Коллекция книг по истории у Улы была невероятной. Девушка с таким восторгом расхвалила несколько из них, что Лихра решила все-таки начать с рекомендованных. Вот только выносить книги из своей хижины Ула запретила.

Перед ужином Лихра вернула ключ Елене, получила ее разрешение взять на следующий день снова ключ, после выполнения завтрашних обязанностей, и направилась на ужин.

Как всегда, взяв со стола фрукты, они сбежали вместе с Улой и остальным ужинающим экипажем от разъяренного Патэза. Увы, в этот раз он тоже не приготовил ничего съедобного. Разве что в неудаче этого ужина он винил Россу, которая куда-то ушла, и поэтому ему пришлось справляться в одиночку. Что он кричал еще, Лихра не услышала, потому что к этому моменту вместе с Улой отбежала уже достаточно далеко от беседки.

Осторожно девушка снова попыталась получить у Улы разрешение забрать книги по истории к себе в хижину, но вновь получила твердый отказ. Так что пришлось ей идти их читать в гостях у Улы, и «подруга» совершенно не скрывала, что была рада ее приходу.

К облегчению Лихры, стоило только Уле попасть в свою хижину, девушка тут же увлеченно, и главное молча, начала искать что-то среди книг. Так что и Лихра смогла спокойно приступить к чтению.

Первая из книг оказалась содержательной. В ней описывалось то, что прочитала Лихра в свой первый день в этой эпохе на столбе, который находился среди руин Дарисдора. В этой книге информация оказалась чуть более подробной. Вот только… описание первых трех эпох состояло из легенд, газетных статей, списков указов, писем людей и вырезок из их дневников. Это была довольно разрозненная информация, часто сильно противоречащая друг другу. Лихре была хорошо известна история тех эпох, поэтому она сразу же заметила, что, к сожалению, написанное в книге часто было преувеличенным, недосказанным, неточным, лживым. Но... что если и в истории остальных эпох, описанных в этой книге, не всё было правдивым?

— Смотри! — внезапно подбежала с книгой воодушевленная Ула.

Девушка испуганно дернулась назад. На миг ей показалось будто перед ней стояла Лихра, но... нет, это всего лишь был портрет на странице книги.

— Ой, ты отвыкла от вида своей внешности, да? — с любопытством спросила Ула, хорошо заметив странный испуг Лихры. — Итак, выходит ты — Лихра Форттиз! Даже те же белоснежные волосы, зеленые глаза, светлая кожа... О, я поняла. Ты — бессмертная. Или, может, ты, как Елена, постоянно перерождаешься с одной и той же внешностью? Это так невероятно интересно!

Белоснежные волосы, зеленые глаза, мягкая, добрая улыбка... намного милее ее мрачного взгляда. Этот портрет рисовали с настоящей Лихры, она сразу это поняла. Но стоило ли вообще, что-то объяснять Уле?

— Действительно, у вас интересная версия, — лишь пожала плечами девушка, пытаясь выглядеть как можно безразличнее.

— Ты так равнодушна, как будто я не права, — недовольно поджала губы Ула. — Где взгляд загнанного в угол? Где эмоции человека, которого раскрыли!?

— Но это было не так.

— Тогда расскажи.

— Не хочу, — поморщилась Лихра, возвращаясь к чтению книги.

— Ответишь на мои вопросы, и тогда я отдам тебе это, — внезапно вытащила Ула из-под кровати свернутую карту. — Это самая точная карта Лагирд из всех, что существует. К тому же мы с Бычком постоянно ее дополняем.

— Вы же говорили, что нет точной карты, — нахмурилась Лихра, скрестив руки.

— Я «забыла», что она была у кэпа, — пожала плечами Ула и рассмеялась, заметив что-то в глазах собеседницы. — Лихра, перестань сверлить меня таким взглядом. Тебе НИКТО не обязан говорить правду. Мы — лавомеры, а не подлизы-слуги. Ты лучше радуйся, что не придется долго ждать, пока я нарисую карту. Сюрприз, юх!

— Так... карта была у капитана? — спросила девушка, пытаясь отвлечься от злости.

— Да. Кэп просит нас с Плюшевым бычком следить за ее точностью, чтобы он, в случае чего, мог лично свериться с ней. Я забрала ее у него. Он не так часто на нее смотрит, так что еще долго не заметит пропажи.

— То есть вы украли ее. И если карту найдут у меня, обвинят в воровстве?

— Пф... Если хочешь, я скажу ему, что карта у нас. Предупрежу, — недовольно поджала губы Ула.

— Если только предупредите... И... что вы хотите узнать? — настороженно спросила Лихра.

— Только не пытайся меня обмануть. Я чувствую ложь, — ехидно улыбнулась девушка. — Ты — Лихра Форттиз? Та, которая должна была стать императрицей, но внезапно пропала вместе с семьей?

Нельзя врать?

— Да... Я... должна была стать императрицей, но мы с моей семьей пропали из поля зрения народа.

— Я так и знала! — победно вскинула кулак Ула. — Но что с вами произошло?

Неохотно Лихра рассказала собеседнице, что ее брат нашел шкатулку со злом, открыл ее, и из-за этого она с родителями надолго превратилась в статуи. Но несколько дней назад чары спали с нее.

— Как это произошло — не спрашивайте. Я пока что вам не доверяю.

— Ну, и ладно, — фыркнула Ула, а затем снова радостно улыбнулась. — Информации о той эпохе очень мало. А информации о тебе еще меньше. В книгах были только моменты, где о тебе упоминали люди в своих дневниках. И почему-то эти упоминания были сдержанными, будто они опасались, что кто-то может прочесть их дневники и наказать за написанное.

— Так что за вопрос? — нетерпеливо спросила Лихра.

— Они еще часто писали о каком-то монстре, который бродил по дворцу. Но никогда не вдавались в подробности. Они ненавидели этого монстра, но император и императрица отказывались избавляться от него. Более того, ему позволяли свободно перемещаться по дворцу и даже приближаться к принцу Мириху. Так что это был за монстр?

Монстр?.. Так вот насколько... Лихра, злясь, сжала кулаки.

— Я не собираюсь на это отвечать.

— Ну и ладно, — равнодушно пожала плечами Ула, и тут ее глаза вспыхнули с куда большим любопытством. — Тогда вместо этого расскажи, почему ты испугалась своего портрета?

Что же, видимо, Ула была намерена всё узнать.

— Хорошо, — поморщилась Лихра. — Всё равно мне уже не стать императрицей…

А раз ей уже не стать императрицей, тогда к чему было скрывать то, что так сильно тяготило ее? Может, рассказав, ей стало бы лучше?

— Девушку, которая изображена на портрете, звали Лихра Форттиз. И я убила ее.

— Как это? — растерялась Ула. — Разве ты не Лихра Форттиз?

— Я — никто. У меня нет имени. По традициям родной страны моей мамы, ребенку при рождении дается имя. Только при рождении и ни часом позже. Но в тот момент в моем теле была…душа монстра. Так она получила возможность стать моим отражением. И меняться со мной местами, когда ей заблагорассудится. Долго мне никто не верил, даже семья. Они думали, что это я делала те гадости, но отказывалась признавать свою вину. Поначалу это были обычные шалости. Мне прощали их, но… в последний год ее жизни, проделки становились всё более жестокими.

— И тогда ты убила монстра!? — восхищенно спросила Ула.

— Я убила не монстра, а человека, — хмурясь, отвернулась Лихра. — В моей семье из поколения в поколения передавались кинжал и нож, что принадлежали двум последним принцессам из династии Скаэттов. Могущественные артефакты. Один был у меня, второй у брата. Я… пронзила своим кинжалом зеркало, думала, что уничтожу отражение-монстра, но оттуда… выпала мертвая девушка. Я убила человека… Форттизам нельзя было убивать людей. Я обрекла народ…

— А кем она была? — с невозмутимым любопытством спрашивала Ула.

— Преступницей. Тогда было запрещено поклоняться Мстительным богам, но ее это не останавливало. Ее звали Алисея Моро. Она происходила из достойного семейства, но это не помешало ей...

— Из «достойного семейства»!? — удивленно перебила Ула. — Ты, видимо, еще не знаешь об этом, но графство Моро являлись одних из самых яростных ненавистников кудесников. Они начали тайком отлавливать и пытать кудесников еще при Скаэттах. Лишь когда Табеллэсы взошли на престол, они перестали скрываться. Впрочем, при Арборро весь их род перебили.

— Не может быть, — возразила Лихра. — Они были прекраснейшими людьми. Очень верными соратниками.

— Притворяться они умели хорошо. Потом Арборро предали огласке, что, если в роду Моро появлялись кудесники, они быстро организовывали им «несчастные случаи».

Верить в это Лихра всё еще отказывалась. Слишком уж много заслуг значилось за родом Моро. При последних из династии Скаэтт, они обеднели, но всё равно не потеряли достоинства и верности, и потому были вознаграждены вторым императором из Форттизов новыми землями, что принесли им не мало денег.

Но если они, действительно, творили это… Как же гадко… Улыбались так мило в глаза, а сами, за спинами…

— Скажи, ты переживаешь из-за того случая? — с любопытством спросила Ула. — Из-за того, что ты сделала с Алисеей?

— Пусть она была преступницей, но я… я не знала, что отражение окажется настоящим человеком, — тихо ответила Лихра.

— Эй! Нет ничего плохого, в том, чтобы быть монстром! Я — монстр, ты — монстр, она — монстр, а он — еще и урод, — сказала Ула, показывая при последней фразе, на медленно ковылявшего мимо окна Игана.

Лихру немного удивила эта необычная попытка Улы успокоить ее.

— У вас есть еще какие-то вопросы?

— Вопросов много! Очень много! Их так много, что они вертятся в голове, перебивают друг друга, и я не могу сформулировать хотя бы один из них, — с отчаянием в голосе сказала Ула.

— В таком случае, карта теперь моя?

— Эх... держи, — расстроенно протянула Ула сверток с картой.

— Только предупредите капитана, пожалуйста.

***

(девушка в темнице)

Скорее бы уже выбраться из этого места и вернуться домой. Впрочем, было кое-что, что отвлекало меня от тягостных мыслей.

Лихра Форттиз… Я была с ней с самой первой секунды, как она оказалась здесь. Ощущала ее боль из-за семьи, ненависть к самой себе и растерянность из-за таких разительных перемен в Лагирд.

А еще... еще был голос, который я услышала вместе с ней. Тот, что посоветовал ей найти весы правосудия. Этот голос дал подсказку нам обеим. Я ни разу не слышала о весах правосудия, но, судя по воспоминаниям Лихры, в ее время эта легенда была очень известна. Ха. Не удивлюсь, если это эти отвратительные Мстительные боги приложили руку к исчезновению слухов о весах.

Если весы правосудия действительно существуют, они могли бы помочь спасти Лагирд от поглотившего ее зла. Это невероятный шанс всё изменить. И отомстить Мстительным богам.

Вот только, чтобы найти весы, в человеке должно быть абсолютное желание, чтобы восторжествовало правосудие. Но Лихра не поняла, что это не всё. В основе желания правосудия должно лежать желание помочь всем. Она цепляется за воспоминания о семье, за желание получить одобрение от них, за надежду… исправить свои ошибки. С таким беспорядком в мыслях, весы ей не найти.

И всё же... в ней было намного больше решимости, чем во мне. Чувство долга, которое двигало вперед, заставляя позабыть о себе. Она... всё же любила свой народ, пусть и глубоко внутри.

Ее ненавидели ВСЕ (лишь за исключением нескольких человек), но откуда же в глубине ее сердца было столько сострадания к ним? Почему кто-то столь ненавидимый людьми, так беспокоился за них?

Не смотря ни на что любить людей... Я не такая. Все мои желания всегда исполнялись, меня носили на руках, но мне нет дела живы те люди или нет. Я, видимо, слишком мало общалась с ними. Мне не понять, как можно беспокоиться о тех, кого так мало знаешь.

В чем-то Лихра напомнила мне моего папу. Только ее готовность пойти на жертвы ради народа, была загнана глубоко в сердце. К тому же, сейчас пиявки притупили в ней и решимость и любовь.

Хм... чтобы весы отозвались, полагаю мне будет достаточно вытащить наружу все чувства, сидящие глубоко внутри. Она должна желать всем сердцем спасти народ, который пострадал из-за ее слабости. Заставить ее поставить долг выше всего.

— Прости меня. Но во мне нет этих чувств. Я не смогу сама избавиться от Мстительных богов, — тихо прошептала я.

Ненавижу использовать людей.

И всё же... в любом случае, это не я заставляла ее искать весы правосудия. Это ее решение. А я лишь помогу с его выполнением.

***

Внезапно перед глазами Лихры, читавшей уже вторую книгу по истории, появились лица всех тех людей, что когда-либо были благодарны ей за помощь. Были среди них и обычные прохожие, что проживали свою счастливую жизнь под правлением мудрой семьи Форттиз.

— Столько лиц и все счастливы… — растерянно пробормотала Лихра.

Сердце сжалось от невыносимой боли, а из глаз полились слезы. Что же она наделала! Из-за нее в этом мире теперь столько страданий!

— Лихра? — услышала она словно эхом, всё сильнее удаляющийся голос Улы.

— Мне так жаль... Я во всем виновата!

Рыдая, Лихра вспоминала все доклады о совершенных преступлениях. При ее семье часто те совершались лишь из мести отвратительным людям, но иногда в империи появлялись люди, что убивали и издевались лишь из удовольствия. С четырнадцати лет ей приходилось читать все подробности каждого преступления. Все подробности тех зверств, что иногда творили люди. Горечь семей и друзей жертв, их слезы и боль из-за того, что они не смогли помочь тем, кого любили. Читая доклад о каждой жертве, ей казалось будто это произошло с ее знакомым.

Она желала пресечь все подобные преступления. Но... ничего не получалось. После ловли одного преступника, появлялся следующий. Снова и снова люди страдали, а она не могла ничего с этим сделать. Она не могла спасти их всех! Как же она могла тогда стать императрицей, если ее народ так страдал!?

Были и доклады медицинского плана. Родители велели ей читать их, чтобы она знала обо всех тогдашних болезнях. Это было еще невыносимее! Болезни, которые уносили с только жизней. Столько страдающих, и многим из них она тоже не могла помочь.

…Хотя бы в этот раз она должна была помочь им, найти эти дурацкие весы и уничтожить зло, выпущенное ей же!

— Ч-что?.. — Лихра растерянно посмотрела на переплетение двух лучей фиолетового и золотого, что, исходя из ее сердца, устремлялись куда-то вперед.

Откуда-то она поняла, что это был путь к весам правосудия.

— Ула, вы... — начала было говорить Лихра, но внезапно на нее с оглушительным всплеском вылили таз с водой.

— Теперь тебе лучше!? — встревоженно спросила Ула, сжимая таз. — Я могу еще воды принести.

— Я прекрасно себя чувствую! — раздраженно скрипнула зубами Лихра.

Луч пропал. Бесследно. Радовало лишь, что она запомнила его направление.

— Вы можете сказать мне сколько градусов по компасу в ту сторону? — спросила она у Улы, показывая точно в маленькую трещину в стене хижины.

— Пф, да запросто, — ответила Ула, отодвигая стопки книг.

За теми, как оказалось, находился компас на колесах, что высотой был со стол. Вместе с магнитной стрелкой, там были и шкалы с какими-то цифрами. О их предназначении Лихра не знала.

Спешно Ула повезла его вперед и встала перед Лихрой.

— Та трещина — ориентир. А на карте можете указать?

— Мне даже любопытно, откуда у тебя это внезапное направление, — воодушевленно улыбнулась Ула, забирая у Лихры карту и тут же чертя на той линию.

Вот только на отмеченном пути не встречалось ни одного острова, ни вообще чего-либо. Только один лавовый океан.

— Там какой-то неизвестный всем остров, да!? — с восторгом посмотрела на Лихру Ула.

— Д-да, — решила соврать девушка.

Кто знает, быть может догадка Улы была верна? И там действительно был неизвестный остров?

— Круто! — радостно воскликнула Ула. — А что там находится? Сокровища!? Я сообщу кэпу! Мы наконец-то перестанем хаотично перемещаться и направимся куда-то! Уж от сокровищ он точно не откажется!

— Вы путешествовали без цели? — удивилась Лихра.

— Пришлось. Мы же скрываемся от моей мамы и Мстительного бога, и, чтобы их слугам было сложнее выследить нас, мы всегда выбираем совершенно случайное направление, — гордо сообщила Ула, а затем поморщилась. — Но в последнее время это так надоело... Так там действительно сокровища!?

Лихра замерла. Неужели и вправду был шанс убедить капитана направить лавомерку в нужную ей сторону!? Он клюнет, если решит, что там сокровища?

— Так что же там Лихра? — спросил внезапно зашедший в хижину Август.

— Кэп? — удивилась Ула.

— Неужели, ты действительно думала, что я не хвачусь настолько ценной карты? — поморщился капитан.

Ула лишь весело пожала плечами.

— Так что там? — мрачно посмотрел на Лихру Август. — Там точно не сокровища. Ты бы не стала тратить на это время. Там какой-то способ расправиться с Мстительными богами?

Лихра молчала. Она была не уверена, что стоит ему рассказывать…

— Если не расскажешь, я прослежу, чтобы лавомерка ни на миллиметр не приблизилась к нужному тебе курсу

Видимо, лучше было признаться.

— Там находятся весы правосудия.

Конец.