По школьному двору разлился последний на сегодня перезвон. Деятельность клубов объявлена открытой — уроки кончились. Школьники группками покидали территорию, о чём-то задорно гудя с друзьями. Сколь много уходило, столь и оставалось, ведь клубы по интересам, это важная часть школьной жизни... Так говорят учителя, но каждый думает по-своему, хоть не согласится с этим трудно. И разбрелись все по вечерней школе кто куда: кто в клубы, кто в компании друзей, а кто занял место соглядатого и смотрел за редким для чужих глаз зрелищем:

Зевающий паренёк опёрся локтями о оконную раму и глядел под ветвистые деревья. Там начиналась маленькая история маленькой любви.

— Прошу, давай встречаться! — юноша глубоко поклонился, когда краснея выпалил признание. Девушка напротив была очень красива, явно популярна и не чета тому пареньку. Оттого история и была маленькой, как и любовь, ведь закончилась даже не начавшись. Девушка бросила в ответ что-то односложное, отвернулась и ушла. Юноша поник, а когда девочка скрылась из виду — из-за деревьев вышли его друзья и начали дразнить. Типичная школьная жизнь, полная маленьких историй, точно калейдоскоп узоров.

Тот кто наблюдал за драмой, протяжно зевнул и потянулся, чуть не выронив сумку в окно. Сегодня сонливость брала верх из часа в час, поэтому он не спешил домой. Медленно шагая, юноша двигался в библиотеку.

«Точно нужно сделать домашку тут... Приду домой — сразу умру на кровати. И для чего было смотреть всё аниме за одну ночь? Нужно было и на сегодня оставить... А теперь придётся над картиной работать... Не хочу» — шоркал и думал, проклинал прошлого себя за жадность. В свой клуб идти тоже не хотелось, ведь исписывать холст, пока другой близок к завершению, не в его стиле. Однако и от рисования хотелось отдохнуть, потому очередное третьесортное аниме съело сон прошлой ночью.

Библиотека встретила, как родного, тишиной. Здесь ежедневно царил покой и уют, поэтому это место всегда ему любилось. Он сел за дальний стол, разложил тетрадь и учебник. Библиотекарша, такая же школьница как и он, но в форме третьего года, даже не взглянула на источник звука.

— ...Сейчас быстро сделаю и пойду домой.

От пути к кровати отделяла математика, японский и история. С двумя последними проблем возникнуть не могло, но первое заставляло хмурится. Поэтому уравнения, в которых уже почти не встречалось цифр, стали первыми в очередь на решение.

Тянулось время, как резина. Примеры давались с трудом, но выполнили главную задачу — разбудили мозг, отчего раз за разом уходили с верным вычислением после знака равенства. Юноша проснулся и принялся за учёбу с пылом. Библиотекарша давно покинула свой пост и в этой большой комнате стало намного уютнее. Он сидел в одиночестве и наслаждался воцарившейся атмосферой. Хоть математика и являлась дёгтем в меду, но всё же было приятно. Однако, вскоре, когда учебник на столе сменился, от того мёда не осталось и следа. Под заливистый смех дверь библиотеки распахнулась и вошли в обитель знаний девушки, что на вид типичные представительницы неприкасаемого сословия.

— О, так тут пусто!

— Повезло!

Но юноша, чья кудрявая шевелюра до плеч не могла остаться без внимания, был замечен.

— Почти пусто...

Он бросил на них шустрый взгляд и сразу отвернулся. Это были типичные «гяру» их школы. Хоть не выглядели они на представительниц подобной касты со страниц манги, но их поведение и манера общения соответствовала полностью. Он такого не любил.

Вмиг в библиотеке стало шумно. Домашнюю работу невозможно было закончить, ведь как не старайся, а о новом парне какой-то Чики-тян узнаешь больше, чем нужно. В написанные красивым почерком кандзи вплетались детали из чужой жизни и юноша тому скривился, бросив ручку на переплёт тетради.

«Невозможно! В библиотеке нужно быть тихим!» — скандировал юноша в мыслях, но спорить и произносить это в с лух не стал — лишние негативное внимание, да ещё и от девушек. Оставалось, вопреки воинским скандирования внутри, терпеть и ждать, пока они уймутся и куда-то уйдут. Защищать спокойную библиотеку горело, но не настолько, чтобы рушить духовное спокойствие... Юноша закрыл учебники, тетради, и достал смартфон. Лента скролилась на автомате — в школе запрещена такая техника, но и шуметь в обители знаний тоже!

Минуты длились, как часы. Интернет юноши представлял собой пару полупустых чатов с родителями и несколько сайтов с видео и книгами. Стало скучно после пары нажатий. Однако, как укол иголкой, внезапно проскочила мысль: «Манга, точно!» — достал из сумки альбом и наушники, — «Я же почти закончил!». Он разложил небольшую творческую студию на столе — карандаш, альбом, где большинство листов были вырваны, и конечно же отгородился от внешнего мира сумкой, а главное наушниками. Для последней главы его манги идеально подходила компиляция, что удачно оказалась в памяти смартфона. Юноша принялся рисовать на последней странице альбома и почти мгновенно отдался куражу. В ушах звенел тяжёлый рок, оттого рука проводила тяжёлые штрихи и контуры, безобразные линии! «То что нужно!» — кивая головой в такт, подпевали мысли. Под эту музыку в какой-то игре человек рвал и терзал демонов, точно как юноша лист бумаги своим страшным и непонятным рисунком. Он отдался редкому — безобразному, но прекрасному искусству сполна. Иногда нужно разбавлять «высокое» дикими порывами из сердца!

Девушки за соседним столом продолжали щебетать о своём и порой громко смеяться, но с каждым моментом, когда хохот стихал, сквозь тишину библиотеки к ним пробирались странные звуки.

— Эй, что за звук?

— Ты о чём? Тебе уже мерещится?

— Тише, Сакура, вслушайся!

И вчетвером они навострили уши. Это были тихие звуки царапанья, а ещё ударов чего-то тяжёлого, но далёкого. Стало удивлением, что исходило то от человека, чьё существование для них забылось. Девочки обернулись на звук и увидели юношу, что агрессивно рисовал, или писал. Его лицо было закрыто толстыми очками и пышными, волнистыми волосами каштанового цвета до самых плеч. Такая прическа была запрещена школьным уставом, потому они удивились смелости «парня в очках», ведь он казался пухлым и не крутым, не нарушителем правил — мешковатая закрытая одежда, что верх что низ, не красили его совсем, а длинные волосы добавляли пару баллов к его весу. Он слушал музыку, что сразу привлекла внимание слушающих. Это было что-то громкое и тяжелое, которому юноша кивал в такт — кудрявые локоны забавно подпрыгивали и качались.

— А он не оглохнет так громко слушать музыку?

— Оглохнет! — поддержала другая.

— Интересно, а что он там рисует? — одна из группы, со светлыми крашенными волосами, двинулась к забавному художнику.

— Сакура, оставь его в покое... Нам уже вообще-то идти пора.

— Я одним глазком!

И подойдя ближе, воскликнула: — Ох, это манга! — говорила громко, специально чтобы он её заметил, но реакции от юноши не было — нырнул в дело с головой.

Остальные, услышав подругу, подтянулись сиюсекундно.

— И правда манга! — по столу были разбросаны листы с японским молодёжным исскуством. Они были вырваны из альбома, где рисовал юноша. Каждая девица выбрала себе по листу и принялась смотреть.

— Ему что, совсем всё равно? Он нас не замечает?

— Забей, ты лучше взгляни! Я переродился в монстра и меня приютила добрая принцесса! Ха-ха-ха!

— Задротское чтиво?

— Задротское!

История, как стало ясно после сбора всех листов, повествовала о пареньке, умершем при загадочных обстоятельствах. После смерти он очнулся в подконтрольном ему теле маленького дракона. Это чудо нашла принцесса, сбежавшая из замка, и приютила у себя. Она прятала монстра под кроватью, игралась и кормила — флафф чистой воды, оттого и смеялись девушки. Приторность и доброта этой истории зашкаливали. Подобное мог написать только обиженный жизнью «ниит», поэтому им быстро наскучило. Лишь одна не смеялась и всё время молчала.

Девушки сложили листы в стопку и положили около сумки юноши, которых так и не обратил на них внимание: — Эй, Нагаторо, пошли.

— ... Идите, я попозже приду.

— Чего-о-о? С чего бы вдруг?

— Идите, я хочу кое-что спросить.

— Хех, тебе такие нравятся? Не знала, любительница пышненького! — но Нагаторо кольнула взглядом, отчего подруги решили лишний раз не дразнить её, да пойти по своим делам.

Когда в библиотеке осталось двое, воцарилась тишина. Лишь звуки карандаша о бумагу и шум музыки мешали ожить былой идиллии. Девушка села напротив художника, и держа всю пачку страниц первой главы его манги, смиренно ждала. Она была красива, очень мила — небольшой рост и тело, чёрные прямые волосы в талию, большие карие глаза, всё создавало баланс цветов в купе с её глубоко загоревшей кожей. Названная Нагаторо перечитывала старицу за страницей, а затем отсортировали их по порядку и ждала.

Для девочки не было вопросом, почему она осталась — правдой будет, если указать на интерес. Лишь она поняла, что в этой истории что-то не так, ведь в угоду своего небольшого роста смогла увидеть то, над чем работал юноша — рисовал он левой рукой и глубоко наклонившись, поэтому никто не разглядел, кроме нее. Страница под руками художника была абсолютно чёрной. Вырисовывались контуры монстра, что рвал и терзал, убивал и топтал. И это было безумно самобытно и красиво, даже если Нагаторо не видела рисунка целиком.

Юноша продолжал трясти головой в такт музыке, рисовать, и не замечать окружающий мир. Его зрителю это надоело.

— Эй, оторвись хоть на минуту! — но тонкий голос не продрался сквозь детище известного композитора. Она решила действовать наверняка и просто щёлкнула пальцами у него перед глазами, над рисунком. Ожидаемо, юноша испугался, но сильнее, чём думала девушка.

Он вздрогнул, резко выпрямился и с грохотом упал со стула. Молча. Наушники вылетели из телефона и ушей, только карандаш остался в руке.

— Оу... Ты как? — Нагаторо наклонилась через стол, но секунду спустя юноша уже стоял на ногах.

— Ты чего так пугаешь?! С ума сошла?!

— Нечего так громко слушать музыку, сам виноват! Я вообще-то хотела спросить... Ты у нас мангака, да? — она резко сменила тон и настроение, улыбка извернулась в довольной и надменной, Нагаторо готовилась к нападению, но каковым же удивлением стало поведение юноши перед ней: — Не интересно, до свидания! — выхватил из её рук листы с мангой, спрятал телефон в сумке, и быстрым шагом направился к выходу.

— Ты куда?! Стоять!

— Не интересно, до свидания! — перейдя на бег, он выскочил из библиотеки и за собой оставил лишь открытую дверь и искренне непонимание.

— ... Не интересно? Что не интересно? Ненормальный! — крикнула, но тот кто быстрым шагом удался из школы уже не слышал.

Нагаторо нахмурившись, подняла с пола его наушники и сунула в карман. — Не интересно ему... За то мне интересно. — взяла рюкзак и пошла в след подругам. Этим вечером она расскажет, как большой трусишка её испугался и сбежал — предвкушала веселья смех — но о чём-то она умолчит... Обеспокоенный вид убегающего парнишки и конец той доброй истории. Огонёк интереса воспылал средь скучных будней.

2

Школьные ворота провели очередного учащегося. Тот юноша шёл и не оборачивался, старался быстрее покинуть территорию и больше не сталкиваться с представительницами «доминантного» сословия, как ему думалось.

«Ну ненормальная, для чего так пугать?! Чуть сердце не выпрыгнуло... Дурацкие гяру. И что ей нужно было? Хотела меня за соком послать? Разбежался... Или хотела поиздеваться из-за манги?» — шёл и злился. Не дали закончить рисунок, а ведь было такое настроение! Музыка идеально ложилась на бумагу! Шёл и злился, пока не поймал себя на мысли: «Но блин... Она не похожа на гяру... Очень уж красивая» — и когда понял о чём думал, густо покраснел и ударил себя по лбу — от ладони в графите остался след.

«Нет, Наото, даже не думай, балбесина! Забудь! Птица не твоего полёта! Вообще забудь, оно тебе не нужно! Живи себе спокойно! Больше тебе такого не нужно!» — дабы почистить мысли, он побежал. Был красный то ли от смущения, то ли от бега. Бежал и обещал самому себе забыть эту неловкость, но... Там, на территории школы, как и здесь, далеко за её воротами, вспыхнул слабый огонек.

Часто школа дарит маленькие истории, осколки, из которых собираются приятные воспоминания, но порой, так случается, что в подарке вовсе не осколок и не маленькое событие... Порой там алмаз — большая история длиною в жизнь.