Начался новый том, надеюсь, я смогу избежать ошибок, которые допустил ранее. Увы, некоторые не исправить, однако бросать я не буду, просто перепишу. Надеюсь, этот том выйдет именно таким, каким я его задумал, а в конце, когда будет надпись "конец тома 3", я не возненавижу его, как предыдущие.

***

Синее небо ярко сияло.

Тучи ушли, буря пропала.

Мертвое тело хладно лежало.

Думы ушли, эго пропало.

Мертвый герой возвышается разом,

Мысли прошли, тело осталось.

Мир затихает, читая молитвы,

Мир убеждает, услышав их крики,

Мир замолкает, поняв их мольбы,

Мир говорит, что его не спасти.

Голос затих, шум разом утих,

Люди затихли, небо замолкло,

Даже мир почитает молитвы,

Чтобы воздать, упокоить героя.

Сказы росли, легенда родилась,

Мифы идут, баллады пленились.

Мир помнит, мир чтит, не забудет героя.

Пусть проклятия спляшут,

Пусть ненависть крикнет:

"Он не герой, он не наш спаситель!"

Баллады утихнут, мифы пройдут,

И от героя останется путь.

Весь его смысл, весь его жанр,

Что за собою вам он послал?

Душою ли вел, иль корыстью лихою?

Этот герой пусть покается бога!

Дьявол забудет, мертвых услада,

Пусть сей герой не забудет утрату,

Пусть будет помнить всю муку, весь страх,

Пусть доведет свой путь до конца.

Лишь наш герой смотрит в небо и в даль,

Лишь только спросил: "Как же мне поступать?",

Как крики оглохли и время назад.

Синее небо ярко сияло.

Тучи ушли, буря пропала.

Мертвое тело хладно лежало.

Тело героя так не пропало,

Оставит нам сказ, столь далеких былин,

Оставит нам путь, столь ужасных долин,

Мы помним, мы знаем, не бойся, герой.

Спать ложись, спи спокойно,

История кончилась вовсе невольно,

Предательства стужи, огонь забирал,

Друзей своих он давно потерял,

Цель бессмысленно бродит по миру,

Но наш герой, спи спокойно, дружище.

Заслужил, отдыхай, остальное оставь,

Жди конец счастливых дней,

На избушке вдоль полей.

***

Буря окончательно прошла, отпуская от своих пут легкие облака, которые устремились вдаль, открывая небо. Последний снег упал. Птица спела песнь, улетая за бурей.

Все стихло. Война, резня, смерти, крики боли. не было слышно ничего. Человек, стоящий над телом врага, смотрел опустевшим взглядом на него, поднимая тот на небо.

— Все кончено.

Это была долгая битва. Люцифер пал. Его белая рубашка окрасилась алым, руки покрылись пылью, а лицо, наконец, стало абсолютно спокойным и безмятежным.

Люк стоял над ним, из его ран текла кровь, он еле дышал, жизнь покидала его тело. Однако он не собирался падать или отдыхать. Несмотря на его раны и боль, как бы не было иронично, но все не закончилось.

Подняв тяжелую голову, он увидел ярость. Человек с огненными глазами, полными праведного гнева, несся прямо на него. Огромный кулак нацелился ему в голову, у Люка не было сил даже поднять руку, не то, чтобы уклониться.

"Хах... неужели так иронично?" — думал он.

Ему удалось победить, закончить все, но вот так Люк и умрет? От гнева друга умершего врага?

Что ж... это не такая и плохая смерть...

Однако не в этот раз.

Кулак Апостола Гнева остановил другой здоровяк, Тим. Он был поменьше размерами, нежели Артем, однако был лысым в столь молодом возрасте. Удивительно, но руки Тима выдержали сей напор, а затем, почти мгновенно, в шею Артема полетело копье откуда-то со стороны. Тот успел увернуться и отпрыгнуть в сторону, после чего напротив него встало два человека, Тим и Ник.

Тим был здоровым парнем, огромные плечи и мощные руки созидали образ здоровяка, а лысая голова придавала образа. Ник же был более худым, однако не хилым. Он крепко сжимал свое копье мощными руками, а глаза холодно и уверенно смотрели на противника. Их одежда была грязной в крови, от нее остались лишь рваные лохмотья, под которыми струились ручьи крови от мелких и крупных ран.

Артем также был не в лучшей форме, однако ему удалось избежать серьезных ранений.

Постепенно люди приходили в себя. Множество грешников, людей Альянса и людей Нового мира вновь были готовы взять оружие и продолжить бойню.

"Черт... у меня разорвано горло, я не могу говорить... Если они так продолжат, то мои усилия будут бессмысленны!"

Хоть бы крикнуть, хоть бы подать знак... Он так хотел этого, но сил попросту не оставалось. Люк потратил все, когда использовал пришествие.

Неужели ему остается только наблюдать, как все превращается в бойню? Увы, так и есть. Бездумное войско без лидера не имеет контроля, никто не берет на себя обязательства по переговорам, а действия Гнева, как главного ныне, уже показали решимость продолжить бой. Увы, обе стороны ненавидят друг друга настолько сильно, что готовы рвать глотки. Из их недр сочилась черная сила ненависти, словно речные потоки.

"Стоп... почему я вижу подобное?"

Вопрос был уместен, но не вовремя. У Люка был план, жестокий, беспощадный и ужасный, способный решить все проблемы. Однако нужно было время... И время ему дали.

За пределами поля битвы началось движение. Некая личность пришла на поле боя, его не замечали, словно этого человека не существовало. Пройдя в самое сердце будущей бойни, он громко, перебивая гнев и ненависть, произнес:

— Мы сдаемся!

Это был Жадность. Он был потрепан, часть его волос сгорела, а одежда порылась сажей и пылью. Но он был полностью цел и полон сил.

— Я, Жадность Лжедмитрий, беру на себя право командовать остатками грешных, используя это право, я объявляю капитуляцию! — продолжил он.

Произошел просто взрыв эмоций. Альянс и Новый мир встали в ступор, а грешные удивленно смотрели на него.

И правда, среди апостолов именно Жадность шел, если не наравне, то вторым после Люцифера. Его слова должны произвести эффект. Однако все пошло не так.

Ненависть.

Это странное чувство, пьянящее, словно наркотик, а ты, как раз наркоман, что так долго не принимал эту дозу. Это и есть ненависть. Так тяжко сохранить голову холодной и праведной, когда твои мечты и убеждения рушатся. Люди отдали все ради него, свои мысли, свои желания и свое будущее. Они отдали всего себя и пошли за Люцифером. И они шли вовсе не для того, чтобы проиграть. Грешные помнят, как с ними обходились, как их, словно прокаженных, боялись и истребляли. Тогда к ним явилась надежда, герой для них.

Увы, сколько бы Лжедмитрий не пытался, он останется просто сильным последователем. Люди не поймут, когда нужно закончить. Они готовы вести бойню до самого конца, пока все не умрут.

Понимая это, Лжедмитрий томно посмотрел на Люка. Оба друг друга поняли.

Не было слов, ярких пылких речей, все, словно по команде, разом сделали шаг навстречу друг другу. Потоки ненависти струились из их сердец, окутывая все вокруг черным туманом, видимым только для Люка. Кое-кто бросил копье в Лжедмитрия, начиная резню... Но копье перехватили.

Сломав древко на несколько частей, полностью истощенный, он стоял пред Жадностью, защищая того. Его мечи были сломаны, а тело избито, но спина Люка была пряма, а глаза не показывали и толики сомнения или страха. Он намерен это закончить.

— Что ты делаешь!? — кое-кто подал голос.

Это был Ларри.

На нем также была рваная одежда, полная порезов и горелой ткани. Он явно выглядел измотанным и уставшим. За ним также пришел и Лауэль вместе с Колей и небольшой группой людей из Альянса.

"Значит они перехватили подкрепление от Жадности... вот оно как". — думал Люк.

Увы, он не мог ответить. Сколько бы не кричал, из горла у него вырвался бы только неразборчивый хрип. Однако его действия говорят сами за себя. Ларри направил свои руки на Лжедмитрия, намереваясь атаковать того. Жадность же не двинулся. Спокойный взгляд выбешивал пылкого мага огня и взрыва, но он не атаковал, и причиной тому был Люк. Его товарищ, переживший с ним слишком многое, теперь стоял против него.

Люк держался за обломок своего алого клинка, гордо поднимая того в воздух. Он четко огласил свое решение своими действиями, а уверенный и невероятно спокойный взгляд, полный усталости, окончательно вводил сознание других в сомнения.

Они видели силу Люка и боялись, они знали, что тот их герой, но он сейчас стоял против них.

Что происходит?

— Люк, ты понимаешь, что делаешь? — произнес Ларри. — Они — грешники. Они наши враги! Мы пошли сюда, чтобы их убить, а ты решаешь оставить их лидера в покое?! — срывался тот на крик. — Мы чуть не погибли в этом сражении, пойдя за тобой, а ты предлагаешь нам отступить в последний момент!? Так вот ты какой...

И ненависть начала сочиться и из него. Остальные сомневались, они боялись и не понимали. Даже Аня не могла сказать своего слова, ведь она лидер Альянса, у нее нет права ставить свои личные желания выше остальных.

Ларри приготовился. Его руки насытились алым цветом и рунами с магическими символами, температура воздуха резко поднялась, растапливая оставшийся снег, вот-вот раздастся взрыв. Однако Люк не отвел взгляда, просто поднимая меч, как все услышали треск. Громкий, противный трес, пронзающий уши. Он исходил из самого Люка, будто внутри него что-то ломалось.

Так и было.

Люк активировал овердрайв. В его состоянии подобное могло окончится смертью, но его это не волновало. Люк выбрал свой путь и не отступит от него, что бы не произошло.

Вот вот две волны энергий столкнуться, вызвав взрыв, но раздался новый голосок в этой вакханалии.

— Хватит, мы победили.

Это был Мудрец.

Его слово несло закон и силу, потому все постепенно начали утихать. Но не только это поспособствовало, никто не заметил мелкие лепесточки гибискуса под ногами, и то, как вся их ненависть постепенно куда-то испарилась, словно ее и не было.

— ЧТО!? — крикнул Ларри, который явно вошел в раж, но его быстро остановил Ник, просто взяв друга в захват.

— Спокойно-спокойно, — причитал Ник.

— ДА Я СПОКОЕН!!! ОТПУСТИ!!!

— Не-не-не, а то щас все взорвешь. Как остынешь, так отпущу.

Было забавно видеть, как Ларри уводили под опекой Ника.

Напряжение стихло. Люди выдохнули. Даже грешные стали спокойнее. Лжедмитрий и Мудрец встретились взглядами.

Люк, наконец, почувствовал небольшое умиротворение. Мудрец помог уладить ситуацию, однако ничего еще не решено. Последствия бойни будут долго их преследовать. Но это потом. Он сделал, все что мог.

Увы, без его способностей они бы вновь начали бойню, но силы Люка и так были на пределе, а новый удар по психике был силен. К тому же не всех он смог забрать.

Люк посмотрел на Алису, апостола обжорства. Ту овевали чувства предательства и страха, она боялась будущего, словно маленький зверек, брошенный своими хозяевами на трассе. Люк понимал этот страх, он мог его забрать. Затем он посмотрел на Артема, апостола гнева. Тот впал в ярость, потеряв друга, Люк понимал и это. Он мог понять боль каждого и принять ее, его сил хватало. Именно потому он решил это сделать, ведь верил в себя. Но кое-что пошло не так, как он думал.

Люк посмотрел на Аврору, апостола гнева. Она не была ныне спокойна, как Артем или Алиса. Она не вздыхала с облегчением, чувствуя конец. Нет. Она смотрела глазами, полными темнейшей ненависти и злобы. Смотрела прямо на него.

Есть лишь одна боль, которую Люк не мог пережить, которую не мог принять. Боль от потери любимого. Он не знал, что их связывало, Люцифера и Аврору. Он не знал их истории. Может быть они были лишь знакомы, может быть их чувства были свежи и некрепки, может быть... Он мог предположить много вариантов, однако это ничего не меняет. Потеряв любимого человека, того, кому ты мог открыться, того, с кем был готов разделить душу и пройти этот мир... он просто не мог принять это. Даже сейчас, спустя столь долгое время, он чувствует боль. Время немного подлечило, он отодвинул эту боль назад, стараясь не думать об этом. Но шрам будет ныть вечность.

И Аврора сейчас чувствует именно это.

Он не может забрать ее боль, не может утешить ее. Люк стал предметом ненависти для этой девушки.

Но сил мыслить у него было не так много. Он устал. Ему нужен отдых. Остальные сами справятся дальше, а ему пора поспать немного.

Люк даже не прилег, он уснул стоя, что многие восприняли за смерть. Но Люк не услышит тревожных криков и суеты вокруг него. Он будет спать, а когда проснется, пройдет уже достаточно.

***

Прошло некоторое время. С трудом Люк открыл глаза, осматривая свое нынешнее местоположение. Это была небольшая комната, в которой не было мебели. Просто пустая коробка. Он лежал в кровати, причем связанный. Это его удивило, но, обдумав, он понял причину. Это сделано, чтобы он не дергался и не доломал себя окончательно. Единственное, чего он сразу не заметил, и то, только из-за того, что его голова нормально могла смотреть только вверх в прямо, так это капельницы и катетеры.

"Что ж... я живой".

Увы ответа от Блади или Дениса не последовало, что не мудрено. После такого будет удачно, если они вернутся через неделю.

Слегка пошевелив онемевшие руки, Люк продолжил валяться и рассуждать. Только спустя несколько часов к нему пришел посетитель.

— Говорить можешь? — устало спросил Мудрец, после чего сел на пол.

Люк попытался, однако горло обдало волной боли, будто там не связки и мясо, а иглы, потому он просто покачал головой.

— Вот как, — выдохнул он, призадумавшись, — тогда опишу кратко, что произошло. Ты спал всего день, мы тебе выделили комнату из жилого района, а сейчас стремительно проходит восстановление. Жадность и высшие чины грешных мы заперли, остальные помогают восстанавливать. Ну это кратко, — закончив, он опустил голову на пол и просто начал смотреть в потолок.

Люк ему не мешал, он знал, что новости от него не убегут, да и Мудрец выглядел уставшим и побитым.

Дальше разговора не было, Мудрец лежал на полу и устало смотрел в потолок, а люк смотрел в ответ. Это был классный потолок, беленький.

"Муха".

Чертова муха все испортила.

— Чертова муха! — выругался Мудрец.

"И я о том же!"

Хотя потом они оба залипли, наблюдая за зигзагообразными движениями мухи. Потом они начали думать о смысле жизни, о камнях, личинках, как камни стали потолком, а личинка мухой, чтобы создать этот странный органичный образ. Природа великолепна. Потолок великолепен. Муха идет нахуй.

Пролежав так еще немного, Мудрец отряхнул и поправил одежду, после чего молча вышел. Люку же было скучно, потому он продолжил наблюдать за мухой и потолком.

"Нет, все-таки муха мешает".

***

"Что будет, если я перерожусь в муху?"

Подобные мысли стали посещать меня после очередного преодоления предела скуки. Обычно я был занят чем-то, но сейчас, впервые за долгое время, мог просто валяться и смотреть в потолок. Раньше были телефоны. Вот щас я по ним скучаю. Если скучно — просто включи и делай, что хочешь. После катастрофы не было времени на это, даже не задумывался, а вот сейчас...

"Зато есть муха".

И все-таки, что на счет мухи? Какова будет его реинкарнация?

Ммм...

Хрень.

Вот такой фигней я и маялся, стараясь отгородиться от лишних мыслей, которых было слишком много. И они все лезли и лезли. Страх. Ненависть. Вся та злоба, которую я поглотил. Это так и норовило вытечь из меня. Но я не могу позволить себе слабость, не сейчас.

Потому я и представил еще пару тупых реинкарнаций. К примеру... перерождение в член? А такое бывает? Было бы... странно. Но прикольно. Я пофантазировал. И возбудился. Увы, руки привязаны, тело скрипит, потому не могу.

"Черт, зря я это..."

Теперь стал думать об Ане. Хотелось ее увидеть, и не только. Да и тот почти тройничок... У меня ведь давно не было, несмотря на то, что я вполне здоровый парень, который еще и Апостол Похоти.

Дерьмо...

Последний раз был в Пограничье с какой-то девкой. И это было не так уж и давно, если подумать. Просто событий слишком много за столь малое время.

Эх... и не поспать ведь, ведь мне явно приснится хрень, потому...

"Ладно, очередь стены".