Весь зал взорвался аплодисментами и криками восторга, когда новая принцесса с радостной улыбкой махала собравшимся. Яркие вспышки света, казалось, отражались в её сверкающем наряде, подчеркивая её фантастический облик. Взгляды гостей были прикованы к ней, и на мгновение казалось, что в этом помещении не существует никого и ничего, кроме неё.

Эдвард наклонился к Пайпер, не отрывая глаз от принцессы, и прошептал:

— Пайпер, её нужно захватить как заложника. Это наш шанс.

Пайпер на мгновение напряглась, её взгляд мельком скользнул по толпе охранников, окружающих принцессу. Их строгое присутствие заставляло её сомневаться.

— Да, но как? Вокруг слишком много охранников, — ответила она, пытаясь придумать план.

Эдвард быстро оглядел зал и принял решение.

— Ладно, я сделаю это сам, — твердо сказал он, отпуская руку Пайпер.

Он плавно и бесшумно двинулся в толпу гостей, скрываясь среди них, как тень. Его взгляд быстро заметил лестницу на второй этаж, которую охраняли двое здоровяков. Эти двое не сводили глаз с двери, явно не желая допустить кого-либо наверх. Вернувшись к Пайпер, он тихо, но решительно проговорил:

— Пайпер, видишь тех двоих охранников у двери? Ты должна отвлечь их. Без этого нам не попасть наверх.

Пайпер слегка кивнула, хотя её мысли все еще путались от неожиданного поворота событий. Эдвард, не дожидаясь её ответа, быстро отступил и начал смешиваться с гостями, притворяясь обычным посетителем, стоя у стола, недалеко от нужной двери. Он взял в руки бокал шампанского, создавая видимость расслабленного участника праздника, но его глаза неотрывно следили за Пайпер.

И вот она появилась в поле зрения охранников. С лёгкой улыбкой и уверенными шагами, она направилась прямо к ним. Эдвард наблюдал, как она обратилась к охранникам, её жесты были мягкими, но уверенными. Через мгновение они, словно зачарованные, последовали за ней, отвлекаясь от своей основной задачи.

— Молодец, Пайпер, — тихо пробормотал Эдвард, видя, что план сработал.

Теперь его путь был свободен. Он быстро подошёл к двери, которую охраняли те самые двое, и осторожно потянул за ручку. На его лицо легла тень сомнения, но как только он почувствовал, что замок поддался, его сердце забилось быстрее.

Дверь открыта.

Эдвард осторожно ступал по старым деревянным ступеням, которые тихо скрипели под его весом, поднимаясь на второй этаж. Дыхание его было ровным, но сердце колотилось так сильно, что он мог слышать его стук в ушах. Едва поднявшись, он замер в тени, стараясь оставаться незамеченным. Впереди, в просторном зале, украшенном бархатными драпировками и золотыми орнаментами, стояли Король и Королева, беседуя с той самой учительницей. Их голоса были приглушены, но до Эдварда доносились отдельные слова, пропитанные зловещей уверенностью. Рядом с ними был небольшой трон, украшенный драгоценными камнями и золочёными узорами, — он явно предназначался для новой принцессы.

Эдвард старался оставаться невидимым, но напряжение нарастало. Он понимал, что время на исходе. Внезапно его внимание привлёк звук открывающейся двери позади. Повернув голову, он заметил, как в зал вошла принцесса. Её яркий наряд, который ещё недавно сиял, теперь казался мрачным и тусклым. Лицо принцессы, ещё минуту назад радостное и сияющее, словно потеряло весь свой блеск. Она выглядела моложе, чем Эдвард ожидал, её усталые глаза выдали внутреннюю борьбу и разочарование.

— Черт, — вырвалось у Эдварда. Он быстро оглянулся в поисках укрытия и заметил несколько огромных ящиков, стоящих вдоль стены. Он моментально оценил ситуацию и бесшумно переместился к ним, скрываясь за массивными деревянными конструкциями. Поднявшись по лестнице, он затаился в углу, где его не могли заметить. Однако напряжение усилилось — его дыхание стало чуть громче и тяжелее, он чувствовал, как лёгкий пот выступил на лбу.

Тем временем принцесса подошла к трону и медленно села, тяжело вздохнув. Она больше не играла свою роль наивной наследницы. С её уст сорвались слова, полные усталости и разочарования:

— Ах, как же мне все это надоело.

Эдвард, укрывшийся за ящиками, чувствовал, как его сердце сжалось. Он видел, как эта молодая девушка, лишённая радости и силы, лишь исполнительно играет свою роль в чужой игре. Это осознание, возможно, заставило его на мгновение забыть о своей миссии. Но его мысли быстро вернулись к реальности — он чувствовал, что каждая секунда может стать решающей. Оставаясь в тени, он пристально наблюдал за принцессой, чувствуя, как его дыхание становится всё более неровным.

Эдвард стиснул зубы, пытаясь справиться с нахлынувшим волнением. Его разум лихорадочно перебирал возможные варианты действий, словно в замедленной съёмке. Взгляд метался между королём, королевой, учительницей и несколькими охранниками, стоявшими на страже. Их мощные фигуры и уверенные взгляды ясно давали понять, что одно неверное движение — и его тут же обезвредят. Мысли путались, напряжение нарастало, но Эдвард понимал, что это его единственный шанс.

— Ну, было не было, — прошептал он себе под нос, принимая решение. Он быстро оценил ситуацию, пытаясь определить, кто из них представляет наибольшую угрозу и кого стоит нейтрализовать первым. Но тут его мысли были прерваны внезапным движением в центре зала.

Король, облачённый в роскошные одежды, величественно встал со своего трона. Его взгляд был суровым, а голос, который разнёсся по залу, — полным уверенности и власти.

— Дамы и господа, — начал он, словно отдавая честь самому себе, — позвольте представить вам будущую принцессу королевства — Мэнди!

Словно по команде, две массивные двери в другом конце зала распахнулись, и двое слуг торжественно внесли корону, покоящуюся на бархатной подушке. Корона сверкала под светом множества люстр, её драгоценные камни переливались всеми цветами радуги, заставляя присутствующих замереть в благоговейной тишине.

Эдвард застыл, наблюдая за этой показной церемонией. Его руки невольно сжались в кулаки, а зубы впились в губу, едва сдерживая ярость. Его взгляд потемнел от гнева, когда король произнёс эти слова. В груди всё кипело, а в голове звучало одно: **"Ложь!"** Каждое слово монарха резало слух, как нож. Внутренний голос Эдварда кричал, что истинной принцессой должна быть Пайпер, а не эта самозванка Мэнди. В нём росло непреодолимое желание броситься вперёд и выкрикнуть правду, но здравый смысл удерживал его на месте.

Он заставил себя успокоиться, хотя ненависть всё ещё тлела в его глазах. Эдвард знал, что сейчас самое важное — не выдавать себя. Притворство, терпение и точный расчёт — вот что позволит ему выполнить миссию.

Король медленно и торжественно подошёл к короне, стоящей на бархатной подушке, и на мгновение замер, словно проверяя, насколько великое значение имеет этот момент. Его рука поднялась, взяв корону с трепетом, как будто это был священный реликт. Он уверенно направился к Мэнди, которая стояла перед ним с высоко поднятой головой, ожидая, когда этот символ власти и величия будет возложен на её голову. В зале повисла напряжённая тишина, каждый задержал дыхание, предвкушая кульминацию церемонии.

Как только король начал опускать корону на голову Мэнди, зал взорвался восторгом. Ликовали все — от знатных гостей до придворных, аплодисменты и крики одобрения слились в единый шумовой фон, казалось, что стены дворца сотрясаются от восторга. Но в этот момент в голове Эдварда щёлкнуло — это его единственный шанс. Его взгляд моментально сфокусировался на Мэнди, которая, стоя рядом с королём, казалась совершенно беззащитной. В этот момент возле неё не было никого, кто мог бы помешать.

— Это мой шанс, — прошептал Эдвард, чувствуя, как по телу пробегает волна адреналина.

Не раздумывая больше ни секунды, он рванулся вперёд, его туфли громко стучали по мраморному полу, создавая эхом разносившийся по залу шум. Этот звук привлёк внимание всех присутствующих — головы гостей и стражников повернулись в сторону Эдварда. В глазах многих мелькнуло изумление и ужас, кто-то замер на месте, не веря в то, что происходит.

Мэнди, до этого стоявшая в ожидании завершения церемонии, услышала приближающийся топот и обернулась. В её глазах на мгновение промелькнуло недоумение, а затем ужас, когда она увидела приближающегося к ней Эдварда. Он двигался молниеносно, и прежде чем кто-либо успел среагировать, его левая рука схватила корону, едва не соприкоснувшуюся с её головой, а правая — обвила её за талию.

— Что ты делаешь?! — Мэнди не успела даже понять, как Эдвард с силой рванул её к себе и одним движением подтолкнул к огромному витражному окну. Стекло треснуло и с грохотом разлетелось на тысячи осколков. Яркий дневной свет ослепил всех, когда они прыгнули в пустоту.

— АААА! — крик Мэнди разнёсся по двору, когда они оба полетели вниз, словно птицы, вырвавшиеся на свободу из клетки. Весь зал застыл в ужасе, наблюдая, как они парят над двором дворца. Шокированные лица короля, королевы, и учительницы смешались в один безмолвный крик. Эдвард, держа крепко в руках корону и Мэнди, понимал, что назад дороги уже нет. Это был прыжок не только в неизвестность, но и в возможное спасение или погибель — всё зависело от того, сумеет ли он спасти Пайпер и свою команду, и не дать этой церемонии завершиться по плану.

Эдвард и Мэнди рухнули на землю с глухим стуком, их тела встретились с твёрдой землёй, и оба вскрикнули от боли. Мэнди прижала руки к груди, её лицо исказилось от боли и страха. Эдвард, стиснув зубы, сумел первым подняться на ноги, крепко держа корону в руках. Ему казалось, что всё тело пылает от удара, но сейчас не было времени на раздумья. Ему нужно было действовать.

Он поднял корону высоко над головой, привлекая внимание всех собравшихся, которые с тревогой наблюдали за происходящим. Каждый взгляд был устремлён на него, и на мгновение время словно замерло. Взгляды гостей и охраны были полны непонимания, а король и королева смотрели на него с недоумением и яростью.

— Эта корона не принадлежит Мэнди! — прогремел голос Эдварда, его слова эхом разнеслись по двору, достигая каждого уха. Все присутствующие замерли, не в силах оторвать взгляд от сцены. — Она принадлежит настоящей принцессе престола Де Ла Прим!

С этими словами он резко повернулся, его взгляд устремился на Пайпер, которая стояла в толпе. Она не двигалась, её глаза были расширены от неожиданности. Гости зашептались, одни озадаченно переглядывались, другие стояли в полнейшем шоке.

— Де Ла Прим? — пронёсся шепот среди собравшихся. — Но разве они не умерли?

Король, взбешённый этим заявлением, поднялся со своего места. Его лицо покраснело от гнева, а голос прорезал воздух, словно раскат грома:

— Стой! — приказал он. — Что ты делаешь, дитя?

Эдвард взглянул на короля с холодной решимостью, чувствуя, как внутри него растёт решимость. Он знал, что не может позволить этим людям продолжать обман. Его взгляд вернулся к Пайпер, он увидел, как её глаза блестели от нарастающих слёз.

— Я здесь ради правосудия, — произнёс Эдвард, его голос стал твёрдым и уверенным, когда он подошёл к Пайпер. Он выхватил зонт из её руки. Она не успела и слова сказать, как Эдвард уже поднял оружие, которое скрывалось под невинным видом. Он быстро прицелился, его руки, несмотря на боль, были твёрды и точны.

Охрана и придворные застыли, наблюдая за тем, как Эдвард выстрелил. Выстрел прогремел, расколов напряжённую тишину. Пуля врезалась в землю прямо перед ними, подняв фонтан земли. Несколько людей вскрикнули от неожиданности, в толпе поднялся переполох.

Эдвард не отводил взгляда от короля, демонстрируя готовность защищать Пайпер до последнего.

— Ещё один шаг, и следующий выстрел будет не предупредительным! — его слова прозвучали как угроза, напоминая всем, что игра изменилась, и теперь ставки стали гораздо выше.

Пайпер смотрела на Эдварда, в её глазах читалось беспокойство, но и уважение за то, что он так смело вступился за неё. Она понимала, что назад пути нет, и они должны бороться до конца, чтобы восстановить справедливость.

Я не шучу, голос Эдварда был полон твёрдой решимости, и каждый в зале мог почувствовать, что он говорит серьёзно. Однако напряжение в воздухе нарастало. Взгляд Эдварда заметил движение: Учительница, стоявшая возле трона, медленно подняла винтовку и прицелилась прямо в него.

— Подожди! Отпусти её, пожалуйста, произнёс Король, его голос стал более мягким, словно он пытался успокоить бурю, которая уже разразилась. Он медленно начал спускаться с лестницы, не сводя глаз с короля, который встретил его у подножия. Король был почти одного роста с Эдвардом, и их взгляды встретились два твёрдых, непримиримых взгляда, полных ненависти и презрения.

— Папа? - слабо прозвучал голос Мэнди. Она смотрела на своего отца, надеясь на поддержку, но тот лишь скользнул по ней холодным взглядом, не проявляя ни капли сочувствия.

С лицом, исказившимся от злобы, король приблизился к Эдварду. Он шепнул ему, так чтобы никто больше не услышал, но его слова прозвучали как предвестник грядущего ужаса:

— Ты знаешь, что сейчас развяжешь войну, мальчишка.

Эдвард, стиснув зубы, посмотрел в глаза королю. В его взгляде читалась решимость и презрение к человеку, стоящему перед ним.

— Я не боюсь войны. И уж точно не боюсь тебя, произнёс Эдвард, его голос был полон ледяного спокойствия. Не отводя взгляда, он медленно поднял руку с оружием и, стиснув зубы, спустил курок, прицелившись в Мэнди.

Громкий выстрел разорвал тишину, и пуля пробила плечо Мэнди. Её крик, полный боли и ужаса, разнёсся по всему залу. Кровь хлынула, оставляя на её платье тёмное пятно, которое быстро разрасталось.

— AAAAX! Мэнди закричала, схватившись за раненое плечо, её лицо исказилось от боли и страха. Толпа ахнула, шепотки разнеслись по залу, и Пайпер, стоявшая в стороне, замерла от ужаса. Она смотрела на Эдварда, но уже не видела в нём своего друга. В его глазах было что-то дикое, что-то, что она никогда раньше не видела.

— Эдвард, хватит! — её голос дрожал, она едва могла поверить, что это происходит на самом деле. В её сердце закипала тревога, и она попыталась подойти к нему.

— Нет, Пайпер, отойди! — резко ответил Эдвард, его голос был наполнен резкостью, от которой Пайпер отпрянула. Она остановилась, понимая, что сейчас её друг действует на инстинктах, не думая о последствиях.

В этот момент король, воспользовавшись ситуацией, рванулся вперёд и с силой ударил Эдварда по лицу. Удар был настолько сильным, что голова Эдварда дернулась в сторону, и он почувствовал, как во рту появился металлический вкус крови.

— Ха, это было зря, Эдвард лишь усмехнулся сквозь боль, не теряя своего жесткого выражения лица. Он одним движением схватил короля за шею, крепко сжимая его горло. Король задыхался, его глаза расширились от страха и шока.

Эдвард поднял пистолет, прицеливаясь прямо в голову короля, его пальцы были готовы снова нажать на курок. В зале воцарилась мёртвая тишина, каждый, затаив дыхание, ждал, что произойдет дальше.

Эдвард, сжимая горло короля, повернулся к Учительнице и злобно улыбнулся. Его лицо выражало удовлетворение, словно он находился в шаге от своего финального акта мести.

— Сейчас вы увидите смерть короля, — произнёс он холодным голосом, сжимая горло короля ещё крепче. В его глазах горела жажда справедливости, переплетенная с ненавистью.

— Нет, не надо! Умоляю, не убивайте его! — раздался слабый, дрожащий голос Мэнди. Она лежала на полу, её платье было пропитано кровью, и слёзы катились по её щекам, оставляя на лице следы отчаяния. Её крик был наполнен болью и страхом, но он не смог пробить броню, которой Эдвард оградил своё сердце. Он слышал её, но эти слова не тронули его.

— Это всё ты виновата, прорычал Эдвард, устремив свой злобный взгляд на Учительницу. Его глаза сверлили её, словно он пытался прожечь её своим гневом. Каждое слово было полным презрения и ненависти, накопленных за годы боли.

Учительница, казалось, даже не дрогнула под его взглядом. Она лишь посмотрела на него и, ухмыльнувшись, ответила с ледяной решимостью:

— Да, и я не сожалею.

С её словами, раздался грохот выстрелов, разрывая тишину. Пули одна за другой врезались в тело Эдварда, заставляя его тело содрогаться от ударов. В воздухе повис запах пороха и крови, а крики гостей слились с эхом выстрелов.

— ЭДВАРД! — раздался пронзительный крик Пайпер, её голос был наполнен ужасом и отчаянием. Её сердце сжалось от боли, и она рванулась вперёд, но было уже слишком поздно.

Учительница, удовлетворённая своим действием, уверенно произнесла:

— Ха-ха, точно в цель, её голос был полон злорадства. Она уже собиралась отпраздновать свою победу, но, глядя на Эдварда, её лицо исказилось от ужаса.

Эдвард, несмотря на ранения, не упал. Его взгляд был по-прежнему прикован к Учительнице, и в его глазах горело что-то страшное, неугасимое. Он стоял, крепко держа короля за шею, его тело было изранено, но его решимость не ослабла ни на мгновение.

Учительница замерла, осознавая, что её попытка убить его провалилась. Эдвард, истекая кровью, сделал шаг вперёд, его дыхание стало тяжёлым, но он не остановился.

Что-то прошептал он сквозь стиснутые зубы, и в этот момент Учительница поняла, что совершила ошибку, которая будет стоить ей жизни.

Эдвард, охваченный яростью и болью, с силой откинул короля на несколько метров, тот рухнул на пол, ударившись об стену. Его лицо исказилось от боли, но Эдвард уже не обращал на него внимания. Всё, что имело значение в этот момент, находилось перед ним угроза, воплощённая в Учительнице.

Развернувшись, он бросил зонт в сторону Пайпер, глаза его пылали отчаянием и решимостью.

— СТРЕЛЯЙ! — закричал он, голос его был полон ужаса и ярости. Пайпер, дрожащими руками, схватила зонт, с трудом прицелилась в сторону Учительницы, но дрожь и страх сделали своё дело её выстрел ушёл в сторону, пуля врезалась в стену, а Учительница успела укрыться за колонной. В этот момент началась паника: гости, ошеломлённые происходящим, бросились к выходу, заполнив зал криками и суматохой.

Колетт, услышав звуки выстрелов и крики, ворвалась внутрь, её глаза метались в поисках Эдварда.

— Эдвард! — закричала она, её голос был полон тревоги.

Но вместо ответа она услышала крик Эдварда, полный отчаяния и боли:

— НЕТ! КОЛЕЕЕЕТТ! — он рванулся к ней, но его силы были на исходе, и он не успел. В следующую секунду раздался выстрел тот самый звук, которого он так боялся. Мир словно замер, и в эту тишину врезался лишь тихий шорох падающего тела.

Эдвард застыл, его сердце сжалось в ледяной хватке ужаса. Он повернулся и увидел, как Колетт, потеряв равновесие, начала медленно оседать на пол. Всё внутри него оборвалось.

— НЕТ, НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА, слёзы потекли по его щекам, смешиваясь с кровью и потом. Он бросился к ней, но каждый его шаг казался мучительно долгим. Мир вокруг него потускнел, всё, что он видел, было её лицо, покрывающееся бледностью, и её глаза, в которых угасал свет.

Эдвард опустился рядом с ней, его руки дрожали, когда он пытался удержать её голову. Он видел, как её грудь медленно перестала подниматься и опускаться. Сквозь слёзы, он заметил ужасную правду - пуля попала прямо в сердце.

Всё, что осталось от его мира, рушилось. Колетт, его верный друг, его соратница, которая была с ним в самые трудные моменты, лежала перед ним, умирая. Его крик, полный боли и горечи, разнёсся по залу, эхом отражаясь от стен.

Эдвард в панике пытался что-то сделать, его голос дрожал:

— Я... я спасу её! — Но Пайпер, почувствовав его отчаяние, быстро взяла его за руку и мягко, но решительно оттолкнула его в сторону.

— Я спасу её, — твердо сказала она, её глаза были полны слёз, но в них светилась решимость. В этот момент к ним подбежал Директор. Он без лишних слов поднял тело Колетт на руки, а Пайпер, поддерживая Эдварда, помогла ему встать.

Они бросились к выходу, не обращая внимания на хаос, который царил вокруг. Люди толпились, пытаясь сбежать из замка, но Пайпер и Эдвард, следуя за Директором, пробивались сквозь толпу.

— Вон там, пустая карета! — указал Директор, не останавливаясь. Они рванули в ту сторону, бегом пересекли площадь и, добравшись до кареты, Директор занял место на сидении кучера, ловко взял поводья. Пайпер помогла Эдварду забраться внутрь, а затем вместе с ним осторожно положила Колетт на скамью.

Эдвард, едва справляясь с собственными эмоциями, устроился рядом с ней. Его окровавленные руки дрожали, когда он нежно коснулся её лица, которое уже теряло свою жизненную теплоту.

— Держись, пожалуйста, — прошептал он, поглаживая её щеки, словно пытаясь вернуть её к жизни. Она лежала на его коленях, её дыхание было почти неуловимым. Её губы слегка приоткрылись, и Эдвард, не в силах больше сдерживать чувства, которые он долгое время скрывал, нежно поцеловал её. Этот поцелуй был наполнен сожалением и болью — болью от того, что он не осмелился сделать это раньше, когда Колетт была полна жизни.

Пайпер, наблюдая за этим моментом, поняла, что для Эдварда Колетт была гораздо больше, чем просто другом. В её сердце зародилось новое понимание их отношений, и хотя её душу терзала ревность, она подавила это чувство, понимая, что сейчас главное — спасти Колетт.

Директор щёлкнул поводьями, и карета рванула с места. Лошади поскакали по узким улочкам, везя их прочь от опасности. Эдвард крепко прижал Колетт к себе, словно надеясь, что его тепло и любовь смогут вернуть её к жизни. Слёзы стекали по его лицу, капая на её волосы, пока карета мчалась вперёд, унося их к неведомой судьбе.