Вжух! Вжух!

Деревянная палка рассекала воздух с резким свистом. Шаг назад — и сокрушительный удар сверху вниз. Послышался глухой хлопок, будто лопнул тугой пузырь воздуха.

— А? Это ещё что такое? — раздался девичий голос со стороны входа.

Эшер проигнорировал его, продолжая методично вращать мечом. Недоуменный голос зазвучал вновь, уже ближе:

— …Эшер. Ты чем это занят?

— Фехтую, госпожа, — ответил он.

Вежливое обращение сорвалось с губ само собой, прежде чем он успел об этом подумать. «Значит, эта девчушка — мой наниматель?» — мелькнула мысль. Он искоса бросил на неё взгляд.

Рыжеволосая девушка с тренировочным мечом в руке смотрела на него в замешательстве. Та самая, которую он видел чуть раньше.

— Это я и сама вижу. Я спрашиваю — зачем?

— Кто знает… — небрежно бросил он, не прекращая занятий.

Его собеседница замолчала. В её голосе, когда она заговорила снова, проскользнули нотки неприязни и подозрения:

— …Странно всё это. Ты вообще кто такой?

— Эшер, госпожа.

— Не смеши меня. Тот Эшер, которого я знаю, и меч-то в руках держать не умел. И уж точно он не вёл бы себя так самоуверенно со мной.

Девушка настороженно перехватила меч. Её стойка была чистой и выверенной — чувствовалось, что она немало тренировалась.

— Кто ты такой и что здесь делаешь?

Эшер растерялся. Он столкнулся с явной враждебностью, причины которой не понимал. Девушка выглядела так, будто действительно готова была нанести удар, поэтому он опустил оружие и смахнул капли пота со лба.

— Я потерял память.

— Что?!

— С самого утра всё как в тумане. Воспоминания расплываются. Ваше имя я ещё как-то помню, но в остальном — пустота, госпожа Рэйка.

Эшер внимательно наблюдал за её реакцией. Пока он тренировался на пустыре, душа и тело начали приходить в гармонию, и в голове всплывали обрывки воспоминаний прежнего «Эшера». Но на этом всё: лишь пара имен и названий. Как бы он ни старался, глубже заглянуть не удавалось.

Он думал о том, чтобы солгать, но, судя по поведению девушки, она была в довольно близких отношениях с прежним владельцем этого тела. Ложь могла вскрыться в любой момент и создать лишние проблемы.

Поэтому он решил сказать правду. Единственное, в чём он не был уверен — это манера речи. Он старался подражать подростку, но из-за груза прожитых в прошлой жизни лет выходило всё равно как-то неуклюже.

Девушка в замешательстве запнулась:

— П-потерял память?

— Да. Я надеялся, что если поупражняюсь с мечом, что-нибудь прояснится, но увы. В голове по-прежнему зияющая дыра.

— …Прошлый год, озеро Кинкейд.

После этих внезапных слов Рэйки Эшер лишь молча воззрился на неё. Она нахмурилась.

— Раз не реагируешь, значит, и правда ничего не помнишь.

— А что там произошло?

— Да так, было кое-что. Хм…

Рэйка прищурилась, а Эшер лишь непонимающе склонил голову. Тот Эшер, которого она знала, ни за что не смог бы так спокойно слушать об этом происшествии.

— Значит, и про случай с Ферейтом ты забыл?

— И это тоже?

— Ты пытался поджечь конюшню. И какая же была причина? Ах да, «фейерверк».

Эшер мысленно цокнул языком. Он не знал, что случилось на озере, но попытка сжечь конюшню — это уже не шутки.

— Удивительно, что меня до сих пор не вышвырнули, — пробормотал он с долей отвращения к своему предшественнику.

— Мои родители, лорды этих земель, не позволили. Точнее, мама. Ты ведь не совсем обычный слуга. Ну а про первый случай… я просто промолчала.

— Вот как.

Эшер кивнул. Теперь ему стала понятна та смесь презрения и неприязни в глазах местных жителей. Слуга, который не подчиняется воле хозяев… Даже если сословная система постепенно уходит в прошлое и власть аристократии слабеет, такое поведение всё равно выходило за рамки дозволенного.

— Ты действительно ничего не помнишь?

— Какой мне смысл лгать?

— Смысла вроде бы нет, но… — Рэйка сверлила его недоверчивым взглядом. Ей было трудно в это поверить. Проснулся, начал делать то, чего никогда не делал, и заявляет об амнезии. Манера речи, жесты, выражение лица — изменилось всё. Это было похоже не на потерю памяти, а скорее на то…

— Будто ты совсем другой человек.

— Вы намекаете на доппельгангера? Если хотите позвать жреца — зовите.

— Не собираюсь я никого звать. С чего бы такому монстру, как доппельгангер, вселяться в тебя? К тому же, они давно исчезли. Просто это странно.

— Понимаю.

Его невозмутимый тон явно раздражал девушку.

— И почему ты такой спокойный, раз память потерял?

— Паника мне её не вернёт. Лучше заниматься привычными делами. Кстати, госпожа, я хотел бы кое-что спросить.

— О чём?

— Почему вы так мирно со мной беседуете? Если верить вашим словам, вы должны меня презирать.

Эшер, будучи на службе у лорда, только и делал, что приносил проблемы. Слуга — это лицо хозяина. Его выходки пятнали честь семьи. Рэйка, как дочь лорда, имела полное право ненавидеть его.

— И что мне даст это презрение? — равнодушно бросила она, будто это не имело никакого значения. — Родители всё равно тебя не прогонят. Если только ты не натворишь чего-то совсем уж ужасного… Но пока ты балансировал на грани. И они почему-то к тебе привязаны.

Если бы её слова могли что-то изменить, она бы их сказала. Но она знала, что это бесполезно. Поэтому Рэйка просто игнорировала Эшера, относясь к нему как к неодушевлённому предмету.

— Потерял память? Честно говоря, мне всё равно. Так даже лучше — меньше будет хлопот. Удачи, Эшер.

Это были холодные слова. Эшер горько усмехнулся. Не презрение и не ненависть, а полное безразличие. Не самые типичные чувства для её возраста.

Но, как она и сказала, это не имело значения. Он уже не тот человек, которого она знала. А значит, он может начать всё с чистого листа.

— И вам удачи, госпожа Рэйка.

— Эх, за разговорами всё время пролетело. Жаль тратить часы тренировки впустую, — вздохнула Рэйка.

Она обнажила меч, приняла стойку и начала выполнять упражнения. Кончик её клинка двигался странно, извиваясь, подобно змее.

— Фехтование школы Лепении, — пробормотал Эшер.

— О? Ты узнал стиль?

— Видимо, знания такого рода в голове остались. Судя по движениям, вы тренируетесь около четырёх лет.

— …Неужели потеря памяти даёт такие способности? Может, мне тоже приложиться головой? Кажется, выгодная сделка.

— Не советовал бы. Кстати, можно ещё вопрос?

— Ну… мне вообще-то тренироваться надо…

— Этот стиль, — он едва заметно улыбнулся, — разве вы не чувствуете в нём незавершенность?

— …Откуда ты?..

— Я знаю, как это исправить. Взамен я прошу вас уделить мне это время.

— У-уделить время? — она инстинктивно отступила на шаг.

Он покачал головой:

— Ничего предосудительного. В моих воспоминаниях до сих пор путаница. Я хочу, чтобы вы рассказали мне о нынешнем времени и об этом месте.

— А, вот оно что. Ну, об этом я могла бы и позже рассказать.

— Я хотел бы узнать всё как можно скорее. Ну так что, согласны на сделку?

— Хм… Ладно. Что именно тебя интересует?

Рэйка опустила меч. Эшер задумался. С чего же начать? Пожалуй, с главного противоречия.

— Название этих земель — поместье Айрак, верно?

— Верно, — ответила она как на нечто само собой разумеющееся. Её рыжие волосы, влажные от пота, качнулись. — Обычная деревня. Ни героев, ни великих имен для учебников истории, ни рудников. Место, каких тысячи.

— Да, я знаю.

Эшер закрыл глаза. Поместье Айрак. Это было место, где он жил в своей прошлой жизни. Судя по всему, о нём прежнем забыли, но это его не печалило. В конце концов, он был всего лишь капитаном стражи и не совершал подвигов, достойных легенд.

«Надо же, обе жизни начались в одном и том же месте».

Была ли в этом цель или высший замысел? Он размышлял об этом мгновение, но ответа не нашел. Он снова открыл глаза.

— Скажите, какой сейчас год?

— Прошло десять лет с тех пор, как на престол взошел Айрак III.

— …Третий?

— Угу.

— А как имя Его Величества?

— Старший сын наложницы Хемении. Четвёртый в очереди престолонаследия. Айрак Бокейтос.

Эшер замер в оцепенении. Это имя было ему знакомо. Но он не мог понять одного.

— Разве Второй император ещё не жив?

— Он скончался уже давным-давно.

— Что?

Этого не могло быть. Он понимал, что прошло время с его смерти, но император не мог смениться так быстро. Тот правитель, при котором он служил, был молод и полон амбиций. Если бы прошло лет двадцать — тогда другое дело. Но главное…

— Принцу Бокейтосу не должно быть и десяти лет.

Эшер помнил, как держал его на руках в день рождения. Эти маленькие глазки и крошечные ручки навсегда врезались в память.

Рэйка нахмурилась, глядя на него как на сумасшедшего.

— Похоже, у тебя и правда с головой беда. Нехорошо так говорить больному, но… императору сейчас за тридцать.

— ...

— Ты чего так побледнел? Тебе действительно плохо? Позвать жреца?

— Нет, не нужно.

Эшер с трудом совладал с эмоциями. Его память не могла его подвести. Всего за месяц до своей смерти он видел императора, который представлял ему маленького наследника.

Но она говорит, что ему за тридцать. Вывод напрашивался только один.

С момента смерти «капитана стражи» прошло двадцать лет.