Этот город, в котором я живу, называется Грейфог и всегда окутан серыми оттенками, словно призрак, который пленяет тебя своей тенью. Улицы здесь стены из серых, грязных домов, которые кажутся словно бездушными гигантами, взывающими к тебе из прошлого. Яркие цвета были чем-то запретным, словно капля красочности в море покоя, нет, точнее их тут просто не существовало.

Здесь все жили своей серой жизнью, словно письмо без точки с запятой. Люди проходили мимо меня, как осенние листья, рассеянные по ветру, не замечая моего существования. Никто не улыбался, никто не говорил друг с другом дольше пяти минут, словно их губы были запечатаны судьбой.

Ни котят, ни щенков не было на улицах, лишь их изображения из детских сказок могли разбавить серость этого города. А птицы чиркали на страницах моих книжек, запертых в старом шкафу. Я старалась представить себе пересмешников и воробьев, но мое воображение было слабее стен нашей квартиры.

Дождь был постоянным спутником здешних дней, словно слезы небес, полившие землю. Время от времени солнце пробивалось сквозь облака, но это лишь на страницах рассказов о других местах, где тепло обнимает тебя своим лучом.

Одежда, которую носили жители или которую можно было купить в магазинах этого города, была также серой и унылой, словно отражение их душ. Иногда мне казалось, что они сливаются с окружающим миром, будто становятся невидимыми в этой мгле серости.

Из моего окна я часто видела кареты скользящие по улицам, запряженные черными лошадьми. И хотя мне запрещали подходить к ним, мое сердце тянулось к этой части мира, где свобода искусственно затемнена однообразным покрывалом.

Вся еда была простой и безвкусной, родители показывали мне журналы с нарисованными яркими и аппетитными десертами из крема и клубники манили своей красотой, но в нашем городе такое не предоставлялось возможным найти.

Таков был мир моего детства, мир серого города, который казался мне чужим и непонятным. Но в этой серой палитре я надеялась найти краски своего собственного приключения, которое изменит все.

Город был заполнен загадками, словно страницы неоконченной истории, и я, Элли Облатио, была частью этой странной симфонии унылых оттенков.