— Я тут подумал... нам стоит устроить пожар. В доме или рядом, — сказал я.

Я внимательно оглядел собравшихся. Главным выражением лиц была тревога.

— Звучит хреново, — прокомментировала Зеленоглазка. Она наполовину вскарабкалась на стол, опираясь на одну руку, а ногтями другой вычесывала из волос запекшуюся кровь.

— Устроить пожар в доме... когда мы внутри? — уточнил Тай.

— Лишь бы его заметили, — сказал я.

— То есть не просто костерок, — заключил он. — Не стол поджечь и не стул.

— Нет, — подтвердил я. — Огонь должен охватить как минимум часть дома. Но нас там не будет... то есть, место не так важно. Детали обсудим.

— А мне нравится, — встрял Питер. — Сжечь дом дотла, покончить с этим безумием. Затопленный и сгоревший дом придется продать, деньги от продажи пойдут в дело, а поскольку мы все тут такие молодцы, каждому перепадет доля.

— Нет, — возразила Кэтрин. — Это идиотизм, и в договоре ничего подобного нет. Собственность перейдет юридической фирме.

— Что будет непросто, — заметил Питер, — учитывая все произошедшее и реки крови в коридоре.

Тифф, Алексис, Тай и я уже дружно мотали головами. Эван, увидев это, тоже замотал головой.

— Нет? А, потому что... они тоже в деле. Они часть всего этого, — озвучил Питер свою догадку.

— Вот теперь дошло, — проговорил Тай.

— Насколько "часть"? — спросила Кэтрин.

— В каком-то смысле, — пояснил я, — они замешаны в этом даже больше, чем мы с Роуз. Они все это устроили и продолжают поддерживать.

— Зачем? — спросил Питер.

— Это слишком долгий и сложный разговор, — ответил я. — Сейчас нам нужно думать, как пережить эту ночь. Который час? Семь? Или еще нет?

— Еще нет, — сообщил Тай.

— Значит еще тринадцать с лишним часов, пока все это не закончится, — сказал я. — Нам нужен новый подход.

— И каким-то образом этот новый подход приведет нас к сожжению дома дотла?

— Частично. Возможно, — ответил я.

— Частично? Возможно? — повторил Тай.

Я видел, как Тай, Тиффани и Алексис переглянулись.

Этот взгляд был обо мне.

Стук в двери изменил тональность. Теперь по преграде колотили не только руки, но и инструменты. Перепутать было сложно.

— О чем вы молчите? — спросил я.

— Они беспокоятся, что, если отбросить твои шутки, ты и вправду спятил, — встрял Питер.

— Ты знаешь их всего полтора часа, плюс-минус, и считаешь себя вправе судить, о чем думают мои друзья? — спросил я.

— Он... не ошибается, — добавил Тай.

На это мне было нечего ответить.

Я видел их глаза, точнее, отсутствие зрительного контакта — они упорно не смотрели прямо на меня.

— Блэйк не сумасшедший, — возразил Эван. — Он такой же здравомыслящий, как и я.

— Спасибо, — отозвался я. — Ценю.

— Эм, — протянул Питер.

— Птица говорит, — пояснил Тай. — Мы ее слышим, а вы — нет.

— Хреново им, — заметил Эван. — Так вот, о чем я говорил, пока меня бесцеремонно не прервали: поскольку я очень уравновешенный и очень здравомыслящий, и я столько всего сделал, пару раз спас положение, я почти уверен...

— Ты не можешь поджечь себя, Эван, — прервал я его.

— Нет конечно, — раздраженно ответил он. — Но я хочу, чтобы вы меня подожгли. Или превратили в огонь. Дубина. Я слишком мал, чтобы играть со спичками.

— Поджигать тебя — тоже плохая идея, — возразил я.

— Слушайте, — произнес Питер, поморщившись от особенно громкого удара в дверь, — я понимаю, что птица якобы говорит, но от этого все происходящее не кажется менее безумным.

— Эта... птица, — проговорила Зеленоглазка, — хочет уйти в ореоле славы, мне кажется.

— *Став* ореолом славы, — поправил Эван. — Я хочу вырваться туда *в виде* ореола славы. Пылающая птица, крылья расправлены, шлейф дыма позади, все враги бегут при виде меня.

— Прости, — отозвалась она. — *Став* ореолом славы. Звучит и правда круто.

Русалка склонилась над ним, полусидя на столе, Эван устроился на углу под ней. Он подпрыгнул и оглянулся на Зеленоглазку.

— То-то же! — Если бы Эван мог улыбаться, он бы просиял.

Зеленоглазка подняла голову, посмотрела на меня:

— Если мы собираемся оставаться здесь, нам в какой-то момент понадобится еда.

— Твою мать, ты что, не наелась? — изумился Питер.

— Мы здесь не останемся, — сказал я. — Они бы не напали, если бы не думали, что смогут прикончить всех в доме. Весь смысл в том, чтобы оставить Роуз без всякой поддержки.

После чего заговорили почти все. Слишком много всего нужно было сказать, никакой организации, и даже у самых близких мне людей было всего несколько дней воспоминаний, связанных со мной.

Алексис, Тиффани и Тай хотели обсудить тактику или то, насколько им не нравилась моя. Питер сосредоточился на мне, Зеленоглазке и всей остальной странности, неся какую-то юморную чушь почти веселым тоном, что могло быть (а могло и не быть) связано с его предсмертным опытом. Кэтрин пыталась прояснить, как все это работает, уделяя особое внимание примитивному здравому смыслу, что было совершенно неконструктивно здесь и сейчас.

Только Роксана, Кристоф и Ева молчали, наблюдая.

Слишком много нервной энергии витало в воздухе, слишком много разных мотивов и точек зрения. Уровни опыта, комфорта и знакомства с этим миром измерялись годами, месяцами, неделями и часами.

— Тихо! — крикнул я.

Люди замолчали.

Я видел, насколько они взбудоражены. Руки Питера практически дергались сами по себе, прежде чем он сунул их в карманы, прислонившись к книжному шкафу. Кэти почему-то выглядела разъяренной, словно попытка быть услышанной и неудача оскорбили ее до глубины души. Элли не могла устоять на месте, а постоянный пристальный взгляд Евы только усиливал ее нервное метание из стороны в сторону.

— Пожалуйста, — произнес я, взглянув на Кристофа. — Мы уже потеряли Каллана. Некоторые из вас чуть не погибли. Дела плохи. Давайте возьмем тридцать секунд на размышление. Тишина. Затем, когда эти тридцать секунд истекут, мы пройдемся по кругу. Сосредоточьтесь. Каждый сможет сказать что-то одно или задать один вопрос, скажем так, для одного ответа. Подумайте, что вам нужно сказать, а что не имеет значения.

Несколько кивков. Некоторые — неохотные.

— Раз уж вы все собираетесь молчать, — начала Ева, — я могла бы и сказать...

— Заткнись нахуй, — бросила Элли, свирепо глядя на нее. Она кое-где все еще кровоточила от полученных ударов. — Я забуду как называется этот яд, и твой брат умрет, если ты, блядь, не заткнешься и не будешь изображать хорошую собачку.

— Собачку? — переспросила Ева, вскинув брови.

— Сидеть, лежать, фас, если прикажем, — пояснила Элли.

— Если ты думаешь...

— Я думаю, — перебила Элли.

— Заткнитесь! — рявкнул я.

Они заткнулись. Ева больше ничего не сказала, хотя и зыркнула на Элли взглядом, способным расплавить стальную рельсу. Остальные предпочли держать рты на замке.

Стук и царапанье продолжались, и я почти видел, как в тишине нарастает нервозность нашей скромной "команды". Они чувствовали, что нужно что-то делать.

Беда была в том, что нам нужно было прийти к общему знаменателю.

Я выждал больше положенных тридцати секунд. И заговорил только тогда, когда большинство остальных начали оглядываться, явно собираясь что-то сказать.

— Пойдем по старшинству, — объявил я. — Мы...

— Определи старшинство, — встрял Питер.

Мне пришлось подавить острое желание просунуть руку сквозь зеркало и придушить его.

— В порядке старшинства, — твердо произнес я. — От тех, кто первым столкнулся с ситуацией в Доме-на-Холме, до самых недавних — каждый выскажется по очереди. Надеюсь, новички, вроде Кэти и детей, смогут уловить какие-то детали или скорректировать свои вопросы. Все остальные молчат, если только вам нечего добавить по существу.

Снова несколько кивков.

— Меня зовут Блэйк, и, насколько я понимаю, я — подделка, которую Бабушка Торбёрн создала, чтобы принимать удары на себя, пока Роуз разбиралась, как все это работает. Потому что у нашей семьи есть враги. Как вы все уже видели. Ситуация достигла апогея, все эти враги собрали силы, и теперь, когда Якобс-Белл начал расти, они хотят сразиться, чтобы решить, кто будет главным. Единственное, в чем они все сходятся, так это в ненависти к Торбёрнам.

— Из-за плохой кармы? — спросил Питер.

Я бросил на него взгляд, но решил, что неплохо бы прояснить это и для остальных Торбёрнов.

— Все сложно, но в двух словах — да, — ответил я. — Рассказывать людям о таких вещах — верный способ заработать еще больше плохой кармы. Ввязываться в дела, которыми занималась Бабушка, — еще более верный. Адвокаты — часть всего этого. Незнание для вас благо, но вот основные моменты, которые вам нужно знать о причинах происходящего. Роуз исчезла, а вы, ребята... как я уже сказал, никто не хочет быть тем, кто скажет вам: "Эй, магия реальна", так что вы...

— Живые щиты, — сказала Кэтрин.

— В общем-то, да, — подтвердил я.

Она кивнула.

— Шила в мешке не утаишь, — продолжил я. — Мы в ловушке, и, честно говоря, вариантов у нас немного. Можно было бы дождаться рассвета, но я не думаю, что мы продержимся так долго, играя в обороне. Если бы мы сражались... ну, я не думаю, что мы сможем победить их всех, потому что их чертовски много.

Я увидел несколько кивков, обреченные взгляды и напряжение, сковавшее тела людей.

— Вот почему я предлагаю устроить пожар, — объяснил я. — Огонь привлекает внимание. Роуз хотела сыграть в "кто кого переглядит". Она ставит на то, что те, кто снаружи, слишком боятся монстра на четвертом этаже, чтобы держать ее в смирительной рубашке и обитой войлоком палате где-нибудь, или что они там с ней делают. Устроив пожар, мы обостряем эту игру и лишаем их ощущения контроля. Это одно из преимуществ стратегии.

— Есть и недостатки, — проговорила Алексис, ее голос все еще звучал немного странно после духовного вливания.

Я поднял руку.

— Погоди. Выслушайте меня. Это еще не все. Посмотрите на общую картину. Мы забаррикадировались здесь, а монстры и союзники основных группировок в округе преследуют нас, ломятся в дверь. Остальные, тем временем, должны сидеть по своим домам и Владениям, наблюдая, выжидая и держа свои метафорические двери на замке.

— Ааа, — протянул Питер. — Мне нравится такой ход мыслей.

— Я так и думал, — ответил я.

— Поясни? — попросила Кэтрин.

— Те, кто не монстры, по большей части — люди. У них свои заботы и тревоги, — объяснил я.

— Что случится, если мы проиграем в этой игре? — спросил Питер. — Что мой враг планирует прямо сейчас? Готовы ли мы сделать следующий ход? В безопасности ли я? Мы боремся за свою жизнь, но они напряжены. Они... это единственное число или множественное? Силы?

— В основном семьи, — ответил я. — И есть один, по большей части одиночка с говорящей ангельской собакой, которому многие готовы оказать услугу-другую. Многие монстры.

— Ага. Значит, у них там своя драма. Напряжение в рядах?

— Ага, — подтвердил я.

— С помощью огня мы усилим напряжение. Посмотрим, что сломается. Способ номер один с людьми — поторопить. "Предложение истекает! Товар заканчивается! Спешите! Не думайте, действуйте!" Лишить их времени.

— Это тоньше, чем предалагаю я, и некоторые из этих людей манипулируют временем, так что... — Я слегка покачал головой. — У нас есть помощь снаружи. Немного, но там Роуз, там Корвид. Я... гибок в плане передвижения. Если мы сможем их выманить, мы сможем нанести удар по конкретным целям. Сосредоточится на слабых звеньях. В куче-мале у нас шансов... мало.

— И это пока дом горит, — заметила Алексис.

— Пока дом горит, — согласился я. — Это может напугать некоторых Иных...

— Меня это тоже пугает! — повысил голос Тай.

Я поднял руки.

— Спокойно. По порядку. Алексис.

Алексис окинула взглядом комнату.

— У меня есть опасения, — начала она, ее голос все еще звучал немного странно, — хотя по своей природе это опасения, которыми я не могу поделиться.

— Это бред собачий, — бросила Элли, все еще наверху, наблюдая за нами сквозь перила.

— Нет, не бред, — возразила Тиффани. — Но поддерживаю опасения.

— Я тоже поддержу, — добавил Тай.

Я подавил желание зарычать от досады.

— Это совершенно не помогает.

— Это правда, — ответила Алексис. — Моя очередь говорить, верно?

Я все еще чувствовал духов внутри нее. Ее голос был жутко чистым, почти чище всего, что я когда-либо слышал.

— Говори, — сказал я, хотя не мог встретиться с ней взглядом.

Она могла подумать, что это из-за злости или разочарования. Это было не так.

— Тут действуют и другие факторы. Ты не можешь полагаться на интуицию, потому что ты... не совсем ты. Ты поместил в меня духа, чтобы дать мне энергию двигаться дальше. Сам факт, что ты способен на такое, должен намекать, что внутри тебя действуют силы, которые не являются чисто Блэйком.

Я неосознанно закрыл глаза, вслушиваясь в ее слова.

Слово, которое поразило меня, как ни странно, было "совсем". Заминка в несколько сотых секунды на середине слова.

Не совсем я.

— Хватит, — произнес я.

— Она должна высказаться, — возразил Питер. — Ты установил правила, не нарушай их сразу же.

— Я и не нарушаю, — отозвался я. — Просто... я не могу стоять здесь и позволять ей говорить то, что она хочет, без полного раскрытия карт. Дух, которого я тебе отправил, дает мне лазейку. Способ видеть, что ты говоришь или чувствуешь. Я не знаю.

Мне удалось встретиться взглядом с Алексис.

— Если ты продолжишь говорить, я могу выяснить что-то, чего не должен. Возможно, у меня уже есть догадка из того, что ты только что сказала. Я не... я не могу передать, как сильно я хочу понять, что происходит. Мне кажется, это вопрос жизни и смерти, вопрос моего существования. Но еще больше я хочу быть честным с тобой.

В последовавшие секунды почти полной тишины, нарушаемой лишь стуком в дверь, Алексис скрестила руки. Я видел, как она повертела ладонью, словно изучая ее на предмет изменений. Она сжала кулак.

— ’Кей, — ответила она.

Как и раньше, я смог уловить ее тон, почувствовать ее отношение.

Чертовски мощные выводы из ответа в один звук.

Я не мог до конца осмыслить эти выводы, но общее настроение было ясным.

Признавшись в этом, я навредил нашим отношениям больше, чем помог. Нарушение доверия, которое я, возможно, никогда не смогу полностью восстановить.

— Думаю, теперь я? — Тиффани нарушила молчание. Тай пожал плечами.

— Конечно, — ответил я.

— Я немного изучала гадание, в основном потому, что много занималась защитными техниками, — начала она. — Я всегда была довольно никчемной.

— Пассивной, — поправила Алексис. — Мы работали над этим до того, как все началось.

Тиффани пожала плечами.

— Пассивной. Сосредоточиться на защите казалось правильным. Выяснить, что они собираются делать, предсказывая будущее или наблюдать за ними издалека, и предотвратить это. Сохранить все в целости и позволить Роуз быть главной ударной силой.

Я кивнул.

Ее голос был тихим.

— Если мы собираемся поджечь дом и попытаться выманить их, я могу погадать. Это может повысить наши шансы, если я сделаю все правильно. Но я согласна с Алексис. Я не знаю, говоришь ли ты, что мы должны это сделать, потому что это ты, или это... менее приятные сущности внутри тебя говорят это.

— Менее приятные?

— Тебя отправили в Бездну, и поэтому Роуз смогла занять твое место. Ты должен был умереть, но не умер. Ты вернулся...

— Можешь не подбирать слова, Тифф, — сказал я.

— Грязным. Мрачным. Я... я... — Она запнулась, явно смущенная количеством устремленных на нее взглядов. Она сделала сознательное усилие, чтобы собраться с мыслями. — ...не знаю, каким ты был раньше, но сейчас ты немного искажен. Твои руки странно сгибаются в рукавах толстовки, и есть места, где я вижу сквозь ветви, которые тебя покрывают, и я просто вижу...

— Тьму, — закончил Тай.

Тиффани кивнула.

— Ты принес с собой частичку того места. И, может быть, то место хочет, чтобы ты сжег дом, потому что это место, которое все пожирает, и оно хочет пожрать и этот мир тоже.

— Ты гадала, — заметил я.

— Да. Роуз призвала много Бугимэнов. Я хотела знать, что делать, если с очередным что-то пойдет не так.

Я кивнул.

— Так что... Наверное, раз уж я должна договорить... может, дадим высказаться остальным? Если идея с огнем покажется хорошей и без твоего участия, тогда, может, и сделаем.

Она недовольно пожала плечами и замолчала.

Я тоже был не в восторге, но мог заткнуться и тоже дать высказаться остальным.

— Алексис и Тиффани считают, что проблема в тебе, — заключил Тай. Он держал один из гвоздей с прикрепленными бирками — те, что воткнули в Горца, не сработали. — Я просто не уверен, что это хорошая идея. Как нам пробиться мимо той толпы за дверями? Как развести огонь?

— Кхм, — кашлянул Эван.

— Что еще важнее, — продолжил Тай, — как мы его потушим?

— Могли бы сперва утвердить план, а потом проработать детали, — предложил я.

— Могли бы, — согласился он. — Но стоит ли? У меня бывали моменты, когда приходилось решать, продолжать проект или бросить его.

— Дерьмовые бирки, которые ни хрена не сработали, — это намек, что тебе пора бросать побольше всякого дерьма, — прокомментировала Ева.

— Вероятно, — ответил он. — Я не про магию говорил. В книгах есть то, что мы еще не читали. Если все возьмутся за чтение, мы могли бы что-нибудь придумать, какой-нибудь призыв или оберег...

— То, что ты не нашел и не отметил закладкой за последние несколько недель? — спросил я.

— Нашли, отметили, призвали и потеряли, — сообщила Тиффани. — Мы сожгли несколько мостов, просто пытаясь выжить. Иных можно призывать лишь изредка, потому что Бездна слишком крепко их держит.

Я кивнул. Мне стало немного не по себе обсуждать, насколько истощились наши общие ресурсы, пока Ева слушала.

— Их не так много, — добавил Тай. — Но это лучше, чем альтернатива.

— А какая альтернатива? — спросил Питер.

Тай покачал головой:

— Спрашивай, если надо, но в свою очередь. Дай мне закончить. Блэйк, я готов поддаться убеждению, но если каждый будет высказываться, это займет время. Не думаю, что у нас его так много.

— Как Питер говорил раньше, про давление и нехватку времени, которые мешают мыслить критически, — напомнил я.

— Это работает в обе стороны, — сказал Тай. — На тебя это может влиять так же сильно, как и на меня.

— Да, — кивнул я.

Тай пожал плечами.

— Моя очередь? — спросил Эван.

— Полагаю, да, — отозвался я.

— Вообще-то, моя очередь должна была быть раньше. Потому что я был твоим фамильяром до того, как Алексис, Тиффани и Тай провели ритуал.

— Да, — согласился я, — ты был одним из первых посвященных, но Алексис знала об общих семейных обстоятельствах раньше, и... да.

— Технически, — встряла охотница на ведьм, — я тут самая старшая по званию. Я знала, насколько ебанутые эти Торбёрны, с четырех лет.

Алексис тихо проговорила:

— Технически, я не ожидаю, что ты добавишь что-то дельное. Ты просто проблема, пока некого убивать.

— История моей жизни, — слишком уж небрежно отозвалась охотница на ведьм. И добавила, с ядом в голосе: — Поторопитесь, чтобы я могла расколдовать своего брата.

— Ладно, — произнес Эван. — Так. Кхм. Итак.

— Итак, — повторил я за ним для тех, кто его не слышал.

— Огонь. Круто.

— Огонь, круто. Кажется, я понимаю, к чему ты клонишь, — заметил я.

— Тай говорил, что нам нужна стратегия. Так вот... нам надо выбраться отсюда, верно?

Не совсем то, чего я ожидал.

— Нам действительно нужно выбраться. Это был бы первый шаг.

— Открываем дверь, а там целая прорва монстров.

— Да, — сказал я. — Монстры создают проблему.

— И мы хотим вернуться. Потому что нам нужно куда-то деться после того, как разожжем огонь, а если мы покинем дом, нам придется несладко. Эта...

— Эта библиотека — наша отправная и конечная точка, — подхватил я. — Больше некуда идти, если говорить об убежищах.

— А монстры заполняют пространство между нами и дальним концом дома. В коридорах.

— Да.

— Крыша, — предложил он.

— Крыша?

— Я кучу раз летал над этим домом. Я знаю, как там снаружи. Вместо того чтобы идти по коридору, вниз по лестнице, до самого первого этажа, потом чеееерез весь дом до заднего коридора, мы выходим наружу и сразу направо. Через окно, или через спальню и из окна спальни, и вот мы на крыше.

— Снаружи эти твари-горгульи, — напомнил Тай.

— Но их наверняка меньше, чем тварей внутри! — возразил Эван.

— Верно.

— Итог? — спросил Питер.

— Если решим устроить пожар, можно выбраться через окно и рвануть по крыше.

— Ловко, — прокомментировал Питер.

— Снег может помочь, а может и навредить, — заметил я.

— Да, — согласился Питер. — А мы вообще доберемся до окна?

— Никаких гарантий, — ответил Тай. — И эти дерьмовые горгульи были злобными. Просто к слову.

Это не ответ, но...

— Пища для размышлений, — подытожил я. — Спасибо, Эван.

— Это тянет на плюсик в карму?

— Конечно, — подтвердил я.

— А то я коплю плюсики, чтобы потом попросить об услуге, — признался он. — Я хочу...

— Я знаю, — прервал я его. — Знаю.

Мой взгляд упал на Иную, сидевшую рядом с Эваном.

— Я? — спросила Зеленоглазка.

— Мысли?

— Эм...

— Не давлю, — добавил я.

— Нет, — отозвалась она. — Я помогу. Но если все пойдет плохо и меня убьют, я, скорее всего, окажусь обратно в Стоках.

— Да, — согласился я.

— Вернешь меня? — спросила она. — Пожалуйста?

— При первой же реальной возможности, — пообещал я.

Она кивнула.

— Спасибо.

С практиками и Иными в группе разобрались.

Оставалось разобраться с Торбёрнами.

— Питер, — позвал я. — Хочешь что-нибудь сказать?

— Альтернатива, — ответил он.

— М?

— Раньше ты упоминал альтернативу. Намекнул, что она плохая.

— Демоны, — сообщил я.

Его брови поползли вверх.

— Далеко не такая хорошая идея, как ты себе представляешь, — добавил я.

— Вообще-то, я действительно думаю, что это плохо. Вероятно. — возразил он.

— Могу практически гарантировать, что это хуже, чем ты думаешь, — уверил я его, вспоминая теорию Роуз о том, что демоны первого хора были причиной того, что вселенная сейчас такая пустая.

— Ладно, — протянул он. — Это настолько плохо, что смерть, как у Каллана, — приятная альтернатива? Насколько хуже?

— В декабре мы с тобой были похожи. Разное телосложение, я выше, но внешне я был человеком. Один демон — и посмотри на меня. Он отправил меня туда же, откуда пришла она.

— Да, — подтвердила Зеленоглазка. — Там мы и встретились.

— Я потерял все, — продолжил я. — Свою человечность, какой бы фальшивой она ни была, свой дом, мотоцикл, друзей, фамильяра, способность нормально чувствовать, свою личность. Это... Думаю, это ранило моих друзей здесь, отняло что-то у каждого из них, потому что воздействие на меня оказалось достаточным, чтобы затронуть и их, как сопутствующий ущерб, по ассоциации.

Я постарался встретиться взглядом с каждым из Торбёрнов.

Я должен был донести, в чем именно заключается опасность.

— То, что ты в зеркале, — это часть демона или что-то другое?

— Немного из пункта А, демон, немного из пункта Б, Бабушка.

— Ясно, — кивнул он.

— И вишенка на торте... — сказал я.

— Есть вишенка?

— Он меня не достал. Почти достал, и натворил все это. Мне еще и повезло. Он промахнулся, но разрушил очень хрупкий образ Блэйка Торбёрна, оставив только Блэйка-Бугимэна. Этот демон все еще жив, все еще активен, внутри своего рода связывающего круга. Насколько я знаю, это даже не крупный демон.

— Не крупный демон превратил тебя в монстра. А что делает крупный?

— Ты задаешь слишком много вопросов, — вмешалась Кэтрин.

— Если все пойдет наперекосяк, — добавил я, — и они войдут в комнату на четвертом этаже и не так посмотрят на ее обитателя, мы вполне можем это выяснить.

— Ахаа, — протянул Питер с таким оттенком в голосе, который намекал, что кусочки головоломки складываются.

Надеюсь, он не заставит меня пожалеть об этом.

Затем, со всем сарказмом, на который был способен, он добавил:

— Замечательно.

— Кэтрин, — позвал я.

Она покачала головой.

— Нет?

— Это твоя вина. Ты... все это подстроил.

— Роуз подстроила, — поправил я.

— Ладно, тогда что делает Роуз? Кроме того, что использует нас как живые щиты и играет в гляделки со смертью?

— Полагаю, — ответил я, — Роуз разговаривает с людьми.

Алексис добавила:

— Она играет в гляделки, ей нужно выглядеть храброй. Ей нужно напугать противника.

— Роуз? Страшная? — усомнился Питер.

— Она начиталась довольно ужасных вещей, — сказала Тиффани. — Демоны, Бугимэны, настоящие монстры. Существа, которых мы не смогли бы призвать, даже если бы готовились несколько месяцев. И прямо сейчас у нее в голове сущность, воплощение. Завоеватель собственной персоной, просачивающийся в ее мозг и поведение.

— Возможно, она не сможет отступить, — предположил я.

Я видел, как изменилось выражение лица Алексис, когда я это сказал. Я слишком остро это ощутил.

Почему? Почему она так отреагировала?

Чтобы не использовать это знание в своих интересах, я отвел взгляд.

Глупо, может быть, но я не собирался говорить Алексис, что не буду использовать незаконные знания, а потом развернуться и читать язык ее тела.

— Игры разума, значит, — заключил Питер.

Я кивнул.

— Точно так же она могла сохранять хладнокровие, когда имела дело с нашей семьей.

— Ух ты, — услышал я бормотание Роксаны.

— У нее было не так много времени на подготовку, — продолжил я. — Мне интересно, насколько местные властны над ней. Они ее накачали наркотиками или намеренно избегали этого? Могли ли они отказать ей в зеркале?

— Думаешь навестить ее? — спросил Тай.

— Да, — подтвердил я. — Я о многом думаю. Но слишком многое начинается с того, что мы открываем эти двери, а после этого у нас не так много вариантов. Есть мысли, Элли?

Она покачала головой.

— Ни комментариев, ни вопросов?

Она снова покачала головой.

— Это полный пиздец. Комментарий сделан.

— Роксана? — спросила Тиффани, обращаясь к Роксане, как к обычному ребенку. — У тебя есть вопросы?

— Насчет лжи, — отозвалась Роксана. — Это правда? Он не может лгать?

— Я тоже не могу. И Тай не может.

— Угу. Если я стану как вы, я тоже не смогу?

— Нет.

— Угу. Ладно. Это все, что мне нужно было знать.

Почему это меня так встревожило?

— Каллан, — произнес Кристоф, едва осознав, что настала его очередь. — Я могу его вернуть?

— Скорее всего, нет, — ответила Тиффани.

— Не таким, каким он был, — поправила Алексис. — Есть другие способы.

— Я ведь вернулся, вроде как! — встрял Эван.

— Птица... он вернулся, — перевела Зеленоглазка с языка неслышимого "невинными" Торбёрнами.

— Я и не уходил по-настоящему, но получил шанс жить снова.

— Есть способы призвать духов и поместить их в сосуды, — объяснила Алексис. — Но есть... вероятно, очень веские причины, по которым практики обычно не возвращают своих любимых.

— Но я бы смог, — уточнил Кристоф. — Если стану волшебником?

— Если станешь практиком, возможно, — ответила она.

— А сейчас могу?

— Не сейчас, — ответила она. — У нас нет всего необходимого для ритуалов.

Кристоф кивнул.

Питер задумчиво потирал подбородок.

— Что? — спросил я.

— Как-то неправильно получается, что мертвых можно вернуть с того света, а наша главная проблема в том, что мы застряли в дерьмовом месте и не можем выбраться. Мертвые могут перемещаться между мирами, нарушая естественные законы вселенной, а мы не можем добраться из точки А в точку Б?

— Возвращение мертвых требует определенных обстоятельств, — пояснила Алексис. — Как в случае с Эваном — он ведь не совсем ушел.

— Но это возможно.

— Многое возможно, — раздраженно бросила Алексис.

— Ладно, — кивнул Питер. — Круто. Итак, не зная абсолютно ничего об этом мире, просто выскажу мысль. У нас тут рыба на суше, птица без простора для полета, Бугимэн в зеркале и куча народу, забившегося в библиотеку в ожидании, пока вышибут двери. В интересах нестандартного мышления... как нам выбраться из этой... коробки?

На этот вопрос не было мгновенного ответа.

Тай прошелся по периметру библиотеки, разглядывая книжные корешки, словно надеясь найти что-то, что подкинет идею.

Алексис и Тиффани тихо переговаривались.

Кусок дерева отвалился и запрыгал по полу.

Дыра в книжном шкафу.

Один красный глаз уставился сквозь дыру.

Вот и конец нашему единственному убежищу.

Они умрут, а я...

Я посмотрел на Зеленоглазку.

Эта мысль породила идею.

— Тай, — позвал я.

— Чего? — отозвался он. Он был этажом выше, все еще разглядывая корешки.

— Ты, наверное, должен знать. Мы можем призывать сюда Иных. Вызывать их. Как мы сделали с Зеленоглазкой.

— Ага. С разной степенью сопротивления, требований, обязательств...

— А мы можем пойти в другую сторону? — спросил я. — Навестить их... *там*?

— Другой выход, — подхватил Питер. — Пока они думают, что мы здесь...

— Куда ты хочешь отправиться? — спросил Тай.

— Куда угодно, только не сюда, — ответил я. — Но я думаю о самой очевидной, знакомой территории для нас двоих...

— Нет, — выдохнула Зеленоглазка. — Ох, нет.

— Совсем ненадолго, — пообещал я.

— Это выполнимо, — подтвердил Тай. — Вопрос в том, хотим ли мы это делать?

— Если мы сможем обойти дом сзади, — предложил я, — там есть каменная веранда и немного мебели. Там мы с Роуз вызывали Джун.

— И что?

— Если мы сможем подойти с неожиданной для них стороны, мы, вероятно, сможем развести там немного огня и дыма, не рискуя домом. Из города внизу будет казаться, что дом горит. Если потребует ситуация, можно и помасштабнее поджечь.

— Мы не договаривались...

— Тай, — прервал я, — это будет не просто надежда, что Корвид сможет что-то сделать, воспользовавшись возможностью. Мы сможем ударить им во фланг. Все мы. По крайней мере, сделать пару ходов. Устроить пожар вне дома, привлечь их внимание и атаковать, пока все и вся смотрят на дом.

Он, Алексис и Тиффани переглянулись.

— Тебе лучше знать, насколько плохи эти "Стоки", — проговорил он.

— Они плохи, — вздохнул я.

— Лучше или хуже того, что там, в коридоре, пробивается сюда?

Что-то туманное начало просачиваться в библиотеку. Тиффани шагнула вперед и изгнала это щепоткой соли.

— Могу я ответить на это позже? — спросил я.

Тиффани поджала губы.

— Но так, по крайней мере, есть надежда, — добавил я. — Короткое путешествие.

— Целым оттуда не возвращаешься, — тихо возразила Зеленоглазка. — Это почти правило.

Я видел реакцию Алексис, так же как уловил определенные слова и обрывки языка тела. Лучше бы я этого не видел.

Путешествие не обойдется без потерь.

Это кое-что да значило.