Схватившись за воротник, командир Жетман заносит кулак для удара. Перед ним один из сотни скованных и намокших крестьян, он пытается отвести разбитое лицо. Кожа кровоточит, пока дождь смывает кровь. Мужчина задыхается, пытается выплюнуть кровь и что-то сказать. Но не получается. Жетман наносит удар, а за ним спрашивает:

— Где Пенноуз Деон? — Жетман трясёт батрака, пытаясь вернуть мужчину в чувства. — Где дочь лживого подонка? Ты знаешь?

— Нет… — Из глаз батрака текут слёзы. Он пытается что-то сказать, но снова начинает задыхаться кровью. Мужчина уже не может держать голову. Дождь смывает последнюю кровь с лица.

Жетман отпускает мужчину. Он видит, как ранее разорванные куски плоти начинают медленно соединяться, и переводит взгляд на другого мужчину — на главу деревни. На лице виднеются зажившие рубцы, но грязная рубашка покрыта кровью.

Командир подходит к Галлагону Деон, крепкому и крупному мужчине, и бьёт с ноги прямо в лицо. Его голова резко отклоняется назад вместе со всем телом, но цепи, сковавшие всю сотню бедных жителей, поглощают удар. Галлагон остаётся сидеть на коленях, захлёбываясь собственными слезами и кровью. Он кричит:

— Я не знаю! Не знаю, где она… — Несмотря на цепи, мужчина опускается практически до земли. Его густая и слипшаяся от крови борода опускается в грязь. Мужчина стеклянными глазами смотрит под себя. — Сегодня ночью была в доме, не уходила… вы пришли… Она пропала…

Жетман переводит взгляд на женщину, сидящую рядом с рыдающим. Молча, не дрожа, не двигаясь, она повёрнутым от мужа носом смотрела на него. Её красивое изумрудное платье было полностью в грязи, как и руки. Но на лице не было и пятна. Сидела и смотрела с едва заметной ухмылкой. Жетмана раздражала её смелость.

— Если я правильно понял, то ни ваши слуги, ни ваш муж не в курсе, куда делась Пенноуз? — Командор присел, наклонился почти до уровня глаз женщины и был так близко, что практически касался подбородком её носа. — Получается, только вы могли её спрятать. Но где? Я уверяю вас: мы найдём её, и я спущу с неё всю кожу у вас на глазах, если вы не скажете, где она.

К командиру подошёл солдат, одетый во всё чёрное, а на его лице был противогаз с трубкой. Он молча протянул деревянный планшет с парой бумаг на нём. Жетман приподнялся, но не отводил взгляд от Поллии Деон. Мимика женщины не поменялась. Она даже ни разу не посмотрела на командира.

Жетман оскалился и забрал планшет, но быстро успокоился. Он перевёл взгляд на текст: «104 жителя». Сейчас он искал одну девчонку, но было ещё двое. Врач и алхимик Нахар Борин и обычный крестьянин Гор Дровец, чей дом находился как раз слева от места допроса местных. Жетман вновь осмотрел сотню людей, что сидели прямо в грязи посередине своеобразной деревянной площади. Он повернулся налево и взглянул на двух солдат. На их плечах были вышиты номера: B-140 и B-141.

— B-140. Все дома проверены? — Жетман перевёл взгляд на нижнюю часть избы семейства Дороф.

— Никак нет. Дом семейства Дровец и ещё пары человек не были осмотрены. Мы захватили крестьянку и её детей на улице. Разрешите проверить? — Он приподнял ружьё чуть выше, когда командир посмотрел ему в глаза.

На лицах солдат были надеты маски с присоединённой трубкой от самого пояса. Рядовые держали в руках ружья с достаточно крупным стволом. Лишь некоторая часть солдат имела при себе автоматическое оружие. B-140 после некоторой паузы наконец-то пробубнил через толстый противогаз:

— Да. Осмотреть всё помещение и все возможные дыры. При первой же аномалии покинуть дом. — Жетман передал бумагу рядом стоящему солдату. — Выполнять.

Двое внешне одинаковых солдат с номерами B-140 и B-141 подошли к избе. Окна были закрыты ставнями, а из щелей выходили слабые полосы света. Изба не была старой: брёвна ещё ровно стояли, но мох уже поразил лицевую стену и дверь.

B-140 легко пнул дверь. Та сразу нашла преграду. Рядовой просунул в образовавшийся проём фонарь, следом — голову.

В сенях было грязно и пыльно. На стенке висела пара тулупов, а у дальней стенки стояла сломанная лопата. Рядовой попытался протиснуться внутрь, но дверь не поддалась. Он применил силу — дверь с глухим треском покосилась и приоткрылась больше.

За ней оказался мешок с землёй. Рядовой просунул ствол в дверной проём и начал медленно просматривать через щель пространство комнаты. Он держал дрожащий палец на спусковом крючке, сглатывая кислый привкус. Как только последний угол комнаты оказался пустым, рядовой опустил ружьё и прошёл внутрь. Следом за 140-м пошёл и 141-й.

«Странная изба», — подумал B-140, заходя внутрь. Всё было почти обычным: множество хлама и старья на полу, глиняная печь с лежанкой, накрытый деревянный стол с посудой, скамья во всю стену. Большой, пыльный ковёр тянулся от центра комнаты к дальней стене. Единственным отличием от десятков других изб было слишком обильное количество трав. Они висели везде: на стенах, под потолком, даже на печке и столе.

— Это же пахучие травы, — первым нарушил молчание B-141. Он осматривал всё вокруг, не задерживаясь больше нескольких секунд. Потом посмотрел на B-140. — Вспомнил, где такие видел. Бабка моя покойников…

B-141 остановился и уставился на сушёные пучки.

— Что там бабка твоя? — B-140 слегка повернул голову в его сторону, не отрывая взгляда от пола. Его внимание привлёк ковёр — точнее, полосы в пыли рядом с ним.

B-140 сгрёб всё со стола в одну кучу, завернул скатертью и перекинул на лежанку. Что-то упало на пол, но он не обратил внимания. Стол было проще опрокинуть в сторону, чем отодвинуть его в захламлённом пространстве.

Он поднял ковёр, подняв облако пыли, и просто откинул его в сторону. Под ним оказался люк.

— Может, не стоит? — B-141 схватил сослуживца за плечо и почти прижался маской к его уху. — Отметим как чисто. Кто будет разбираться? А я не хочу, чтобы нас потом по кускам собирали…

— Нельзя. Если узнают, то нас первых на виселицу пустят. Прости, я не могу рисковать, — ответил B-140 чуть громче, уже потянувшись за петлю люка.

— Не хочешь рисковать? Ты сейчас буквально идёшь к Дандену в руки!

— Прекращай, — отрезал B-140, открывая люк. Внизу показалась только верхняя часть вертикальной лестницы. — Поддержи мою винтовку. Я спущусь. И посвети — ничего не видно.

B-141 замер. Он бросил взгляд в сторону выхода, но сослуживец уже сделал первый шаг во тьму, и пришлось ему помочь.

Он повесил своё ружьё за плечо и второй рукой удерживал винтовку B-140, направляя ствол в чёрный провал люка. Фонарь плохо освещал пространство. Были видны только деревянные полки сбоку от лестницы и земляной пол.

B-140 медленно, почти методично, наступал на каждую перекладину. Снова повисло молчание. Солдат спустился примерно на полтора метра, пока совсем не перестал двигаться на лестнице.

— Прекрати шуршать, — произнёс B-140, смотря вверх.

Рядовой B-141 замер. Шуршание не прекратилось. B-140 рванул вверх, но перекладина под ногой треснула. Рядовой провалился вниз. Что-то рывком, прямо из-за полки, утащило рядового во тьму. Прогремел выстрел. На мгновение тьма подвала рассеялась. От B-140 остались лишь руки.

Выстрел заставил Жетмана вздрогнуть первым. Через мгновение отреагировали солдаты и навели оружие. Крестьяне ещё больше задёргались. Кто-то закричал. Жетман выстрелил в кричащего и заорал сам:

— Молчать! B-13 — открыть «Борец». B-302 и B-567 — подозрение на последнюю стадию. Наверх. Командуйте передвижением и контролем, — быстро отступал от дома и заранее прятался за укрытиями. Из окна выпрыгнул B-141.

— Чудовище! — закричал B-141, скидывая с себя маску. Он собирался вновь закричать, но огромное щупальце отбросило его куда-то.

Под давлением чудовища крыша избы разлетелась в разные стороны. Пульсирующая масса плоти росла всё больше, пока не стала выше и шире избы. Монстр потянул отростки в сторону людей, но пули поменяли его направление. От выстрелов мягкая плоть чудовища разрывалась, но быстро зарастала новой плотью. Новая была твёрже и прочнее.

— Вывести перед домом Деона. Не экономить боеприпасы!!! — После крика Жетман натянул противогаз на своё лицо. Он двинулся ниже, откуда должны уже нести пулемёт.

Восемь человек с трудом переносили ящики. Жетман подбежал к самому первому с надписью «СТАНОК» и потянул на себя, ускоряя солдат.

— Бросай! — Жетман начал вскрывать коробку ещё до того, как её бросили. Уже на земле двое солдат помогли достать большую опорную раму. Разложить они успели до прибытия ещё одного ящика. Чудовище почти забралось на возвышенность и уже теснило два отряда к частоколу. — Быстрее. Устанавливай.

Ствольный блок фиксировали ударом. Шесть стволов уже вставлялись.

— Подачу подключайте! — заорал B-13, поднося дополнительные боеприпасы и соединяя их с основной цепью.

— Готов! Огонь! — закричал солдат. За орудие взялось двое. Первый навёл орудие на чудовище, второй ухватился за кривошип привода. Ручка с огромным трудом дала вращение, только после полного оборота прогремел взрыв. Следующий произошёл быстрее. И ещё. Выстрелы слились. Первые прошли мимо, следующие прорезали насквозь.

Каждый выстрел прошивал не только броню и тело чудища, но и каменный дом позади него. Камень разлетался осколками, пули пробивали соседние строения, превращая стены в крошево. Огромная масса стремительно уменьшалась и уже не успевала за скорострельностью. Она рывками двигалась к пулемёту. Щупальца били в метре от «Борца», но исчезали под градом пуль. Плоть разлеталась во все стороны. Все смотрели на выстрелы. Никто не мог двинуться. «Борец» резал чудовище, пока не попал в его ядро. Плоть мгновенно осела, превратившись в дымящуюся лужу.