватив Чуэ под руку. Не оборачиваясь ни на кого, они обе быстро двинулись в трюм. Палуба стремительно опустела.

Маомао ни за какие коврижки рядом со стратегом здесь не останется!

***

— Тресь, — уголья в очаге, играя искрами в аккомпанемент к спокойному вечеру, тоже говорили нежно. Маомао пристально наблюдала и за ними, и за чаном, поставленным на огонь, потому что там кипел суп.

Они с Чуэ в порту не только на рыболовный корабль заглянули, но и на местный рынок, где разжились множеством интересностей. Список получился хорош: скумбрия, камбала, треска, осьминог и какие-то моллюски.

(Маомао тактично умолчит о том, что большинство из перечисленного было технично выторговано за очень приятную цену. Они с Чуэ не отказали себе в удовольствии пощекотать нервишки местным продавцам).

И теперь мысль о сэкономленных деньгах грела душу Маомао уже десятый час.

Задолбанный морской тряской народ решил не упускать шанс стрескать честно добытое побыстрее. Помещение располагало возможностью поставить мангал, поэтому Суйрэн и Таомей быстро сварганили хороший ужин, пока Маомао с шарлатаном занимались лекарственными ингредиентами.

Провозились они с этим до ночи. Потом Маомао, когда отнесла все сделанные снадобья до адресатов, аккуратно отправила врача спать, а сама поползла опять к в сторону огня — отдаваться чревоугодию. Ей не хватило той порции, которую принесли ей вечером.

Маомао прекрасно знала, что в конце всегда что-нибудь оставалось, когда готовили сразу на всех. Так было везде, где обитал рабочий народ — хоть в борделе, хоть во дворце. Это почти что правило хорошего тона — сделай много и отложи на потом, потому что обязательно будут опоздавшие и голодные, ведь обязанности у всех разные.

Ну или добавки кто-нибудь захочет.

Еду обычно даже с очага не вынимали, чтобы она до самой ночи оставалась тёплой и вкусной.

Суйрен, как только Маомао зашла в трюм, сразу вышла куда-то. До этого отойти не могла — караулила импровизированную кухню. Здесь же еду в том числе и для Джинши готовят.

Это происходило уже не в первый раз, но каждый из них был для Маомао с привкусом иронии — главный эксперт по ядам стережёт стряпню от отравы.

Но пора отставить философию, живот сам себя не накормит!

Маомао зачерпнула половником суп и попробовала. Желание хлебать ложкой прям из чана усилилось раз в десять. Жирный, пряный, солёный — он кипел на огне долго до прихода Маомао, лишняя вода из него выпарилась, поэтому навар стал концентрированным и насыщенным.

Только вот ингредиенты надо обратно положить, которые предусмотрительно были вынуты, чтобы те не разварились. Маомао подцепила с тарелки кусок рыбы, но вместо того, чтобы просто закинуть их обратно в суп, просто обмакнула в нём и положила себе на язык. И потерялась во времени и пространстве.

То, что подавали три часа назад, ни шло ни в какое сравнение с нынешним кушаньем.

Лучше этот вечер могло сделать только одно — какая-нибудь новая лечебная трава. У Маомао сегодня было кое-что похожее на примете: на рынке она раздобыла некую сушёную водоросль, которую местные считают афродизиаком. Вроде как от неё ещё и кровообращение улучшается.

Маомао было интересно, проймёт ли её что-то незнакомое. Грибы на винодельне смогли порадовать, вдруг и тут какое-то новое ощущение удастся получить?!

Маомао развернула пакет и понюхала. По запаху она ничем от обычных не отличалась, которые к столу в столице подавали. Палочками отщипнула кусочек, закинула в рот — по вкусу тоже типичная бурая водоросль, не прибавить, ни отнять. Просто вкусная приправа. Новых ощущений в теле от неё тоже никаких не появилось.

Маомао сморщила лицо. Либо на рынке её облапошили, либо афродизиак на неё не действовал уже как факт, даже такой заморский.

Ещё и за дверью кто-то шаркает. На лёгкую поступь Суйрен, непривычную для её возраста, это не было похоже. Маомао сузила глаза, немного напряглась, но жевать не перестала.

— Суйрен, ты здесь? — лицо Джинши, подёрнутое сном, заглянуло в комнату.

Маомао так и застыла с палочками во рту. Говорить вслух вопрос «Почему вы шастаете по кораблю в такое время, господин Джинши?» было откровенно лень.

Поэтому тишина между ними повисла настолько густая, что её тоже можно было черпать ложкой.

Рабил её очередной треск уголька в жаровне.

Маомао медленно вынула палочки изо рта. Джинши в это время просочился в комнату уже полноценно, и всё это время не сводил глаз с неё. О да, Маомао знала этот взгляд — он обещал лишить её всех (ядовитых) радостей жизни!

— И что это мы тут такое пробуем? — Джинши повёл носом и уставился на стол. Маомао двинулась, поправляя рукав так, чтобы спасти посудину с афродизиаком от чужого внимания.

Как он понял, чем она тут занимается?

— Суйрен попросила оценить её новый рецепт, господин, — Маомао склонила голову в лёгком поклоне, — море балует на новые ингредиенты.

— О-о, тогда и мне тоже можно угоститься? Особенно вкусной вон та закуска выглядела, которую ты только что прикрыла, — Джинши неумолимо приближался к Маомао.

Ну уж дудки! Если водоросль показалась нормальной, это не значит, что её можно ему давать!

— Что вы, что вы, на ночь такое нельзя, — Маомао схватила бумажный кулёк с тарелки и начала его быстро-быстро заворачивать.

— Это ещё почему же?

— Спать очень плохо будете! — Маомао сунула водоросль за пазуху и соскочила со стула.

Джинши поймал её за воротник за какие-то секунды.

Маомао прижала руки груди. Живой не дастся, она заплатила за это сено деньги, чтобы просто так с ним расстаться!

И вообще, почему её держат за шкирку, как котёнка?

Джинши словно прочитал её мысли. Накидку отпустил, зато схватил своей большой пятернёй за плечо.

Пальцы были тёплые, цепкие. Маомао повернулась к нему, сразу ища взглядом чужое лицо.

Они будто бы вернулись на несколько лет назад, в задний дворец.

Джинши посветлел глазами. Маомао уже хотела было открыть рот, чтобы ввернуть какую-нибудь подколку, но тут дверь в комнату в очередной раз распахнулась.

В помещение вломился обеспокоенный Басен.

— Господин, что случилось?! Вы заглянули сюда и пропали!

— … — Джинши прислонил ладонь к лицу. А одна кошка-травница, сердито прижав уши и вздыбив шерсть, быстро покинула место преступления. Дальнейших эмоций Джинши она уже не увидела.

На столе, тем временем, одиноко остывал недоеденный суп.

***

Время шло, дни плескались у ног вечеров, как плескалась вода за бортом. Хозяйственные заботы, работа и вездесущие люди вокруг не оставляли Маомао простора для взаимодействия с Джинши. Стоило только подумать, что появилась свободная минутка, нарисовывался очередной проблемный персонаж и добавлял хаоса в и без того суетливую обстановку, пока окружающим миром правила соль.

Она была везде — сохла на бортах кораблей, щекотала язык своим привкусом в рыбе и даже ощущалась в воздухе.

Маомао никогда не думала, что у соли есть запах. Другие люди называли его морским.

Маомао чувствовала, как соль незримо оседает и на ней. Общая влажность этому способствовала.

Накануне того, как корабль должен был войти в русло реки, её наконец-то вызвали к Джинши. Правда, сделано это было по делу — чтобы помочь в сборах. Команда Лунного принца как всегда демонстрировала высочайший профессионализм в бытовых задачах. Лучше денёк поспать в обнимку с тряпичными узлами, чем прямо перед посадкой панически бегать по кораблю с мешком в зубах, как это обычно делал шарлатан.

Маомао и самой надо было озаботиться данным вопросом, хоть её личное имущество и не было особого богатым.

Был уже достаточно глубокий вечер, а они все ещё возились. На Маомао в итоге взвалили роль почтового голубя, передавая через неё указания для служащих корабля. Ну зато можно было с чистой совестью побродить по территории, не особо напрягаясь.

На одном из поворотов Маомао и столкнулась с Джинши, причём очень смачно. Засмотрелась по сторонам и влетела прямо ему в грудь, когда он неожиданно появился из каюты.

Всему этому она очень удивилась. Маомао думала, что его выгнали наверх, на воздух, подальше от хаоса и грязи.

Джинши поймал её очень удачно. Она каким-то волшебным образом сразу оказалась у него в объятьях, и ей только осталось приподнять голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

— А где ваш беспокойный спутник? — Маомао брякнула первое, что пришло ей на ум.

— В этой части периметра охрана, сопровождающий не нужен! — Джинши неудержимо покраснел.

Маомао понимала, что в любую минуту в коридор может кто-нибудь выйти, поэтому надо распутаться и разойтись по своим делам. Но в мыслях внезапно вспыхнул один вопрос, который Маомао очень-очень захотелось проверить.

Джинши теперь тоже пах солью? Повлияло на него море также, как и на неё?

Она потянулась к его шее, руками обвивая его живот. Двигалась медленно — ткань шёлкового одеяния Джинши была прохладной и приятной на ощупь. Хотелось продлить это ощущение.

Когда её нос коснулся линии его подбородка и прижался к коже, Джинши сглотнул. Маомао тем временем вздохнула полной грудью.

Сандал и жасмин. Всё также, как и раньше.

И несмотря на то, что Маомао любила солёное, она была рада, что в Джинши она сегодня не нашла изменений.

— До встречи, господин, — она тихонько отстранилась. Людской гомон где-то в глубине коридора стал ближе, стоило прекратить всё.

Когда Маомао пошла дальше, её сердце билось быстрее обычного.