Когда-то это должно наступить.

Прошло несколько дней. Люди были слишком заняты послевоенными восстановлениями. Как понимаю, им надо было успеть восстановить барьер, очистить поле боя, убрать все ловушки и мины, попутно защищая границы от волн монстров, которые, завидев лакомый кусочек, то и норовили сюда прийти, одновременно с этим решая политические дела с другими городами и гильдиями, строя дома и отопление, чтобы зимой никто не помер, следя за провизией и так далее.

В общем, дел много. Я даже рад, что не участвую, слишком много мороки со всем этим. Это немного эгоистично, но лучше-ка мне попросту выздороветь.

Увы, мое лечения затянулось. За три дня почти нулевые результаты. И этому были причины.

В один из вечеров, ко мне зашел доктор или лекарь, как правильно я не уверен, вместе с Мудрецом. Обычно вечером мне проверяли капельницы и меняли белье с какими-то мешками. Я догадываюсь, что там были отходы моего организма, ведь иначе не получается. В общем, в этот раз они сказали следующее:

— У вас странное отторжение к лечащей магии, — прокомментировал мужик-врач. — Я не могу это понять, но ни магия, ни зелья на вас не работают.

"Ух..."

— Что вы скажете, Мудрец? — обратился он к Мудрецу. Тот же просто задумался, но ничего не ответил. — Понятно.

Мое тело не принимает лечение. На самом деле это очень плохо. Невероятно плохо. И у меня были варианты от чего все это.

Но сам факт того, что, к примеру, недельное лечение может затянуться до полугода просто из-за невозможности использовать магию, меня угнетала.

— Что ж... — вновь подал голос лекарь, — не думаю, что я смогу сделать здесь хоть что-то. Могу заявить, что дело тут в большей части из ядра течет. Увы, я не мана-хирург, потому даже прикасаться не буду, — заключил он, ожидая услышать вердикт от Мудреца.

— Ммм... мана-хирурга я найду, но придется подождать... — устало добавил он. — И в такое время...

Они долго не задержались у меня. Как понимаю, сейчас они разгребают тонну дерьма. Однако ничем помочь не могу, чисто физически.

Прошла неделя, тело постепенно приходит в норму. Все-таки мой уровень Бедствия был не просто так. По словам Мудреца мана-хирург должен был скоро прибыть. Я этого ждал с нетерпением, ведь мне скучно лежать на одном месте целыми днями. Увы, но это плата за мои опрометчивые действия. Ожидать того, что мое тело отделается простым испугом после того, как я пару раз себя чуть не убил, было бы скверно. К тому же сказались и прошлые раны, которые толком не лечились.

Потому, когда прибыла, это девушка, та самая мана-хирург, она, конечно же, сразу заявила о моем "великолепном" теле.

— Поврежденное ядро, манотропия, следы отклонения потоков маны, простуда, пара паразитов, порча, переломы, второе поврежденное ядро! Мать его, их тут два! — громко заявила она.

Это была немолодая девушка лет двадцати пяти, на самом деле такое действительно было редкостью, ведь люди старше определенного возраста попросту не переживали обилие маны в атмосфере в этих местах, потому таких людей и отмечают, как немолодые. У нее были длинные черные волосы, завязанные в пучок на затылке, простой белый халат, очки и профессиональный взгляд. Я бы сказал, что она также была немного в себе, слишком в себе, словно вокруг мира не существует.

Началось с того, что меня быстро осмотрели, после чего она составила мне диагнозы и метод лечения.

— Операция! Причем сложная! Я первый раз берусь за такое, надеюсь, он не помрет.

— Кхм...

— Ах, Мудрец, вы что-то здесь забыли?

— Да, я вас сюда и позвал.

— Ох, а я и забыла! Вы такой низенький.

— Кхм!

— Да не дуйтесь, а то такой милаш становитесь, прям вах!

А так и есть, Мудрец все еще ребенок, когда он злится, это выглядит мило.

Саму девушку звали Леонора, она была немного экстравагантной, и, как говорил ранее, абсолютно в себе.

— Что ж, голубчик, я не понимаю, как вы вообще еще живы, учитывая... ну ваше состояние, — указала она на мое тело. — С операцией я бы не медлила, чем дольше тянем, тем дольше будет восстановление, вы будете жить в любом случае, если не занесу случайно заразу.

— ...

Я ведь пока не могу говорить.

Во время битвы я очень сильно повредил шею, отчего не могу толком ни есть, ни говорить. Состояние овоща, грубо говоря. Эх... вот чем оканчиваются попытки влететь в войну, а после призвать Короля Демонов в свое тело. В сказках обычно герои так не страдают.

Пока я молчал, Леонора привела еще парочку врачей или лекарей, хрен знает, они что-то готовили, а я старался не обращать на это внимание. Не потому, что было не интересно, а потому что было пиздец, как страшно.

Мне никогда не делали операций, тем более в такое время. Потому я старался и не думать о том, что будет дальше.

— Ммм... свяжите его, — беззаботно приказала Леонора.

Связать... хах...

Стало еще страшнее.

Ремни хорошо меня держали, однако я знал, что смогу выбраться, если захочу.

— Кстати, — вновь повернулась она ко мне, — операция будет без анестезии.

— ...

Хотелось плакать.

— Увы, у нас нет квалифицированных врачей-анестезиологов и нужного оборудования, а зелья на тебя не действуют, как, понимаю, и наркота с алкоголем, так? — покачиваясь, будто ее это веселило, она весело водила из руки в руку острый скальпель.

Хотелось кричать. Впервые мое сопротивление к дряни сыграло злую шутку.

— Что ж, будет больно, — не скрывала она, вот только радостная улыбка на ее лице мне не нравилась. Леоноре явно понравился я, вот только как лабораторная лягушка. А после она тщательно подготовилась к началу операции. Леонора явно была профи, как только все началось, ее лицо стало очень сосредоточенным, на руках были стерильные перчатки, которые ей надели помощники, на лице маска, и множество других штук.

Поднеся острый скальпель, она сделала надрез. Дальше я не смотрел, чтобы не блевануть. Ощущение того, как тебя режут, а сам сделать ничего не можешь, очень не очень. Одно дело идти махаться с монстрами, пусть тебе и руку вывернут, кровь пустят, но это будет не так ужасно, как вид открытых внутренних органов... своих...

Боль стерпеть я мог, не самое ужасное, однако было не приятно. Потому посмотрю в потолок... О, муха, пошла-ка ты нахуй.

Операция длилась довольно долго. Леонора что-то творила внутри моих органов, а я старался не смотреть. В итоге операция заняла почти три часа.

— Фух... — отдышалась Леонора, — осталось еще раз пять и закончим.

— ...

Что?

Видимо, еще ничего не кончено.

***

Прошло два дня и три операции. По их итогу Леонора смогла немного меня восстановить, но это был не конец.

— Я думала не трогать ваше горло, чтобы вы не кричали, но... все-таки долг врача, знаете, — продолжала она нести хуйню.

Я устал. Мне тяжело нормально рассуждать и быть вежливым даже в своих мыслях. Мое тело резали и чинили, а я на это смотрел. Плюс мою персону не могут выпустить из этой комнаты, потому приходится неделями смотреть в потолок.

Это все сильно давило, а ее подколы просто добивали мою психику.

— Да пошла ты нахуй, су...

— Ротик офф, — вставила она мне в рот деревянную палку.

Я до сих пор был связан, ну хоть горло восстановили. Мне бы отдохнуть...

— Уж прости... те, но у нас еще парочка операций, и они буду болезненными.

— Мфмудиламф...

— Как мило.

Она раздражала. Вечно это ехидное лицо, вечно эти подколы и издевательства. Мне захотелось ее прибить.

Очередная операция, Леонора не солгала, было пиздец больно, и это не преувеличение, а преуменьшение. Представьте резкую зубную боль, когда врач-дантист задевает нерв, а теперь представьте, что это происходит по всему телу.

Ммм... неописуемо.

— Вввввааа! — пытался орать я, сжимая во рту палку, которая хоть немного помогала.

— Уж извините, но мне надо вправить все ваши каналы маны, иначе будет беда! — ругалась Леонора.

Она еще и ругала меня!!!

Нет, я не просто прибью ее! Я...

[Включена цензура]

...а потом я буду, наконец, спокоен и счастлив!

Операция длилась долго, около восьми часов. По словам Леоноры, она восстанавливала мои каналы маны. Проще говоря, те самые каналы, которые проводят ману от ядра к другим частям тела. Это намного опаснее, чем простое повреждение ядра. Когда нет маны, то это не большая беда, тело само восстановится. Но вот, когда нет каналов, по которым течет мана, то тут уже она начинает атаковать тебя самого, а иммунная система дает ответку. В итоге медленная смерть от внутренних противоречий.

На самом деле такое безобразие в моем теле началось не сразу. Для начала многое сделала метка на моей шее от некроманта. Я уже успел о ней позабыть, но, как оказалось, метка является не просто татуировкой, а некой системой, которая является накопителем и передатчиком, соответственно, метка берет часть маны из организма на свое существование, а так как она инородный предмет, то организм атакует ее, в то же время метка маскируется, из-за чего страдали мана-каналы.

Потом шла "порча".

— Порча это... — как-то объясняла Леонора, — порча. Порча портит, она, словно рак, действует медленно, но верно, поражая внутренности. Не сейчас, так через десять лет скажутся последствия.

Это пугало.

Третьим фактором было то, что я толком не лечился после ран. Увы, в моем понимании если тело цело, то цело все. Но в реальности оказалось совсем не так. Раны копились и вылились в это. Сам бы я не смог восстановиться никогда.

И последним, более странным, было то, что Леонора сказала мне после операции.

Почувствовав облегчение от жизни без боли, мне в лицо прилетела еще одна пугающая новость:

— У тебя три ядра.

— ...что?

Первым было мое обычное ядро, слегка прозрачное и алое с канальчиками маны внутри, похожими на капилляры. Вторым оказалось абсолютно черное и безжизненное ядро. Третьим же было темно-синее.

Это... странно.

У человека есть всего одно ядро, изредка их может быть два, но в этом деле надо... а, я понял. Прекрасно понял.

— И вы ничего не хотите сказать по этому поводу? — спокойно спросил я.

— Не, — коротко ответила она, после чего вышла.

Я ее мог понять, устала. Нелегкая работа оперировать человека, который может разнести тут все, а также который хочет убить ее взглядом. Неблагодарная работа медиков.

Мне оставалось лишь отдыхать, даже думать не хотелось, мои нервы полностью истощены, а ведь впереди еще две операции на ядра, чтобы их восстановить.

Я больше не хочу призывать Короля Демонов в себя... мне даже не он страшен, мне страшно восстановление.

***

Очередное утро. Открыв глаза, он посмотрел на небо, недовольно чмокнув губами, ему пришлось одеться и приняться на дела. Заспанные глаза еле открывались, увы, Мудрецу удавалось поспать разве что пару часов в нынешнее время. И такое длилось около недели. Проблема за проблемой преследовали его после финальной битвы и "окончания" войны.

Широко зевнув, он направился в дом, который выделили под больницу. По пути то и дело происходило что-то, на что он не обращал внимания. То люди снуют, то грабят кого-то, то продают шаурму... В итоге он купил шаурму.

Зайдя в больницу, он сел и уснул. Шаурма упала. Ему было грустно, когда он понял, что потерял.

— Мудрец, — отозвался новый голос, — вам бы поспать.

Это была Леонора. На этот раз она была не в обычном белом халате и с распущенными волосами. Вместо халата на ней были простые штаны и кофта темных цветов, которые хорошо обтягивали ее фигуру. Она в принципе была красивой.

— Пожалуй... кхм... — закашлялся он, пытаясь принять более удобную позу.

— А? — заметила она его телодвижения, — Эрекция?

— ...

— Не удивительно, я такая шикарная женщина, особенно для вашего возраста, когда гормоны начинают шалить. Я даже беспокоилась, что с вами что-то не в порядке.

— Кхм... и как мое возбуждение повлияло на ваше мнение?

Хоть Леонора и говорила спокойно и дерзко, Мудреца было трудно смутить именно сейчас. Он пережил слишком много, да и попросту заебался, о чем свидетельствовали мешки под глазами и неопрятный внешний вид. Ему было не так сложно и раздвинуть ноги и оголиться, не такое и ужасное действо.

— Да не, — пробубнила она, — никак. Просто подметила. Вы довольно устали, — слегка улыбнулась Леонора, демонстрируя свое женское очарование.

— Это флирт?

— Хох, нетушки. — достав сигарету, она положила ее в зубы и зажгла. — Я понимаю, что многие не побрезгуют твоим возрастом, чтобы повыше подняться по карьерной лестнице, да и ты не откажешь, судя по виду, — посмотрела она кое-куда. — Но мне это не интересно, не пропила еще гордость!

— Это... хорошо.

— Что, разочарован? — задиристо спросила она.

— Да.

— О как. Хотя я не удивлена, парни твоего возраста всегда мечтают о подобном, а после им приходится отмывать простыни. А ты... у тебя есть возможность, и никто не будет против. Это даже странно... как-то... — задумчиво покрутив сигарету в пальцах, она посмотрела на Мудреца, словно оценивая того. Вероятно, она думала о том, сколько нужно карликов, чтобы поднять такого мальчугана, и что будет, если тот станет бананом. Это ее обычные мысли.

— Знаю, но я не могу позволить себе такую вольность, — ответил Мудрец, стараясь не смотреть на Леонору. — Я знаю, что власть развращает, если не смогу совладать с таким, то не смогу жить.

— Тяжко, верно?

— Верно, — кивнул он.

Сложно описать ту бурю эмоций, что он сейчас испытывает. Противоречия борются внутри него. Он устал, он работал, столь мал, но так многого добился, разве он не заслужил? Заслужил. Почему тогда он не может позволить себе расслабиться? Почему не может взять женщину, почему не может сделать, что хочет? Почему не может убить ублюдка, который раздражает? Но он не может. Он сам запретил себе. Зная, как власть развращает, он держит себя в наручниках, чтобы не перейти границу. Сложно не то, чтобы соблюдать принципы и нормы морали, сложно возвращаться к ним.

Один раз переступишь, второй раз переступить еще легче, а в третий раз ты и не увидишь границы.

— Леонора, вы закончили? — подняв взгляд от пола, спросил Мудрец. Та же медленно докурила сигарету, после чего ответила:

— Да, большего я не смогу сделать. Такое я вижу впервые... мне еле удалось все это склеить, не идеальный результат, но что смогла...

— Спасибо, — искренне поблагодарил он.

— Да не... самой было интересно взглянуть на этого "монстра".

— Эх, слухи слишком быстро разлетаются.

Все знали, что была война. Все знали, кто победил. Но те, кто слышал немного больше, говорили о неком "монстре", что уничтожил всю вражескую армию и разрубил само Солнце. Кое-кто зовет его героем, избранным, что спасет мир. А кое-кто считает его биологическим оружием Нового Мира.

— Вы не представляете, — усмехнулась Леонора, — Весь мир гадает, почему же у нас теперь два Солнца.

— Ага...

Подойдя к окну, Мудрец посмотрел на небо, на котором красовались две звезды. Это был их мир. Это было их Солнце. Но теперь их два, две половинки одной звезды.

Он действительно разрубил Солнце.

Глаза заслезились, Мудрец отошел от окна, после чего направился к Люку. Было очень много новостей и дел, которые требовались от него. Зайдя в палату, он увидел бодрого Люка, который радостно прыгал на одном месте, разминая свои мышцы.

Поприветствовав друг друга взглядами, Мудрец сразу перешел к делу.

— Люк, идет гражданская война, у тебя есть работа.

— ...Че?