Над Дерест-сити пронесся сильный шторм.

После того как он закончился, небо над городом еще долго оставалось пасмурным, тяжелым.

Некая карета, скрипя колесами, отъехала от таверны западного Дерест-Сити. Спустя некоторое время она наконец-то выехала из города через восточные ворота. Затем она двинулась на восток, постепенно исчезая из поля зрения солдат, сжимающих копья на городских сторожевых башнях.

Ничего в этой карете не привлекало внимания солдат. Ничего кроме кучера. Ею была юная красивая барышня. Она легко и со сноровкой управляла лошадьми, что удивляло скучающих на башнях солдат...

...Правительственный комплекс в Дерест-Сити был похож на город в городе. Стены зданий из обожженого кирпича достигали пяти чжан в высоту. Правительственная канцелярия, отвечавшая за управление делами города, занимала лишь треть северных зданий, остальные территории использовались в качестве казарм и тренировочных площадок.

Этот город не обладал никакими отличительными чертами, изысками архитектуры. С тех пор, как династия Юньцинь основала великую империю, все городские правительственные учреждения возводились в подобном невзрачном стиле. Стиле "Большой Империи".

Офис главнокомандующего располагался в центре северного сектора правительства Дерест-Сити. Прямо сейчас там внутри горело великое множество гигантских красных свечей.

Они освещали каждый уголок этого, покрытого зеленой плиткой, зала. Мерцающий свет падал на лицо Ли Сипина.

Главнокомандующий четырехмиллионного населения Дерест-Сити, коротко стриженный, Ли Сипин находился не в лучшем состоянии духа. Его повседневное серое платье было покрыто следами от свечного жира.

Лицо источало тревогу, душевное беспокойство, и тяжелую ауру, ауру человека, готового без сожаления убивать. В эти минуты придворные чувствовали его ауру особо остро.

- Сэр...

В комнату вошел полный мужчина средних лет с кустистыми бровями, одетый в черную легкую кожаную броню. Склонившись в поклоне, он поприветствовал главнокомандующего Дерест-Сити.

Он не успел еще чего-то добавить к приветствию, как Ли Сипин нахмурился, и, глубоко вздохнув, стальным голосом приказал ему:

- Хорошо, что ты явился. Приведи Чжан Чжэньдуна к Лю Шрамоголовому. Доставь его в Бассейн Черной Воды.

- Бассейн Черной Воды? - полноватый придворный выпрямился. На его лице отобразился ужас.

С некоторым колебанием он спросил нерешительно:

- Сэр, не слишком ли это... сурово?

- Сурово? - разозлился Ли Сипин. В этот момент комнату будто захлестнула волна его ярости.

- Даже несмотря на былые заслуги, несмотря на то, что не поступило прямого приказа от начальства, я бы сразу же бросил его в тюрьму и приговорил к пожизненному заключению, - сурово сказал Ли Сипин, глядя на слугу.

- Любая серьезная болезнь нуждается в лечении. Ты хоть понимаешь, в каком состоянии сейчас находится империя Юньцинь?! Если его не бросить в темницу, он доставит море неприятностей. Более того, наши головы сейчас под угрозой отсечения!..

У придворного толстяка пошел мороз по коже спины. Он понимал ответственность Ли Сипина, человека, который пережил бесконечные войны на границе Долины Змеи Дракона. За те восемь лет, что он находился в Дирест-Сити в качестве придворного слуги, он ни разу не видел Ли Сипина в такой ярости, как сейчас...

- Что именно мог совершить этот человек, если к нему решено применить это наказание? - робко спросил толстяк, отходя к двери.

- Что именно? - Ли Сипин засмеялся, его прищуренные глаза покрылись льдом.

- Ты служил в армии, поэтому должен знать важную поговорку: меньше знаешь - крепче спишь.

- Я понимаю, сэр, - толстяк замолк. Он поклонился, готовясь отступить, и тут Ли Сипин пробормотал:

- И организуй мой выезд. Я уезжаю. Пусть дядя Лю поведет карету. Я поеду с ним в город...этот, как его... Дирвуд.

Толстяк, уважительно поклонившись, удалился.

Когда слуга вышел из кабинета, Ли Сипин схватил чашку, стоявшую на столе. В этот момент он уже не мог контролировать копившуюся ярость. Чашка разлетелась вдребезги

Ему было невыносимо трудно принимать это решение. Отправлять человека, с которым он побывал в аду и вернулся обратно, на смерть - очень тяжело. Но еще тяжелее оставлять без последствий полное моральное разложение, совершившееся затем с этим человеком. Поэтому он приял решение... Оно далось нелегко. Нелегко даже для него, Ли Сипина, который за долгое время службы в Армии, был, казалось, закален и непробиваем, как броня. Казалось, уже ничто не в состоянии вывести его из себя. Он мог, когда надо, стерпеть откровенный плевок в лицо. Но не сейчас... Его грудь от воленения интенсивно вздымалась и опускалась.

Тем не менее, сделав дюжину вздохов, ему удалось через какое-то время успокоить внутренний гнев. А через несколько минут, даже не потрудившись переодеть серое одеяние с пятнами от свечного жира, он вышел быстрым шагом из кабинета на улицу, залитую солнцем.

Когда он покинул кабинет, двое солдат в желтых одеждах, немедленно вошли в его кабинет для уборки. Сам Главнокомандующий уже уселся в подготовленную для него карету.

Его карету вел седовласый старейшина по имени Лю. Они покинули Дерест-Сити, проехали через город-тюрьму Ворона и тридцать ли пастбищ, через перекресток Черной Воды, а затем, наконец, добрались до маленького городка, почти деревни, под названием Дирвуд...

Через какое-то время Ли Сипин один вышел из Дирвуда. Он прошел пешком до холма, мимо которого несколько дней назад проезжала карета юной симпатичной девушки. Здесь он остановился, глядя в задумчивости в небо. Сейчас он выглядел гораздо старше своего возраста. Потом он сошел с холма и медленно побрел в сторону Дирест-сити. По дороге он отломал ветку от вишневого дерева, используя ее как посох.

Чем дальше он шел, тем прямее становилась его спина, а ветка в его руках становилась всё больше и больше похожа на лезвие, пока не превратилась в острый меч...