Мы приступили к следующей части церемоний. В отличие от свадьбы Мэймэй, где нужно было еще кое-что сделать заранее, я уже почти все сделал, включая места для сидения. Единственное, что осталось - это еда.

Я попросил, чтобы животных забили вне территории фермы, хотя бы ради Толстячка. У меня были свиньи и я не знал, как он отреагирует. Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. Я не хотел, чтобы мой мальчик грустил. Кроме этого у нас есть много еды, любезно предоставленной лордом-магистратом. На самом деле, он практически полностью обеспечил весь свадебный пир.

Я должен подарить ему что-нибудь в благодарность.

Воздух все оставался приятным и теплым, к счастью для нас, так как мы собирались провести весь день на улице. Но некоторые обычаи мне не слишком нравились, учитывая, что мы с Мейлинг собирались застрять в павильоне на несколько часов. По крайней мере, у нас были подушки.

Кровать была извлечена из одной из тележек вместе с простынями и матрасом. Мэймэй была той, кто принесла первую часть, но остальное несли Ху Ли и Сюлань. На самом деле нам очень повезло, что наш друг-культиватор была тут, иначе потребовалась бы целая группа женщин, чтобы поднять что-нибудь по лестнице. Это была большая и крепкая вещь, а некоторые колонны были слишком тяжелыми, чтобы беременная Мэймэй даже попыталась их поднять.

Мне все еще казалось странным, что женщинам пришлось стелить кровать. Я очень надеюсь, что они не будут проверять кровь позже. Я не помнил ничего подобного со свадьбы Мэймэй, так что мы, вероятно, были в безопасности от этого унижения.

Пока они это делали, нас с Мейлинг угостили напитками.

А затем мы перешли к менее неловкой части традиции дарения подарков. Может быть потому, что это было то, с чем я был немного более менее знаком - дарением подарков. Произошла небольшая ссора из-за того, кто должен был первым вручить нам подарки. Она была между Мэймэй, Тинфэнгом и Сюлань. Мэймэй и Тинфэнг на удивление противостояли культиватору, беременная женщина скрестила руки на груди и не сдвинулась с места ни на дюйм. Сюлань впрямь выглядела слегка впечатленной.

“Джин...” - прошептала Мэйлинг рядом со мной, - “Почему у тебя стоит этот гигантский камень рядом с нашим домом?”

“Ты помнишь камень, на котором мы впервые поцеловались?” - спросил я в ответ.

"Да. Почему... - Ее глаза расширились, когда она поняла, на что я намекал. У нее отвисла челюсть и она быстро перевела взгляд с меня на камень и обратно.

Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла произнести ни слова. Она попробовала еще раз, но ничего не вышло. Наконец она выдавила: “..ты забрал камень, на котором мы впервые поцеловались?”

"Ага."

Лицо Мейлинг прошло несколько стадий. Шок, недоверие, замешательство и наконец, остановились на лице “какого черта, Джин".

“Какого черта, Джин?” Спросила она, ее губы изогнулись в улыбке.

“Мне нравится этот камень. Это хороший камень. Недалеко отсюда в лесу есть место, где деревья расположены точно так же. Не нужно будет идти в Вердант Хилл, чтобы посидеть на моем любимом камне~”

Ее лицо изогнулось. Технически мы должны были вести себя здесь спокойно и с достоинством, но она ничего не могла с собой поделать. Она зажала рот рукой, ее плечи вздымались от смеха.

Наконец ей удалось взять себя в руки.

“Но, Джин, если ты взял камень здесь, на чем мы будем сидеть во время наших поездок в Вердант Хилл?” Спросила она фальшиво серьезным голосом.

Это был действительно хороший вопрос. Нам нужен будет найти наш новый, особый камень.

“Я найду для этого другой камень. Мне нравится этот и я хочу, чтобы он был здесь.” Ответил ей я.

Мы оба разразились хихиканьем от полной абсурдности того, что я сделал. Но у моей Мейлинг была нежная улыбка на лице при виде моих выходок..

Ссора из-за того, кто и когда должен дарить подарки, казалось, закончилась и что удивительно, Мэймэй и Тинфэнг, казалось, победили.

“Брат Джин!” - позвал Тинфэнг, приближаясь к нам. “Несколько свитков по механике. Как я и сказал, я нашел их для тебя, свитки о водяных колесах.”

“Спасибо тебе, брат Тинфэнг”. Некоторые люди могут сказать, что печально, что люди, которые “отстали” от меня на тысячу лет, лучше разбираются в такого рода вещах. Но, черт возьми, я не разбираюсь в этом . Мне просто нужно было знать, как правильно работают эти чертовы шестеренки.

Мэйлинг получила серебряный нож от Мэймэй. Очевидно, некоторые лекарственные травы работают лучше, когда их резали серебром, что было еще одной из тех откровенно волшебных вещей, которые все еще по какой-то причине ловили меня врасплох.

Сюлань заняла второе место. Она нетерпеливо подошла и поклонилась, продолжая опустошать свою тележку, чтобы лучше преподнести свои подарки. “Мастер Джин, я надеюсь, что что-нибудь из этого вам понравится”, - сказала она. “Трава "Сопротивления Десяти Ядам". Три персиковых дерева и два яблоневых из дворцовых садов "Грасс Си Сити". Черепа змей "Четырех ядов", Волка жнеца и оболочка Разрушителя.”

Это... был просто здоровенный панцирь броненосца. С шипами, потому что почему бы и нет? Честно говоря, я не знал, что с ними делать.

“Плуг”. - сказала она, снимая чехол со своего свертка. Мне пришлось подавить смех. Я не ожидал что мне его вернут. Или что Сюлань воспримет мою шутку всерьез. У нее была понимающая улыбка. “И это.. Это от торговца, чью жизнь я спасла. Я упомянула, что собираюсь на свадьбу и он дал мне это в подарок.”

Сюлань схватила сумку и вытащила шишковатую почти сферу.

“Он назвал их земляными яблоками с плато "Йелоу Рок”.

Мои глаза полностью сосредоточились на одном из лучших свадебных подарков, которые я когда-либо мог получить.

Она, казалось, была удивлена моим внезапным вниманием к картошке. ”Спасибо, Сюлань, это очень полезно".

Она в непонимании уставилась на скромный овощ. “Как скажете, мастер Джин!” - сказала она с поклоном и передала мне драгоценный груз. “Эта будет размышлять о своей судьбе!”

Раздача подарков продолжалась. Брат Че подарил нам набор ножей, выкованных им самим. От больших тесаков до ножей поменьше, все они блестели и были выкованы со страстью. Семья Рен подарила несколько действительно красивых кожаных сумок и новый лук. Дядя Бао несколько свитков о ветряных мельницах и еще один медицинский свиток. Пир был подарком магистрата и кто-то прошептал: “Я надеюсь, что наши отношения продолжатся. Если вам что-нибудь понадобится, я к вашим услугам.”

Другие вещи были гораздо более скромными. Красивая соломенная шляпа от одного из жителей деревни. Несколько небольших контейнеров для хранения. Ткань для тех времен, когда у нас будут дети. У некоторых даже был просто рис или резной кулон для Мейлинг.

Я оценил это все и поблагодарил каждого, кто пришел. Я действительно начал немного волноваться из-за подарков. Это было... смущающее. Это было трогательно. Эти люди искренне желали мне добра.

Искренне.

Я был так рад, что покинул секту и пришел сюда.

И затем.. Затем время пришло. Мэймэй пришла забрать Мэйлинг, когда я шел к алтарю и после чего несколько минут стоял в одиночестве, пока Мэймэй переплела волосы Мэйлинг и накинула шаль ей на плечи.

Я рад, что нам не нужно много говорить, потому что я не доверял своему голосу.

Сначала мы подали Сианю чай. Обычно мы подавали чай нашим отцам и дедушкам... но дедушка Джина Роу куда-то ушел. Здесь был только Сиань.

В основном мы просто слушали священника и кланялись, когда нам подсказывали.

Не было необходимости смотреть друг другу в глаза. Не было ни “я согласен”, ни поцелуя.

Мы трижды поклонились на запад и все было кончено.

Мы были женаты.

Большой Ди издал радостный крик, его голос эхом разнесся над холмами, когда мы стояли, переплетя пальцы. Мейлинг уставилась на меня снизу вверх, ее лицо раскраснелось, а на лице сияла улыбка.

К черту это, мы поцелуемся.

Толпа приветствовала и кричала, когда я получил свой приз. Мейлинг, не колеблясь, ответила на поцелуй.

/////////

Так вот, изначально предполагалось, что нас немедленно сопроводят к брачному ложу, но, как последний мужчина в моем роду, я также должен был развлекать своих гостей. Так что, к счастью, традиция была нарушена и я получил возможность насладиться первой ночью моей собственной свадебной вечеринки.

Мы с Мэйлинг были привязаны за бедра и прислонены друг к другу. Наши пальцы переплелись и она держала меня за руку, как будто думала, что я исчезну.

Вокруг нас веселились родственники и друзья. Дети гонялись за Толстячком или бросали вещи, чтобы Воши мог их поймать. Пепа сидела с Сяньем, мой новый отец что-то говорил ему. Большой Ди был на крыше, Риззо лежала у него на спине. Его глаза были закрыты и он выглядел умиротворенным. Тигра тоже был на крыше, соревнуясь в гляделки с Сюлань.

У нас есть какая-то музыка, но... У нас должно быть чуть больше развлечений.

“Юн Рен!” Позвал я и он остановился на том месте, где стоял, держа записывающий кристалл. Я жестом позвал его и он удовлетворенно кивнул.

На деле это было больше похоже на цифровую камеру и проектор, чем на что-либо еще. В нем даже была функция поиска. Я повозился с ним и… господи, Юн Рен сделал много снимков.

Я вложил в него немного своей Ци. Ха-ха, время для свадебного слайд-шоу! У него даже был звук моей пипы на фоне! Инструмент, похожий на банджо, на самом деле звучал довольно хорошо, играя одну из моих любимых песен. Я бы никогда больше не посмотрел ни одного фильма Гибли*... но музыка осталась со мной.

(Гибли это аниме студия Миядзаки)

Наступило затишье, когда все поняли, что происходит и повернулись, чтобы посмотреть на изображения, проецируемые в воздух. Некоторые из них были моими собственными. Толстячок и Гоу Рен играют в хоккей. Силуэт большого Ди на фоне луны. Воши в своем логове. Но большинство принадлежало Юн Рену, Мэйлинг и Сианю улыбающимися друг другу. Жители Хонг Яовой что-то закричали. Сюлань, с блином, свисающим у нее изо рта. Девушка возмущенно закричала на это и я начал смеяться.

Фотографии Юн Рена были хороши. Действительно хороши. У него был глаз на такие вещи. Я почти пожалел, что не могу распечатать их и повесить.

В конце концов, это закончилось. Юн Рен гордо улыбался. “Они тебе нравятся?” - с надеждой спросил он.

Я вернул ему записывающий кристалл. “Свадьба еще не закончена". Сказал я ему Его глаза заблестели и он нетерпеливо забрал записывающий кристалл обратно.

////////

Но всему приходит конец.

Нас проводили к брачному ложу. Мне бы хотелось еще немного насладиться вечеринкой, но, видимо, наши “обязанности” были слишком важны.

Плотоядные ухмылки окружающих нас людей подсказали мне, что мы вот-вот “повеселимся”. Очевидно, было принято подшучивать над парой, когда они находились в комнате вместе. По крайней мере, для семьи и друзей.

“Посмотри на них, они уже пытаются выгнать всех на улицу!” - крикнул Яо Че. “Вы оба так нетерпеливы?”

Сиань вздохнул: “Ах, где я ошибся, воспитав такую похотливую дочь?”

“Ах, у меня есть второй подарок для тебя, сестра”. Сказала Мэйхуа, протягивая Мейлинг свиток.

Я заметил название “Искусство спальни”. Лицо Мейлинг немного покраснело, когда она засунула свиток за спину. "Я уже читала это". Мэйхуа издала преувеличенно возмущенный вздох.

“Джин, будь осторожен и не навреди ей, хорошо?” - поддразнила Мэйхуа. “И помни, что я говорил тебе делать со своими бедрами, Мэйлинг, мужчинам это нравится”.

“О, поверь мне, у него нет ни малейшего шанса навредить ей”. Сказад Че, вспомнив одну из статуй.

Мейлинг была совершенно не впечатлена, так как мы оба получили чашки, соединенные красной нитью.

Глаза Юн Рена сузились и он ухмыльнулся, протягивая мне записывающий кристалл. “Убедись, что у тебя будут хорошие воспоминания, хорошо? Мы можем использовать это как доказательство того, что Мэйлинг - женщина, а не притворяющийся мальчик!”

Мэймэй чуть не выплюнула вино, которое мы взял и резко повернула голову, чтобы посмотреть на нас.

Раздался смех и насмешки. Это была довольно убогая традиция, но в некотором роде забавная.

Достаточно скоро поддразнивание прекратилось и все, что осталось, - это звуки людей, развлекающихся снаружи.

“Мой сын.. Моя дочь… Я желаю вам удачи.” Сиань сказал нам с мягкой улыбкой на лице. Мэйхуа поцеловала Мэйлинг в лоб, Че хлопнул меня ладонью по спине, братья Рен кивнули. Дверь закрылась...

(Гоу Рен и Юн Рен)

Мы остались одни, сидя на кровати.

Мы оба откинулись на кровать, наши головы оказались рядом.

"...Это едва кажется реальным", - пробормотал Мейлинг.

“Довольно бурно, да?” - спросил я, забавляясь.

Она хихикнула и перевернулась на бок, вплетая свои пальцы в мои. “Что это ты прошептал у алтаря?” - спросила она меня.

Ах, она это услышала? Я прочистил горло. “Клятва. И

в богатстве и бедности, в болезни и в здравии, любить и беречь, пока смерть не разлучит нас.”

Глаза Мейлинг расширились. “Я никогда не считала тебя поэтом”. Она задумчиво обратилась ко мне.

Я просто копирую кого-то другого. Я не мастер в таком.” Я ответил.

Мейлинг промурлыкала. “Мне это нравится".

Наши губы встретились. На вкус она немного напоминала вино и была немного сладковатой.

Мэймэй потянула меня за руку и я перекатился так, что она оказалась подо мной. Моя рука убрала волосы с ее лица и легла на ее щеку.

Волнение, азарт, возбуждение. Она прикусила губу и посмотрела на меня.

Она схватила меня за затылок и притянула к себе в объятия.

////////

Би Ди сидел под светом Полумесяца. Сегодня был хороший день. Сестра Ри Зу вернулась к ним. Люди обратились к великому Мастеру с надлежащей мольбой. Он взял великого мудреца-целителя в свой дом. Его сияние было увеличено в десять раз с помощью “галстука-бабочки” великого Мастера.

Но самое главное, земля была здорова и по-настоящему бодра. Вместо того, чтобы быть обращаться внутрь, он мог чувствовать, как энергия течет во все стороны, внимание земли рассеивалось по цветам и деревьям. Она была теплой и пытливой.

Он стоял на страже, вглядываясь в величественную красоту Фа Рамы, когда почувствовал, как потекла энергия его великого Учителя.

Ох, подумал он, о боже. Сестра Ри Зу пискнула у него на спине. Тигу вздрогнула в замешательстве, оглядываясь по сторонам.

Ци двух разных существ смешалась. Меньшая не была уничтожена. Большая не уменьшалась. Их энергия была спокойной, доброй, нежной и заботливой.

Энергия земли содрогнулась, когда к ней присоединилась другая. Деревья, казалось, оживились. Трава колыхалась от невидимого ветерка. Инь присоединился к Янь.

Земля вздохнула в удовлетворенная целостью.

Два сердца бьются в унисон. Две души пульсировали в одном ритме. И все же они обе были уникальны. Работая вместе, ради цели, недоступной его пониманию. Би Ди наблюдал за изменениями в мире и был доволен.