Рис. Основа мира. Белый рис великолепен. Но, как и все злаки, он требует огромного труда. После очистки от шелухи, нужно много поработать, чтобы убрать отруби и проростки.

В белом рисе также не хватает нескольких важных витаминов. Удаляя оболочку риса, вы избавляете его от витамина В1, необходимого в процессе жизнедеятельности человеческого организма. А при недостатке В1, вы приобретаете берибери. Затрудненное дыхание, опухшие ноги, повреждение нервов. Наконец, смерть.

Неприятный исход, если вы спросите меня.

Так хорошо, что я прекрасно умел быстро лущить рис и чистить от шелухи, я сдерживался и решил сделать наполовину белый и наполовину коричневый.

Даже с усиленным культиваторством телосложением, полный сбор риса был трудоёмкой задачей. Обрезка, шелушение, очищение... Уже прошло два дня и еще многое предстояло сделать. Но опять же, урожайность значительно превзошла мои ожидания. У меня было пол акра риса на холме. Я собрал почти половину и уже наполнил сорок два сорокакилограммовых мешка – стандартная мера здесь. Нужно сделать больше мешков, чтобы сохранить все!

Честно говоря, я не знал, сколько понадобится зимой, так что лучше слишком много, чем слишком мало, но Исусе.

Тем не менее, ничего не выбрасывалось просто так. Шелуху и стебли я бы превратил в удобрение или для розжига сойдет. На самом деле, я с нетерпением ждал зимы. Судя по воспоминаниям Джина, она была значительно мягче, чем та, к которой я привык. Опять же, я привык к -20 по Цельсию, с падением до -40, и огромным количествам снега. Она даже длилась до апреля! Чудо чудес!

О, блин, я собирался построить самого большого снеговика на свете! Это будет Генерал Повелевающий Зимой, Бич культиваторов!

Хе-хе-хе.

Я просто надеялся, что одна из моих морковок будет достаточно большой для настоящего гигантского шнобеля. Не положено снеговику быть без морковки.

Вдыхаю, а потом выдыхаю.

Звуки фермы омывают меня. ХРуканье Пеппы и Чанки, кудахтанье куриц, щебетание только что вылупившихся цыплят. Малыши появились на свет буквально на прошлой неделе и сразу начали искать себе неприятностей, Большой Ди с ног сбился, чтобы удостоверится, что никто из них не помрет.

Вах, вот это житие.

/////

- Брат Джин определенно живет слишком далеко. - Го Рен жаловался, пока они шли со своими небольшими инструментами к тому месту, где, по словам Джина, находился его дом. Его толстые брови раздраженно хмурились, а угРумый вид тонул в густых бакенбардах. - И нужна ли ему вообще помощь со сбором урожая? Он пробыл там всего семь месяцев, невозможно заиметь слишком много лишнего.

Го Рен жаловался с самого начала... но Го Рен всегда ворчал, все в Гон Яову свыклись уже. Все всегда заканчивалось тем, что он делал то, что поручено, поэтому вся его болтовня терпеливо воспринималось большинством.

- Но, брат, если он уже закончил, то всё, что мы будем делать, это гулять, а потом наслаждаться чужим гостеприимством. - жизнерадостно сказал Юн Рен, всем прагматикам прагматик. Он постоянно смотрел с эдаким прищуром, а его пониал подпрыгивал с каждым шагом. Он был чуть ниже своего младшего брата, а Го Рен был одним из самых высоких мужчин в деревне, - Кроме того. Мы должны сопроводить наш цветок и сохранить ее чистоту, как велел наш прославленный вождь.

- Мейлин? Цветок? – усмехнулся Го Рен и завел старую волынку. -Единственное растение, на которое она похожа — это гроздь чертополоха. Обними ее и только поколешься.

Мейлин нахмурилась:

- Я запомню это на случай, когда будешь умолять меня вылечить твои недуги, Малыш Го. Кажется, припоминаю, как кто-то стонал в постели, перекатываясь из-за болей в животе, умоляя спасти его от смерти, а выяснилось, что это просто скопление газов.

Лицо Го Рена покраснело, а его брат начал смеяться.

- Эй! Ты говорила, что никому не расскажешь об этом!

- О, правда? - Мейлин притворялась, что размышляет. - Не помню такого обещания, в конце концов, я просто гроздь чертополоха, колющего людей~

Юн Рен сделал вид, что вздыхает, и покачал головой.

- Тебе лучше знать, что не стоит вступать в битву умов, когда ты безоружен, брат.

Го Рен обиделся на предательство брата, в то время как Мейлин и Юн Рен разделили улыбку. Он фыркнул и ускорил шаг.

Мейлин была уверена, что они близко, потому что она начала чувствовать слабый запах земли и урожая. Это был бодрящий запах, полный жизни, в нем не было слабого едкого запаха, присущего большинству ци.

- А, кажется, я вижу забор! - заявил Го Рен, и действительно, они быстро приближались к преграде в конце дороги. - Думаю, мы на месте.

Это был прочный забор у подножия холма, состоящий из больших бревен, очищенных от ветвей и забитых в землю, а затем скрепленных досками.

Мейлин удивленно посмотрела на табличку, висевшую на видном месте у открытых ворот.

- Остерегайтесь курицы? - спросил Юн Рен. - Я правильно понял? – спросил он Мейлин, та кивнула.

Оба брата засмеялись.

- У брата Джина странное чувство юмора, - заявил Го Рен, - Почему кто-то должен бояться курицы?

Что-то хлопнулось о землю перед ними.

Это была голова ястреба с выколотыми глазами.

Они подняли взгляд от головы ястреба на верх забора. Великолепный петух, одетый в жилет из лисичьего меха, склонил голову набок и уставился на них.

Братья вскрикнули.

Мейлин изумилась. Его скрывал запах земли, но от петуха пахло... луной!?? Как вообще пахла луна?

Похоже, петух что-то решил и прыгнул с забора, приземлившись посреди ворот.

Он изящно поклонился, распахнув крылья в стороны. Оставаясь так, пристально наблюдал за ними.

Мейлин поняла, чего он хотел.

- Юн Рен, Го Рен, поклон. – пробормотала она им и опустилась в приветственном поклоне.

- Что, курице?! – спросил Го Рен.

- Это Духовный Зверь. Поклон.

Они поклонились.

Петух снова встал, довольный и кивнул головой. Потом он встал у края ворот, и протянул крыло, приглашая их зайти.

Го Рен осторожно посмотрел на него.

- Да кто будет боятся курицы? – издевался Юн Рен, когда они вошли во владения.

- Заткнись. – прошипел Го Рен.

Петух еще раз поклонился, как только они оказались внутри, быстро наклонил голову, а затем пошел перед ними, пока они поднимались на небольшой холм.

А вот где был настоящий сюрприз.

- Всевышние, в прошлом году это был сплошь лес и камень везде! Некоторые из булыжников были больше домов! - ахнул Юн Рен.

Они смотрели на пологие холмы и поля, покрытые зеленой травой. Река вилась вниз по холму, заполненному терасовыми рисовыми полями, некоторые из которых еще сушились. Все выглядело неуместно, будто возделывалось десятилетиями, а не месяцами.

На вершине холма стоял маленький домик и большой сарай, а также еще один забор поменьше. Куры кудахтали, свиньи хРукали, и они могли слышать человека, очищающего рис.

Мейлин растворялась в здешнем воздухе. Это было божественно. Он был непорочным и чистым, чем-то слегка приправленный и огненный, вездесущий запах жизни.

- Гляньте на этот рис, - пробормотал Го Рен. - Я никогда раньше не видел столько риса на одном поле, да и собрана только половина. Что за человек брат Джин, делать всё в одиночку?!

Их размышления были прерваны петухом, издавшем сильный крик.

Стук прекратился, из дома донесся голос на другом языке, о котором он говорил Мейлин.

- Скажи им Би Ди!

Курица снова закричала, и Джин вышел.

Мейлин глазела. Рубашка снята, обнажая загорелые, бугрящиеся мускулы, покрытые испариной. Взгляд Джина пропитался счастьем. На его лице появилась яркая улыбка.

- Меймей! Брат Юн Рен, брат Го Рен! Добро пожаловать на Фе-Рму!"

- Брат Джин! Мы пришли посмотреть, не нужна ли тебе помощь со сбором урожая! – кликнул Юн Рен.

Джин выглядел удивлённым, а потом искренне благодарным.

Мейлин глазела.

Го Рен толкнул её в спину, и она встряхнулась.

- Хватит пускать слюни, Меймей. – отругал он насмешливо.

Лицо залилось красным. Джин рассмеялся.

- Я бы не отказался от помощи, но как же ваш собственный урожай?

Го Рен пожал плечами.

- Думаю, с ним всё будет в порядке, иначе старейшина Гон не послал бы нас.

- Ну, если вы уверены, я должен закончить через день или два с такой скоростью. - "Через день или два?! – нескромно подумала Мейлин". - Я все равно планировал отправится в деревню как управлюсь, чтобы успеть к свадьбе Мейхуа.

- Что ж, тогда мы в твоем распоряжении, брат Джин. - заявил Юн Рен.

Джин покачал головой.

- Вы только прибыли! Проведу грандиозную экскурсию чем богаты!

И вот они прогулялись по владениям, приглядываясь к его рисовым полям, камням, аккуратно расставленным по размеру, и гравийной яме, и началу моста через реку. Во время пешей прогулки они потчевали друг друга историями о том, чего случилось за время расставания: всего месяц, но было о чем поговорить.

Даже если некоторые из них подкалывали друг друга.

- Чертополох, да? - спросил Джин с улыбкой. – Вижу-вижу. Медицинский. Достаточно крепкий, чтобы расти где угодно. И действительно, это воистину красивые цветы, такого же цвета, как и ее глаза.

Братья удивленно переглянулись, в то время как Мейлин закрыла лицо руками, такое было ее смущение.

Юн Рен преувеличенно ахнул и почтительно зажал руки.

- Брат Джин, твое мастерство комплиментов смиряет этого Юн Рена.

- Брат Джин, твой язык серебро и прыткость! Научи этого недостойного Го Рена своим манерам! - потребовал другой брат в шутку.

Они смеялись, продолжая идти, блуждая вдоль маленькой речки.

- А как насчёт этого? Брат Джин, ты возводишь ещё один дом? - спросил Юн Рен, указывая на каменные плиты и деревянные доски над первой, маленькой речкой.

Тут Джин зарделся.

- ...места пока недостаточно для более, чем одного человека. – пробормотал он, его глаза обогнули Мейлин, прежде чем снова забегали.

Мейлин тяжело сглотнула, ее сердце колотилось в груди. Строительство дома для семьи.

- Да, строю дом! В любом случае! Вот Смиренные Духовные Травы... —сказал он, продолжив свою экскурсию.

Мейлин заставила себя двигаться, следуя за Джином, вне чрезвычайно приятных образов, вызванных его словами. Однако, когда она будет жить здесь, она надеялась, что духовные травы будут подальше от дома. От них пахло огнём и золой.

Потом она поняла, о чем думает, и ущипнула себя. Когда я буду здесь жить?!

//////

Джин неутомим. Он даже не работал со скоростью, превышающей скорость очень умелого смертного, он просто продолжал работать и работать. Его руки двигались так же быстро. Его дыхание было ровным и размеренным, а работа, которую нужно было сделать, просто исчезала.

Мейлин плела больше мешков, чтобы было где хранить рис, в то время как Го Рен привозил ему высушенный рис, а Юн Рен помогал собирать овощи.

А потом Джин приготовил для них ужин. Куски курицы (стрипсы, кажется), вместе с духовными травами, кабачками, грибами и немного специй, затем покрытые оставшимся рисом и обжаренные до хрустящей корочки. Подавались с запеченной морковью, редисом и свежесобранным рисом.

Это было самое вкусное блюдо из всех, что они когда-либо пробовали.

////////

Когда пришли те, кто разделял форму его Великого Мастера, Би Ди знал, что был прав. Никто из них не обладал силой и величием его Лорда. Они были низшими, и, очевидно, пришли сюда, чтобы отдать дань уважения.

Тем не менее, не было причин для грубости. Он знал, что гостей следует уважать и заботиться о них, если только они не совершат чего-либо неподобающего. Они прибыли к Столбам, как положено, и обменялись надлежащими любезностями, так что были допущены в Благословленные Владения Великого Мастера.

Они были уместны в своем благоговении, ибо Великий Мастер не имел себе равных на этой земле. И он тоже был прав в том, что проявил уважение, поклонившись им, ибо и Его Мастер тоже поклонился им. Если бы он этого не сделал, ему было бы очень стыдно. Было совершенно непростительно, чтобы Ученик не поклонился почетным гостям своего Великого Мастера.

Вместе с Великим Мастером они много трудились на земле. Конечно, они были совершенно ниже Великого Мастера, но действовали умело и хорошо прислушивались к словам его Лорда.

В этом отношении они достойны уважения.

А затем, когда наступило время ужина, Великий Мастер взял самую пухленькую из женщин, первую попавшуюся, и убил ее, как убивал других птиц, которые умели летать, в чем превосходили его.

Би Ди был шокирован. Его мастер убил одну из своих! Это было за пределами его понимания.

Он был сильно потрясен этим поступком, настолько сильно, что сбежал к Великим Столпам Фе Рама, чтобы не созерцать продолжения. Будет ли он следующим?

Он глубоко размышлял о причинах, по которым его Великий Мастер смог потреблять одну из женщин, и обнаружил, что такая вещь не так шокирует, как он сначала помыслил.

Все они принадлежали его Великому Мастеру. Они жили на его Благословенной Земле, они полагались на его благосклонность. Но женщина не воспользовалась огромной щедростью своего мастера. Она располнела, у нее было немного ци, она была не такой, как он. Она не возвысилась. Она была, как и нарушители, коим он противостоял, что питались сущностью его мастера.

Это было просто возвращением сущности Великого Мастера к нему, чтобы еще раз напитать ею новое поколение. Те, кто обладал навыками и удачей небес, вознесутся так же, как и он. Те, кто нет – вернутся к Великому Мастеру.

Би Ди кивнул себе, удовлетворенный своим разумением. Он не будет безжалостно убит своим Лордом.

Он вернулся к Великому Мастеру, тот дал ему обычную меру небесных трав и, как и все остальные ночи, гладил его.

Тогда мастер покинул свой дом и подарил своей гостье-женщине большую честь, позволив ей лечь в его постели, в то время как он пошел лечь под кладовой, а другие мужчины расположились на лежаках на улице.

Би Ди готовился принять на себя ночную стражу, когда женщина выскользнула из дома и направилась к своему хозяину. Сначала он подумал о предательстве, ибо только злые твари рыскают в ночи.

Он проследовал за ней, его небесные клинки обнажились, когда она приблизилась к лежащей фигуре Великого Мастера.

Она нежно разбудила его, а затем проскользнула к нему в постель.

Лезвия Би Ди скрылись, когда он понял обстоятельства. Она была не просто женщиной, она была женщиной Великого Мастера.

Это была ночь множества откровений. Хотя он надеялся, что Чун Ке и Пе Па не вознесутся, а вместо этого будут съедены. Они были самыми надоедливыми созданиями.

//////

- Джин.

Я проснулся.

- Мейме-?

Палец, чтобы заставить меня замолчать, а затем мягкие губы накрыли мои.

Ее тепло рядом со мной.

- Только ненадолго. – прошептала она.

Наши губы снова встретились.

Это было не ненадолго. Я проснулся от копны волос, спутавшихся с зеленью, и тепла на груди. Меймей была рядом со мной, умиротворенно спала.

Я надеялся снова так проснуться и смотреть на ее лицо.