Люди склонны к стереотипному мышлению. Я как дочь архиепископа Бога Хроноса это знаю.

Мы с отцом жили в столице, где он был главным жрецом церкви Хроноса. Однако я раз за разом подводила ожидания общественности.

Как дочь весьма гениального мага, от меня многого ожидали, однако из-за какой-то ошибки я даже не могла использовать магию.

Отец проводил множество тестов и выявил что у меня постоянно вытягивается мана и превращается в физическую силу.

Вместо магии я получила что-то иное, но это тяготило меня. Надо мной смеялись ровесники, называли гориллой, помню как приходила к папе в слезах.

Он лишь улыбался и успокаивал меня: Мел, ты получила дар, возможно именно с его помощью ты спасёшь кого-то, а возможно и встретишь свою судьбу.

Я хорошо запомнила те слова. Запомнила, но не верила, как я могу кого-то спасти? С тех пор прошло много лет, по какой-то причине отец стал куда меньше улыбаться,

детские же дразнилки переросли в нечто большее: меня буквально стали ненавидеть. И в один день отец сказал что он, оставил пост.

Для меня это был шок, ведь отец всю жизнь положил для этой должности. Тогда мы переехали в Гертию, довольно крупная деревня, а главное тут нас никто не знал.

Народ был невероятно добр ко мне, я уже и забыла о тех боли и печали, что пережила в столице.

И тогда я нашла Его. Сама не знаю что на меня нашло, я просто собирала травы в лесу и как будто сама судьба велела мне идти.

И я пошла. Пройдя по лесу ещё метров пятьсот я увидела странно одетого мужчину, нет парня,

моего ровесника. Очень высокий рост, почти два метра, длинные тёмно-русые, почти каштановые волосы, острые черты лица и глаза.

Глаза серые как утренний туман. Он был в ужасном состоянии: нос разбит, кожа и губы сухие, под глазами синяки и бледный.

Я срочно отвела его к отцу. И тогда почему-то вспомнила его слова: Мел, ты получила дар, возможно именно с его помощью ты спасёшь кого-то....

Так вот что он имел в виду... Так я и познакомилась с Аластором, тогда я ещё не знала какое место в моей жизни он займёт.

Уже с первых дней, можно было понять что он не местный: он не знал ни языка, ни географии ни даже нашей системы времяисчисления.

Однако на удивление он очень быстро обучался и сам был весьма образованным юношей.

Некоторые из его познаний заставляли отца трепетать от восторга. А главное - ему нравилась моя сила.

Он не пугался и не оскорблял меня, наоборот, он находил мне пользу.

Мне было приятно думать что он уделяет мне столько внимания, но потом он начал привыкать к жизни у нас и стал ходить в деревню.

У к нам тогда как-раз приехал торговец со своей дочерью - Биатрис. Она быстро поладила с Аластором, он даже помог её отцу, придумав новую тактику для продаж.

Меня же Биатрис презирала, и как оказалось она знала о нас ещё из столицы и начала издеваться надо мной.

Но это не было так важно, пока Аластор рядом. Помню один случай, который заставил меня полюбить его как никого другого.

Вечер. Воздух был прохладным, но не слишком. Мы сидели у костра, и всё вокруг поглощала тишина, нарушаемая лишь лёгким потрескиванием дерева, которое медленно превращалось в пепел.

Аластор сидел напротив, в свете огня его лицо казалось спокойным и сосредоточенным, будто он был частью этого мира, а не просто человеком, сидящим у костра.

Я не могла сосредоточиться. Почему-то сейчас было трудно думать о чём-то одном. Мы часто бывали вдвоём, но в этот момент казалось, что Аластор ждал, пока я скажу что-то важное.

И, правда, в моём сознании снова и снова возникали одни и те же мысли. Я была сильной, да, но что если моя сила — это всего лишь обуза? Что если она отдаляет меня от всего нормального, человеческого?

Аластор молчал, не торопил меня, не подталкивал к разговору. Его молчание было почти таким же тягучим, как и ночная тишина, и всё же в нём был какой-то вопрос. Вопрос, на который я не могла найти ответа.

— Ты часто бываешь такой... задумчивой. О чём думаешь? — вдруг его голос прорвал тишину, и я вздрогнула от неожиданности.

Я вглядывалась в огонь, пытаясь найти в его языках огня ответы. Так всегда, так часто — мысли бродят вокруг меня, как тени, но ни одна не поддается мне.

Пару секунд я просто молчала, не зная, как ответить. Это было странно, но, похоже, мне было важно, чтобы он понял, что творится у меня внутри.

— О многом, — сказала я, но сама не поняла, что это значит. Это было слишком общее, слишком... ничего не значащее.

Он ничего не ответил, продолжая смотреть на меня, не настаивая. И в этом было что-то важное. Потому что я знала, что, если захочу, он не станет меня торопить.

Я могла говорить, когда была готова.

Я вздохнула и продолжила:

— О жизни... о том, что я не могу полностью контролировать. О том, что я не знаю, что со мной происходит.

Слова вырвались, как будто я больше не могла их держать. Они были тяжёлыми и чуждыми, словно я открывала то, чего даже сама не ожидала.

Я пыталась скрыть свою уязвимость, но, по сути, я всё равно открылась. Для него. Я не могу скрывать это.

Аластор молчал, но его взгляд стал мягче. Он, кажется, понял, что я не просто философствую или жалуюсь, а делюсь чем-то, что давно мучает меня.

— Ты когда-нибудь боялась своей силы? — спросил он, и его голос был таким тихим, что мне стало трудно дышать.

Я смутилась, но этого не показала. Вместо этого я просто взяла в руки палку, поглаживая её краешек, пока слова не пришли сами собой.

— Да. — Я сделала паузу, чтобы собраться с мыслями. — Когда ты не можешь понять, почему ты такой...

Когда ты не можешь остановиться, когда твоя сила становится частью тебя, а не чем-то, что ты можешь контролировать.

Я не могу остановиться. Мана исчезает, уходит, и я не могу использовать её, как другие. Я всегда думаю, что если бы я могла, я была бы лучше. Более полезной.

Слова почти выскользнули из моего рта. Я не думала, что так скажу. Но перед ним это оказалось легче. Аластор всё понял, хотя я даже не объяснила до конца.

Он молчал, но не было нужды в словах. Я слышала его дыхание и чувствовала, как он ждёт, как будто пытается понять, что происходит внутри меня.

Молчит, но не отстраняется. Это было странно и в то же время... успокаивало.

Наконец, он заговорил, но его слова были простыми, но такими важными.

— Ты не хуже других. Ты сильна по-своему. И, может, тебе не нужно использовать магию, чтобы быть могущественной.

Ты — не просто девушка с физической силой. Ты — это нечто большее.

Эти слова немножко поразили меня. Я чувствовала, как где-то в груди находит отклик нечто тёплое.

Это было похоже на признание, но не на простое — «ты молодец», а на что-то большее.

Я не понимала, как, но его слова заставили меня почувствовать, что я не одна в этом.

Я взглянула на него, и неожиданно поняла, что его слова не просто пустые обещания.

Это был человек, который понимал, что значат такие чувства. Я почувствовала лёгкость в груди, как если бы часть тяжести, которую я носила так долго, вдруг исчезла.

— Ты всегда такой... философ? Могу ли я хоть немного расслабиться рядом с тобой? — спросила я, пытаясь вернуть легкость в разговор.

Это было моё спасение — я всегда старалась держать дистанцию, но в такие моменты...

Аластор рассмеялся, слегка наклонив голову, и я почувствовала, как его взгляд немного смягчился.

Мне стало легче. Эти слова словно растворили в себе всё напряжение. Он не пытался меня убедить, не заставлял меня верить в что-то. Он просто был рядом.

— Интересно... Это немного пугает, знаешь? В хорошем смысле, — ответила я, наконец решив рассмеяться.

Он молчал, но я знала, что он меня понимает. Могла бы продолжать молчать всю ночь, и это всё равно было бы нормально. Мы были рядом, и это было достаточно.

— Спасибо, Аластор, — сказала я тихо, почти шепотом. Это было неожиданно искренне.

Он кивнул и снова посмотрел в огонь, оставляя меня в своих мыслях. Я не знала, что именно изменилось в этот вечер, но чувствовала, что что-то в этом разговоре стало для нас важным.

И это было нечто большее, чем просто слова.

Всю свою жизнь я получал всё, что хотел. Это было так естественно как дыхание. Я был рожден с внешностью, которая заставляла сердца замирать, с телом, полным силы и здоровья, которое не подводило.

Мои родители были богаты и влиятельны, и с самого детства я знал, что мир крутится вокруг меня. Мои желания исполнялись мгновенно, без всяких усилий с моей стороны.

Женщины липли ко мне сами, их взгляды полны восхищения, как если бы я был их мечтой, и я позволял себе наслаждаться этим. Мой талант, будь то в спорте, музыке или науке, всегда приводил к успеху. Мне не нужно было прикладывать усилий — всё, что я делал, становилось великим.

Но однажды я оказался в этом мире. И даже тут ничего не изменилось. После того как меня призвали в этот мир, мне казалось, что я попал в рай.

Здесь всё было по-другому: новый мир, новая реальность, но я, как всегда, был в центре всего. Король Республики Илтис, встретив меня, сразу проявил уважение и даже благоговение. Я был достоин этого.

И, конечно, я получал всё, что можно было пожелать. Лучшие тренера, артефакты, магические амулеты, снаряжение — мне давали всё. Даже другие великие воины смотрели на меня с восхищением, понимая, что я не просто силён.

Я был абсолютно совершенен во всём, что касалось магии и боевых искусств. Моё Всевластие не имело аналогов в этом мире.

Но самым главным, конечно, был мой Бог-покровитель — Царь Богов Артус. Он был не просто защитником и наставником. Артус был символом победы и силы, и под его покровительством я чувствовал себя непобедимым.

Артус был всемогущ, и если он был на моей стороне, то никто не мог мне навредить.

Однажды перед собранием, когда мне предстояло встретиться с другими Словами, Артус позвал меня к себе.

— Себерг, — произнёс он, его голос был глубоким и проникновенным. — Ты ведь знаешь легенду о Сатанисе Спонтанности и Бедствия?

Я на мгновение задумался. Я знал эту историю. Сатанис был Словом, который когда-то восстал против богов, утверждая, что они манипулируют миром и обращаются с людьми как с пешками.

И за это он был уничтожен, оставив после себя лишь кратер, который до сих пор необитаем.

— Да, слышал я. Этот идиот пытался убедить всех, что гонения на полу людей — это плохо, что Боги управляют всем миром, — ответил я. — Он сам стал жертвой своих идей.

Артус был спокоен. Его взгляд был полон мудрости, и его голос не прерывался, словно он говорил не столько со мной, сколько с самим временем.

— И вот, спустя тысячу триста лет, был призван ещё один обладатель этого титула. Аластор Спонтанности и Бедствия. Наблюдай за ним. Проверь его силу, если хочешь.

Я не совсем понимал, о чём идёт речь, но в глазах Артуса я заметил что-то, что заставило меня напрячься. Этот Аластор был не просто символом новой угрозы, он был важной частью какой-то неизведанной истории.

— А в крайнем случае... убей его, — произнёс он тихо, как будто не существовало другого пути.

Я остался в замешательстве. Убить? Почему? Что такого в этом Аласторе? Но когда речь идёт о Боге, я не мог и не имел права спорить.

— Понятия не имею, почему Боги так обеспокоены, но ладно, — ответил я, не успев скрыть сомнений в своём голосе.

После этого я продолжал жить, как и прежде. Но где-то глубоко в сердце начала развиваться тревога. Этот Аластор, как мне казалось, был не таким, как другие. Он был не просто бунтарём, он был угрозой, с которой я не знал, как справиться.

Я не мог избавиться от ощущения, что моя власть в этом мире могла быть под угрозой. Этот Аластор был чужд мне, но также и слишком похож на меня.

И вот, наконец, я встретил его. Впервые увидев его, я почувствовал, как его сила пронизывает меня. Это был момент, который я никогда не забуду. Он был не просто человеком. Он был тем, кто мог бросить вызов даже мне.

Как оказалось даже мои мысли в тот момент скрывали простой страх, я никогда не ощущал подобного.

Этот взгляд — холодный и самоуверенный — пронизал меня насквозь. Я знал, что это не просто слова. Аластор был готов сделать всё, чтобы показать, что мир не вращается вокруг меня.

И в этот момент я осознал, что стал для него врагом, а для меня он стал тем, с кем нужно бороться, если я хочу сохранить свою власть и свою душу.

Мы стояли друг напротив друга, и я почувствовал, как кровь бурлит в жилах. Он мог стать тем, кто разрушит всё, что я строил. Его глаза были полны уверенности и силы, а его намерения — такими же тёмными, как сама ночь.

Когда я вернулся в свои покои, я сжал кулаки так сильно, что суставы за щелкались от напряжения. Весь мой мир, всё, что я знал и чем гордился, вдруг оказалось под угрозой.

Я ощущал это на коже — лёгкое покалывание, будто сама реальность начала дрожать от присутствия Аластора. Он был не просто силён, он был чуждым и опасным.

"Он не должен быть таким", — думал я. "Это невозможно. Я был выбран, я был лучшим, и все, что стоит между мной и всевластием, должно подчиниться мне."

Я резко встал из-за стола, и он мгновенно сломался под моими руками, как если бы не мог выдержать моего гнева. Вихрь эмоций заполнил меня. Я почувствовал, как мои магические силы начинают бурлить в теле.

Всевластие, которое я носил как самую ценную драгоценность, словно просыпалось, готовое уничтожить всё, что встает на моём пути. Но в глубине души я знал — мне нужно быть осторожным. Аластор был чем-то новым.

Чем-то, чего я не знал, не понимал и не мог предсказать. И это пугало меня. Я, который всегда был на шаг впереди.

Я бросил взгляд в окно, на темнеющее небо, полное звезд. В их холодном свете я искал ответы. Где-то там, в бескрайних просторах этого мира, его сила была такая же реальная, как и моя.

Но у меня была поддержка, на которую я мог полагаться — мой Бог Артус. Если кто и мог бы помочь мне справиться с этим, так это он. Я закрыл глаза, и в тот момент мне в голову пришёл странный, не совсем свойственный мне, но отчаянно нужный вопрос:

«Почему Артус не уничтожил его сразу?»

Неужели он тоже видит в нём угрозу? Или это какая-то другая игра? Почему он не прислал меня, чтобы просто покончить с ним? Силы, которые я мог бы получить, уничтожив его, были огромны... Но тогда, почему его не уничтожили раньше, если он был так опасен?

Мои мысли не давали мне покоя. Я сразу понял, что нужно действовать. Решение должно быть принято быстро, иначе я рискую потерять всё.

Я знал, что просто отправиться и уничтожить Аластора будет слишком простым решением. Мне нужно было понять, что это за существо, что скрывается за его улыбкой, за его уверенной позой. Что он скрывает, что я должен понять, прежде чем сделать свой шаг.

Возможно, эта игра не такая простая, как я думал. И если Аластор действительно настолько силён, возможно, мне стоит использовать свой ум, а не только свою мощь.