Новый Мир.

— Ты так повзрослел!

Взрослая женщина тискала волосы ребенка.

— Раньше ты был таким замкнутым, но теперь стал круче, будь ты на пять лет старше, я бы сделала тебя своим, — Лера радостно теребонькала волосы Мудреца. Тот пытался сопротивляться, но в физическом плане он был слаб, особенно в сравнении с Лерой.

Но не только физическая сила заставляли его впасть в ступор. Видите ли, ему тринадцать, а это период полового созревания. У парней его возраста все мысли переходят лишь в одно место, и он себя очень сильно сдерживал. Лера все прекрасно понимала, но продолжала, изображая злобную ухмылку.

Надя же стояла поодаль, в тайне жалея мальчика. И все же она так же была шокирована. Впервые повстречав его, они потеряли слова и последнюю надежду в этом мире. Если уж и ребенок поддался, то кто сможет противостоять? Но в итоге все обернулось иначе, и теперь они соратники.

"Хех, забавная история".

Правда ей было не до смеха, ведь бежать нельзя. А так хотелось...

Если же Леру можно охарактеризовать, как авантюристку, то Надя была ленивой. Это все. Она просто любила комфорт и минимум усилий. Раньше, до начала всего, она была студенткой, но ее отчислили за прогулы. После этого ее выгнали из дома и она попыталась заработать на жизнь написанием романов. Увы, ее романы больше походили на дешевые фанфики и кроме поддержки тринадцатилетних девочек у нее ничего не было.

"Ебаные тринадцатилетние девочки!"

Она нахваталась ужасов от них, стоило влезть поглубже в их логово, как тонна шипов и яоя пронзили ее глаза и сердце, заставив ее потерять веру в детей.

Увы, после апокалипсиса, ей не повезло. Она надеялась просто спрятаться где-нибудь и жить припеваючи, или найти хорошего жениха. Но ее продали в рабство. С тех пор она поумнела и стала опасаться людей.

За все время она выделила несколько типов людей, которым можно доверять и которых стоит опасаться.

Первые - улыбчивые и открытые. Зачастую такие люди используют образ, и никогда не улыбаются в действительности. Как однажды она услышала: самые веселые снаружи - самые тоскливые внутри. В действительности, за многими улыбками скрывались потаенные эмоции, а также обман. Улыбка приятна, потому и опасна.

Вторые - депрессивные. Они тоже опасны, ведь хер поймешь, что у них в голове. Они вечно в депрессии и никогда не улыбаются, потому хрен поймешь, когда они решат тебя прибить.

И третьи - дурачки. Те, кто не думает и просто делает то, что приспичило. Они улыбаются, когда смешно и плачут, когда грустно. Они тоже опасны, ведь почти непредсказуемы, но более понятны.

К первому типу она отнесла Леру, та вечно открыта, но явно что-то скрывает у себя внутри. Второй тип Мудрец, ну таким он был, а сейчас она думает. А к третьему, редкому типу, она отнесла Люка. Парень забавный, удобный, но не очень в ее вкусе. Был бы красивее, она бы подумала.

"Так, стоп... а не слишком ли я завышаю?"

Раньше ей вышло это боком, но сейчас может быть так же. Ей уже двадцать три, она не маленькая. Хотя Люк младше ее, но ее особо это не волновало. Мана сильно увеличивает продолжительность жизни, потому разница в пять лет неощутима.

"С другой стороны, если брать эту разницу, как между Люком и Мудрецом... педофилия... благо меня не посадят".

И все-таки она передумала. В нынешнее время найти хорошего мужика сложно. Во-первых, он должен быть сильным. Слабые тоже нормальны, но они могут помереть, а вдовой оставаться не так желанно. Во-вторых, он должен быть богатым. Тут уже ее прихоть, ведь она не умеет копить. Ну и в третьих, он должен быть нормальным.

Женщинам проще качаться за счет дополнительного органа маны, в то же время не всем такое дано. А многие мужчины, получив силу, естественно стали ею пользоваться. Когда нет закона, и ты сам закон, а мораль давно улетела в тартар, то почему бы не послать все прошлые нормы? Хочешь женщину? Так бери, а вот еще одну, да побольше! Так и повелось. И никто их осудить не может, да и женщины соглашаются, ведь лучше так, чем смерть или рабство.

"Посмотрим... он сильный, деньги... должны быть, это я проследила, и любовный интерес был один. Хм..."

Мудрец слишком мал, Айзек слишком стар, Гординия слишком тупой, Бербек слишком тупое имя себе взял.

"Ля какая я наглая, но пофиг".

В действительности в мире осталось мала достойных вариантов.

"Ку-ку-ку, ну посмотрим".

— О чем задумалась? — резко подскочила Лера, после чего шлепнула ее по попе.

Черт! Она потеряла бдительность! Враг подкрался слишком близко! Активировать уничтожение всего!

И прежде чем тут все рвануло, вмешался один мальчик, который посадил двух девушек на колени, после чего стал отчитывать:

— Ты! — указал он на Надю, — Никаких взрывов в помещении!

— Угу...

— Ты! — указал на Леру, — Не пугай ее! Иначе премии лишу!

— Только не премию...

Закончив их отчитывать, Мудрец принялся за работу. В первую очередь он должен был организовать срочную эвакуацию, а это требовало небывалого контроля, ресурсов и провизии. Всего Новый Мир делился на одиннадцать районов. Большую часть было решено эвакуировать и оставить только восьмой, жилой, девятый, казармы, и одиннадцатый, шахта.

Восьмой район будет повторно укреплен отдельным барьером, в него будет невозможно проникнуть снаружи без дозволения Мудреца. В нем будет находится два младших бедствия, а именно лидер партии коммунистов Творцов и главный казначей Нового Мира, преемник Хакима... Хаким. Да, его звали также. Они были достаточно сильны, но не столь надежны. Но в этой ситуации у них не было выбора. Их люди будут держать порядок в районе. Девятый был под началом Айзека и Гординия, они были одними из двух сильнейших бедствий. Гординия хоть и был туп, но его упорство и сила вне сомнений. А Айзек обладал практический опытом в военном деле. Далее была шахта, в ней все оставалось, как прежде. Бойня сверху никак не повредит ее работе, а обнаружение потенциальных опасных полостей всегда будет в приоритете. Никто не хотел, чтобы в один миг Новый Мир попросту исчез под землей, или был взорван восходящим потоком маны, либо разрушен взрывом маны. В общем, много дел и проблем.

На эвакуацию были отправлены самые ненадежные из всех Бедствий, а именно лидеры гильдий и партий, противоборствующих Мудрецу. Они были опасны, вероятнее всего никто из них не вернется в Новый Мир, а их организации станут новыми пиявками, что будут ослаблять и высасывать Новый Мир. Но лучше таких отправить подальше, чем оставить при себе. Слабый враг полезен, а слабый друг опасен.

Из Нового Мира в общей сложности было эвакуировано более сотни тысяч. Большинство решило остаться, но их можно понять. А из Бедствий у них осталось только двадцать четыре из сорока. Остальные, проще говоря, ливнули из этой игры.

Основная подготовка была выполнена, оставалось усилить барьеры, поставить мины и защитные сооружения, подготовить магические круги, монстров, организовать все и надеяться не умереть.

— Фух... У нас осталось меньше дня! Торопитесь!

Времени было ничтожно мало, ведь уже прилетели вести из Железнодорожного, одного из городов близь Нового Мира.

"Мы уничтожены".

Короткое сообщение. Но оно ясно давало понять масштаб проблемы...

Всего вокруг Нового Мира было тринадцать новых городов, и Железнодорожный был пятым по населению и размеру. Но его разрушили...

Оставив сообщение, Мудрец посмотрел на небо, покрытое облаками, несущими снежную бурю. Он посмотрел на ребят, что трудились и готовились к последнему бою. Многие умрут... На лице мальчика озарилось беспокойство и страх. Сжав руки, он вновь посмотрел на небо, и, впервые в своей жизни, сказал подобные слова:

— Боже, помоги нам выжить.

***

Пока Новый Мир готовился к бойне, некий маленький человек стремился хоть как-то это остановить. Увы, он опоздал.

Железнодорожный. Если судить из названия, то город являлся неким центром всех железнодорожных путей, как оно и является на самом деле. Железная дорога была важна еще до изобретения телевизора, кое-кто почитал ее, а кое-кто ненавидел. Но сотни километров железных рельс никогда не будут бесполезными. Сохранив вагоны поездов, а также, зачистив рельсы от монстров и проломов, можно было вполне легко запускать поезда, которые использовались для перевозки грузов и людей.

Именно по железным путям мне удалось так быстро приблизиться к этому городу. Надвигалась снежная буря, тучи сгущались, словно знали, что ждет мир. Окраина города, пустая, немая, никаких толп и криков, только тишина. Дома пусты, брошены, не было трупов, не было бойни, только пустота. И в самом центре стояли шесты с нанизанными на них головами. Под шестами лежали тела, скиданные в кучу, словно никчемный мусор. На них даже не было одежды, а сами тела уже посинели. И не было различий кто там был, ребенок, взрослый... всех убили.

Я уже видел подобные картины, но тогда это всегда делали монстры, звери, неспособные мыслить, живущие по инстинктам. Но никогда подобное не делали люди, что понимают свои действия.

Один человек стоял посреди пустого города, только холодные трупы были рядом с ним, а также песнь ветра, гудящего сквозь открытые окна и дверные проемы. Действительно ужасная мелодия смерти.

Вскоре к нему подошла одна персона.

— Интересно, да? — с сарказмом произнес он, хватая Люка за плечо, — Даже красоток убили... жаль, — продолжил Жадность.

Его серебристые волосы были грязными и слипшимися от пота, а глаза не выражали ничего, кроме пустоты, и все же он продолжал нести подобную чушь. У него была сигарета, которую он закурил.

— Только не пизди мне о ее вреде... — проворчал он, после чего отвернулся и продолжил смотреть за всем этим.

Минута тишины вскоре прервалась буйным ветром, что ударил нас по лицу и затушил сигарету.

— Блять, — выругался он, после чего вновь достал спички, но и те не могли противостоять ветру, — Блять, — вновь выругался он, бросив эту идею. Вместо этого он просто зажевал сигарету, а после выплюнул, что осталось, — Че ты приперся? — грубо спросил он у Люка.

— ...Это вы? — осторожно спросил Люк, показывая на шесты.

— Ну... — задумался он, — Моей башки там нет, значит там не мы, — взял он вторую, — Дрянь... — выплюнул он.

— Я серьезно!!! — сорвался он на крик, — Это вы сделали!?

— ...Нет, ты тупой или да? — продолжил Лжедмитрий, — Просто посмотри на их глаза.

Черные... каждый из убитых имел черные глаза. Даже дети...

— Они... испугались нашего прибытия и убежали, убив всех пленных грешных, вот и все, — объяснил Лжедмитрий, — Ну хоть не на мясо пустили...

— У тебя с головой все в порядке, а? — грубо спросил Люк, готовясь накинуться на Жадность, — Столько смертей, а ты шутки шутишь...

— А че делать? — беззаботно ответил Лжедмитрий, — Я могу плакать, могу злиться, но это ничего не решит. Все уже погибли, зато хоть свое настроение смогу поднять... Черный юмор, детка! Внук мечтал полететь в космос, ну... частично у него вышло, — указал он на один из шестов, отчего даже я не сдержал смешка, — Смейся... смех продлевает жизнь. Это лучше чем грустить.

— Ты тот еще ублюдок...

— Зато знаю про краску для волос.

— Ты это всю жизнь вспоминать будешь?

— Да... если столько проживу, — выдохнул он, — Люци уже там... скоро все начнется.

— А ты?

— А я подкрепление.

— Ясно...

— Убить хочешь?

— Думаю.

— Хах... — засмеялся Лжедмитрий, — Знаешь... почему я Лжедмитрий?

— Мне похуй.

— Хах... вот как. Мне тоже, но я расскажу.

— Иди нахер со своем предысторией.

Но Жадность проигнорировал:

— В общем, в истории Руси были такие люди, как Лжедмитрии. Они прикидывались погибшим сыном царя, претендуя на трон. И вот... обман удался, многие получили надежду на это. И я надеюсь, что мой обман в неком роде также сможет дать надежду...

— Ну я пошел, — попрощался Люк, оставив Лжедмитрия одного.

— ...Даже не дослушал, мразь, — продолжал он жевать сигареты, — Эх... если это еще можно как-то остановить, то... — рассуждал он про себя, — А все равно меня ничего не спасет, — выкинул он пустую пачку на землю, после чего растоптал ее ногой.

***

Буря продолжала усиливаться. Вскоре снежный занавес закрыл все вокруг, всемогущий холод поглощал мир. Но, посреди снежного ада, нашлось уютное местечко, полное жизни. Это было на пути в Новый Мир, следуя железным дорогам, они набрели на заброшенную станцию, где и укрылись. В этом маленьком месте они веселились и пили, встречая свой последний праздник.

Люцифер смотрел на все странным взглядом, в нем читалась частичка сомнений и сожалений, но и твердая уверенность.

"Если я остановлюсь сейчас, то смогу спасти всех наших..."

"Но как ты убедишь всех тех, кто доверил тебе свои жизни!?"

"Зато смогу спасти больше..."

"Но они все равно умрут рано или поздно! Этот мир их не примет!"

"А если есть способ?"

"Но... я его не знаю".

"Да..."

"Сомнения порождают слабость, если я решился, то должен идти до конца".

"Да... они ведь тоже боятся. Аврора не создана для такого, а Артем слишком добр..."

"Но выбора нет. Ты видел результат. Они так нас боятся, что готовы стать зверьми. Если так и оставить, то мир придет к краху, рано или поздно".

"Да... нас всех ждет конец, но... я могу его предотвратить".

Люцифер вспоминал кое-что.

Далекий сон былых времен, где он стоял на черном поле,

Смотря на существо оков безвольных, что завывало злобно по неволе...

Смотря, оно, на небеса, так яростно кричало,

Что хлад пробрал мои сердца... И ждал его конец несладкий,

Где каждый шаг - труп друга, каждый вдох - смерть и мука.

Небо пало, звезды сгнили, огонь былых времен пылал,

Сбирая судьбы героев павших, что не дошли немного до конца.

И он стоял, один из мира, кто встать был в силах,

Поднимая меч на небеса, он проклинал его и мир.

"Я уничтожу ваше небо! Я покорю весь сраный мир!"

Тогда кричал один последний ангел Люцифер.

Это был давний сон, которому он не придал и значения. Ему снились похожие сны, но этот был иным.

"Может ли быть такое, что я пытаюсь стать героем?"

"Нет".

"Верно, я эгоист, еще давно я возжелал сделать подобный мир, считая его идеальным".

"Нет..."

"Но почему тогда я это делаю?"

"Просто... ты считаешь, что ты прав".

"И вот ответ на столь тяжелый вопрос..."

Закончив рассуждать сам с собой, он посмотрел на своих друзей. Они в последний раз пили и веселились. Никто не мог им этого запретить.

Протянув руку, он взял стакан алого вина, это был не бокал, а просто старый стакан с цветочками гибискуса. Коснувшись губами краешка горла, он сделал глоток.

— Да поможет нам бог, — прошептал он.

Впервые в жизни он помолился богу.