Я маленькая тринадцатилетняя девочка...

Нет, я Майкл Ньютон Энштейн...

Я хочу стать босом мафии в Омске...

Я ЗАХВАЧУ САРАТОВ И СДЕЛАЮ ВСЕХ АНАНАСАМИ!!!

Вы когда-нибудь задумывались о том, чтобы прочитать мысли другого человека? Узнать его действия, привязанности, любовь, а после применять это для себя. К примеру вам понравилась какая-то девушка, и вы решили воспользоваться своей силой... а после узнали пятьдесят видов яоя.

В принципе, вам достаточно посмотреть к себе в голову, чтобы понять, насколько большой бардак творится в вашем разуме. А теперь представьте, что весь этот бардак вы поделили и взяли только самое плохое, плюс умножили на пять миллионов.

Так вот...

Я маленькая тринадцатилетняя девочка, что открыла закон Яблока благодаря гравитации, и я связала Майкла из Саратова, чтобы сделать его огурцом...

[Сон!]

Множество мыслей волной ринулись в мою голову. Я чувствовал боль и унижение, пытки, ужас, страх, ненависть и гнев. Я мечтал убить всех мужчин, всех женщин, всех... Я испытал все виды обид, от самых крохотных, до самых глубоких. И это было ужасно.

В реальности прошла всего пара секунд, но для меня это длилось намного дольше...

Наконец, после очередного Сна, я смог почувствовать себя немного лучше. Сознание возвращалось в норму. Холодный ветерок обвил мое лицо нежными потоками, глаза медленно открылись, видя ясное звездное небо, а рот был покрыт слюнями и блевотиной, так как мой желудок не выдержал всего напора.

— Никогда блять больше так не буду делать.

В один момент мне показалось, что я действительно стал маленькой девочкой с огурцом, настолько все плохо. Такое море мыслей попросту стирает личность. Это не просто поток, это именно чувства. А значит кто-то действительно так себя чувствовал. Но то, что я описал, было лишь верхушкой эвереста. Боль, стыд, насилие, ужас, страх... Парень, что боится своего отца, боится того, что тот в один момент под градусом возьмет нож и зарежет его, а после это вылилось в еще большее насилие, когда этот парень смог отомстить в Новом Мире. Страх плясать под чужую дудку, страх быть забытым, страх быть последним и одним. Множество боли копилось, начиная с самых маленьких пустяков, вырастая в огромную раковую опухоль, разъедающую мозг и душу. В конце это выливается в еще большую боль, насилие и террор.

Парнишка, что был за добро и порядок, после всего стал постепенно понимать реалии мира, где всем друг на друга срать, и ему тоже стало срать. Боль и крики перестали быть для него неправильными, ведь весь мир неправильный, так почему он должен быть правильным? Девушка, что, наконец, стала сильной в этом мире, точнее так думала. Ребенок, которого бросили. Старик, который стал лишь бесполезным материалом...

И так было очень много...

Никто не рождался злым, у каждого есть своя предыстория, когда мир начинает их ломать. Никто не становится злым резко и быстро, это все происходит медленно и постепенно, поэтапно, но никто не хочет это замечать. Злой человек просто злой, потому что он злой и таковым он сам решил стать. И такой ложью питаются наши мозги...

Только благодаря тому, что Сон может усыплять эмоции, я и решился на это. Я не суицидник, чтобы гробить себя. Но все равно все почти кончилось тем, что я почти потерял себя.

И зачем я только это сделал? Поддался моменту? Захотел побыть героем? Захотел проявить себя?

— Тупо...

Ладно... главное, что я жив.

Войдя в сон, я посмотрел на все те эмоции и всю боль, что я забрал, они скопились вместе в противный черный комок слизи, который то и норовил выйти за пределы цепей Сна.

— Блади... Денис, спасибо.

Вряд ли бы я справился без них.

Хотя все равно много вопросов возникает. Как у меня это получилось? Если быть честным, то даже те десять тысяч рабов выдались мне крайне тяжело, но сейчас мое состояние намного лучше, чем тогда. Значит ли это, что... Вообще есть еще и другие вопросы. Никто не может менять свой модификатор, но Сон я смог поменять. К тому же в этот раз я точно превысил свои возможности, отчего должен был скопытится. Увы, я об этом сразу не подумал, но, благо, все прошло.

— А забудь, я так себе мозги сварю, если буду пытаться понять логику некоторых вещей.

Денис и Блади сейчас в неактивном состоянии, вероятно из-за меня... Как отоспятся, так спрошу кое-что.

— И все-таки... красиво.

[Герой Кошмара]

[Вы доказали свою квалификацию, теперь вы не кандидат! Ждите своей возможности проявить себя и встретится с Драконом Хаоса, чтобы получить его силу!]

Ого... а это больше походит для главного героя.

[Последний под Солнцем]

[Вы объявили себя последним, кто коснется солнечных лучей, взяв на себя всю боль и все грехи этого мира!]

— Ммм... а такой конец даже круче, чем стать ледяной статуей, — размышлял я.

Вскоре город вновь начал просыпаться. Я забрал всю их боль, но это не означает, что я решил все их проблемы. Просто небольшая помощь. Их принципы остались, их стереотипы по прежнему влияют на жизнь, а новая боль вновь появится. Но я и так сделал предостаточно.

— Финито ля комедия, забрать всю боль лишь ради новой. Что за дурачок я? Хотя я смог сделать хоть что-то, а не просто быть в стороне. Возможно ли предотвратить все это? Все смерти и спасти весь мир?

Я могу убежать. Снова и снова. Стать сильнее, найти любовь и снова убежать. Но мир будет меня догонять. Я бы мог убегать столь долго, пока не остался бы один посреди гребаного ада, крича на небеса, обвиняя их во всем, что сделал я.

— Пора попробовать переубедить кое-кого.

***

Темная комната. Некто шагает вперед. Никакого звука, словно он шагает в пустоте.

— [Не слишком ли?]

Некто заговорил, обращаясь к другому. Другой же не повернул головы, чтобы ответить, продолжая смотреть на большое окно, в котором виднелась Земля и две другие планеты. Рядом с ним росли синие цветы, испускающие темно-синие искры.

— [Нет.]

Все-таки ему ответили.

— [Первый... что ты задумал?]

И все-таки некто пришел поговорить.

— [Слишком много переменных, ты играешь в опасную игру.]

— [Да.]

— [И ты не остановишься? Такого Модификатора, как "Сон" не существует изначально в системе. Ты превышаешь свои полномочия. Что будет, если узнают второй и третий? Сможешь ли ты их убедить?]

Собеседник не ответил сразу, поглаживая цветы.

— [Это моя последняя попытка.]

Многие вещи не должны были произойти. Никакой человек не может иметь черную нить на столь раннем этапе, к тому же Он... Никто не может иметь два модификатора вначале. И никто не может взять боль пяти миллионов.

— [Сколько тебе это стоило?]

Вместо ответа, собеседник показал свою руку, от которой было откусано несколько больших кусков.

— [И ты так просто смог взять столько боли? Никто не сможет этого выдержать.]

— [Всего пять миллионов... так мало.]

— [Вот как. Ты ставишь на эту итерацию?]

— [Да... ты тоже, ведь, четвертый?]

Легкая улыбка озарило его лицо.

— [Второй будет против, я это знаю, но пока он занят. Я смогу его переубедить в будущем. Третий опасен, его мысли прочитать сложно. Следи за седьмым, он любит болтать. Контролируй тринадцатого, чтобы он не выкинул слишком много.]

— [Понял... и все-таки это удивительно. Впервые за столь долгие варианты я вижу тот, который я не могу предугадать. Кто будет Единственным? Кто станет тем, кто закончит эту историю? Или же... будет ли иметь эта история конец?]

— [Ты так любишь этот мир.]

Поглаживая цветки, собеседник продолжил смотреть на историю, конец которой он предсказать не мог, как и никто другой.

— [Не убегай... не становись мною.]

***

Раннее утро. Сегодня день был более мрачным, чем другие, небо окутали облака, начался неистовый снегопад, а ветер создавал снежную бурю. В это время посреди леса стоял лагерь, окруженный барьером. В одной из палаток, кое-кто медленно открыл глаза. Его состояние было неважным, появились морщины от стресса, а большие мешки под глазами говорили о бессоннице. Но подобное состояние не мешало ему выглядеть прилично и хорошо, его одежда также была чиста и выглажена, а взгляд не опускался никогда.

— Мы... выдвигаемся, — произнес он, после чего оглядел лица каждого из присутствующих.

Артем был спокоен, его задачей была битва, ему не нужно было думать или решать, он просто оставил все волнение на своего лидера. Аврора твердо смотрела в глаза Люцифера, больше переживая за того, чем за себя. Алиса же была на нервах, она явно не подготовлена для такого, но иного выбора не было. Лжедмитрий же был настроен решительно:

— Ты не передумал? — неожиданно спросил он, — Разве нам это необходимо?

Слышать подобное от человека, который потерял почти все и поставил то, что осталось на кон, было необычным.

— Разве мы сейчас не нормально живем? — присев на стул, он продолжил, — У нас есть еда, место это безопасно, а в будущем можно что-нибудь придумать. Так зачем же рисковать столь сильно? А, Люцифер? Твои жизни в наших руках.

"Действительно".

Буря эмоций пролетела на его лице, и каждый внимательно наблюдал. Но его взгляд так и не изменился.

— Сомнения порождают слабость, — коротко ответил он, — Мы можем жить и так, но мы... я хочу большего.

Это была настоящая причина. Он эгоист. Он не желал этого мира для других. Он желал этого мира для себя. И это правда, которую он пытается скрыть даже от себя.

— Если идем, то не отступайте, если решили отступить, то не идите.

Но на его предложение никто не согласился. Все идут до конца.

"Хах... я не один".

Мудрец был один, Люк был один, и он когда-то был один. Но не теперь. Есть люди, что будут с ним до самого конца.

— Ребят... — посмотрел он на них, — Спасибо.

В этот снежный день на чистое поле вышел человек, облаченный в черное. У него были черные глаза и черные волосы. Маленькое пятнышко на всем белом свете. Шаг за шагом он преодолевал высокие сугробы, оставляя свои следы. За ним начали появляться остальные. Два пятна, три, шесть, десять... вскоре их число превысило несколько тысяч и продолжало увеличиваться. Тихим шагом во время вьюги они заполонили белую землю, сделав ее черной.

— Да падет Новый Мир и мы построим Новую Землю! — кричал каждый из них, превращая крик одного в грохот, способный напугать великана.

И впереди всех стоял человек, чьи черные, словно смоль, крылья покрывали каждого.

Он поднял в небо свой черный клинок с белой ручкой.

— Мы наступаем.

[Первый под Солнцем]

[Защитник слабых]

[Величайший грех]

***

Новый Мир проснулся.

Одним из первых, кто очнулся был Мудрец. Он быстро понял ситуацию, после чего побежал в свою башню, чтобы собрать всех. Удивительно, на этот раз его зову последовали многие.

Он собрался провести экстренное собрание, обычно на него приходило всего парочка людей, остальные его игнорировали. Но на этот раз зал был полон.

— Вы пришли... — в шоке произнес Мудрец.

— Ага, — ответил ему высокий мужик с усами, это был глава одной из крупных гильдий, Бедствия низшего ранга, — Я перестал чувствовать зависть к тебе. Это странно.

— Да, я поспал и чувствую себя замечательно, — ответил другой.

И так было со всеми. Впервые они чувствовали себя так хорошо за долгое время.

"Люк... какой же ты безумец".

Осмотрев всех, он насчитал более тридцати человек, каждый из которых был подобен Бедствию.

— У меня есть новости, — начал Мудрец, — Через пару дней на нас нападут Апостолы, я только что зафиксировал их движение и... их оказалось намного больше, чем мы думали.

Мудрец постоянно собирал информацию про Апостолов, в то же время его обыграл Любомир, ловко скрывая информацию. Даже Люку он не сказал ничего важного.

"У них меньше Бедствий, но сила Любо более опасна, чем может показаться. Если он будет здесь, то нам не хватит и пятидесяти Бедствий низшего уровня".

Остальные, услышав новости, сразу сделали кислые лица, понимая всю серьезность информации.

"Но я не могу их контролировать. Если отдам приказы, то они сразу пойдут против меня..."

— У нас есть два варианта, — вновь заговорил Мудрец, — Первый - побег. Мы можем убежать. Второй - борьба. Под защитой барьеров обороняться будет не так и сложно.

"Ложь. Любо знает, как проникнуть сквозь барьер".

— Я же предлагаю вам взять горожан и эвакуироваться. Для такого подойдет Лесогород, а мы же останемся защищать это место.

Мало кто ответил на его слова... Ему не хватало харизмы. Он был практичен, но не был оратором.

"Как бы поступил Любо... или крутой герой из аниме?"

Его пробрала дрожь от их взглядов, но...

"Это мой единственный шанс..."

Но кое-кто все-таки поддерживал его.

— Пхах... — засмеялся Мудрец.

— Малой, ты с ума сошел? — вызвался один из малых Бедствий.

— Да не... просто я понял насколько смешно то, что вы, Великие Бедствия, будете бежать от каких-то грешных, которые не организованы, бедны, да еще и за стенами будут. Пхах, — схватившись за живот засмеялся он, — Ой... да не парьтесь, думаю, что и сам справлюсь, только народу расскажите о подвигах тринадцатилетки.

Его речь вызвала ступор, а затем и злобные взгляды от остальных.

— Ты...

— Кстати, тебе сколько лет? — продолжил Мудрец, обращаясь к парню, одетому в синий плащ.

— Двадцать четыре.

— Ты на одиннадцать лет меня старше, но я выше тебя по званию, вот умора!

— Да ты охуел?! — взбесился тот парень, но Мудрец был непоколебим.

— Да, потому что могу, — смотря прямо в глаза ответил он, — Я это место построил и буду оборонять, просто стойте и смотрите, как я собираю все лавры и подвиги. Или... вы решили побороться со мной? А не испугались ли вы? Мне ж уже тринадцать.

Впервые остальные были злы, но злы все вместе, и все вместе они готовы опровергнуть слова мелкого пацана.

Этого он и добивался.

— ТАК ВЫ БЛЯТЬ УБЕЖИТЕ, ИЛИ ПОКАЖЕТЕ СЕБЯ, КАК, ЧЕРТ ПОБЕРИ, БЕДСТВИЯ!? — громко крикнул Мудрец, — Вставайте и собирайтесь, иначе люди будут боготворить меня, а не вас, — выдал он прекрасную лыбу, после чего повернулся спиной к остальным и направился к выходу. За ним последовала Лена и Надя, вставая по обе его стороны. А, вскоре, за ним последовали и все остальные.