— Ну и о чем ты хотел поговорить со мной, Тимофей?

Мы сидели в круглосуточной забегаловке. За окном стояла ночь, присыпанная размытыми огоньками декоративных фонарей. Одинокий сотрудник ночной смены неодобрительно воспринял наше присутствие в его владениях. На желание Алисы заказать кофе он отреагировал раздраженной ужимкой, стиснув зубы. Пока мы сидели, он с ненавистью поглядывал на нас, потирая грязной тряпкой грязные поверхности.

— Хотел бы узнать, что происходит.

Алиса не торопилась отвечать. Я даже не был уверен в том, что она вообще меня слышала. Ничего не оставалось, как молча за ней наблюдать.

Она открыла пластмассовую крышечку на бумажном стаканчике, высыпала в него горстку сахара и помешала деревянной палочкой. Закончив ритуал, она посмотрела на меня с откровенно скучающим видом.

— Может, у тебя есть вопрос попроще? Тема для целой лекции…

— Хорошо, — выдохнул я, — кто ты такая?

— Блин, Тимофей, давай… что-нибудь другое…

— С каким вкусом у тебя кофе?

— С ананасовым сиропом… А, это ты шутишь, я поняла.

— Скажи, кто ты такая?

Алиса выдохнула и устало застонала. Краешком губы она зацепила трубочку, что торчала в стаканчике с кофе и опечаленно посмотрела на меня, оскалив зубы и торчащий клык.

— Ладно, ты столько времени пытался поговорить со мной, свершив полное опасности приключение, чтобы достичь логова дракона… — Алиса призадумалась и сделала несколько глотков через трубочку. — Да, ты заслуживаешь некоторых ответов за старание.

Я рефлекторно отпрянул, когда она вскочила с места, и вцепившись в стол руками, нависла надо мной:

— Но сначала… я хочу услышать твои догадки! Кто я!? Скажи, кто я!?

У меня уже не осталось сил на то, чтобы выражать свою злобу.

— Может… тебе пора перестать надо мной издеваться? Я смирился с тем, что ты считаешь меня за полного идиота, но тебе не кажется, что это уже слишком?

Кажется, ей незнакомо чувство сострадания.

— Ничего не скажу, пока ты не расскажешь мне о своих догадках!

Чем-то Алиса напоминала мне избалованного ребенка, у которого я находился в заложниках.

— Хорошо, — начал я. — у меня было предположение, что у тебя раздвоение личности. Одна из личностей типа… овощ. Другая обладает какими-то паранормальными способностями… Ну и все, в принципе.

— Не-а, не ври.

— Че не врать то… — удивленно пролепетал я.

— Врешь, врешь! По глазам твоим вижу, что умалчиваешь… — Алиса подозрительно смотрела на меня, сощурив глаза. — Великий комбинатор, я знаю, что ты себе весь мозг выжег, пока придумывал разного рода догадки! Не ломайся, говори!

— Я….

Ощущал себя не в своей тарелке. Не только по причине того, что еще немного, и она мне в рот залезет—

Мне не хотелось озвучивать свою вторую догадку.

— Я предполагал, что…

Господи, не хочу произносить остальное…

—…ты можешь быть вампиром.

Наверное, это первый случай, когда мне довелось увидеть на лице этого зеленоволосого демона неприкрытое удивление.

— Как… — странно наблюдать ее неспособность подобрать слова на ходу. — Тебе это, вообще, в голову пришло?

— Эта гипотеза, — начал я неохотно, — происходила непосредственно из предположения о раздвоении личности. Мне показалось подозрительным, что одна Алиса проявляется только днем, а вторая - ночью. Та, что появляется днем постоянно подавленная, словно совсем не спит. Вампиры днем спят, а охотятся по ночам… Как-то так.

Алиса молча слушала. Когда я закончил, мне немного помолчали перед тем, как она вынесла свой вердикт:

— Круто.

— Что… круто? — растерянно переспросил я.

— У тебя впечатляющая способность придумывать всякую чушь и верить в нее, специальный агент Дэйл Купер. — Алиса допила кофе и начала бесцельно катать стаканчик по столу, прибывая в глубокой задумчивости. — С чего ты решил… что вампиры охотятся только ночью? — Неожиданно вновь заговорила она. — Тебе доводилось с ними встречаться? Однажды один вампир рассказал мне о том, как ему довелось посмотреть фильм о Дракуле, и с того момента он предпочитал спать только в гробу…

— Тебе не кажется, что пора ответить на мой вопрос? Кто ты такая?

Я был бы не прочь послушать еще про этого вампира, но дело в том, что если я и дальше буду идти на поводу в диалоге, то узнаю нужную мне информацию только в следующей жизни.

— Окей… — Алиса потянулась и сквозь зевок спросила. — А ты… уверен, что оно тебе в самом деле нужно? Тебе ведь сейчас чего не скажи, ты примешь за правду и начнешь логически объяснять и додумывать…

Я принципиально молчал.

Помни, Тимофей, не ведись на провокацию.

— Хорошо, я… фея из волшебной страны.

— Где же, в таком случае, твои крылья? — У меня не получилось удержаться от скромной улыбки. — Говори уже… правду.

— Ла-а-адно…

Алиса сложила ладони в позу “намасте”, и недовольно выдохнула. После этого—

Я услышал самые безумный слова в своей жизни.

— Начнем с того, что меня как только не называли. И ангелом, и демоном… Вообще, люди видели во мне то, что хотели видеть, ты тому яркий пример… Нет у меня какого-то точного определения самой себя, но чтобы совсем не оставлять тебя без ответа, скажу, что я один из демиургов, что путешествует по осколкам реальности.

— Ты всесильное существо… Что-то вроде Бога?

— Зависит от того, как посмотреть. — Отвечала Алиса, не отвлекаясь от игры со стаканчиком. — Сила в мире, что лишен смысла, заключается в знании, но знание не дарует всемогущества. Скорее, это экзистенциальный тупик.

— Оке-е-ей… — Кажется, у меня плохо получалось скрывать свое недоумение. — Что ты забыла в моем… мире?

— Выразимся таким образом, я немного нашкодила… и мне пришлось бежать. За мной охотятся. Церковники, демонопоклонники, бодхисаттвы, даже последователи “Истинного света”… Раньше мне казалось, что этих придурков ничего, кроме их этого их света не интересует. Блуждая по отражениям реальности, я искала место, которое примет меня. Так я оказалось здесь… Зря вы так хаете свою цивилизацию, тут не так уж и плохо. Да, войны, смерти, всеобщая несправедливость, но… это же лучше, чем совсем ничего? — Она раздраженно выдохнула. — А потом ты, везде сующий свой нос шизофреник, появился и началось… Так мы и пришли к тому, что твоя подружка висит в воздухе… Крипово это, как в том фильме… не подскажешь?

Я пожал плечами.

— А, точно! Изгоняющий дьявола!

Зачем… кричать мне в ухо…

— В общем… — продолжала Алиса. — Ко всей этой мистике я имею отношения еще меньше, чем ты.

— Кто убил того человека в интернате?

— Откуда же мне знать, кто его убил? Вот, объясни, мне-то оно зачем?

— Проехали.

— Короче, я наоборот заинтересована в том, чтобы это все закончилось. Я не являюсь причиной бедствия, а пыталась и все еще пытаюсь его предотвратить, понимаешь меня? Эта странная активность сто процентов привлечет всех вышеупомянутых господ, которые, как и я, могут путешествовать по осколкам реальности и… придется искать новое место обитания. А если они придут, то — это все, гарантирую. Их появление в мирах, что еще сохранили уверенность в убедительности происходящего, (которое, по сути своей, держится на честном слове), ничего хорошего не сулит. В лучшем случае объявятся демонопоклонники. Все закончится на нескольких жертвах темным богам, а если последователи Истинного света… Эти шизофреники предпочитают сразу уничтожать те измерения, что подверглись разложению.

— Разложению?

— То, что ты видишь вещи… плохой знак. Такое происходит только, когда реальность начинает терять свою целостность. — Как ни в чем не бывало, она спросила меня: — Ну, что, мои ответы тебя удовлетворили?

Я внимательно слушал все, что она говорит. Из ее объяснений я начинал кое-что понимать. Начинала вырисовываться общая картина. Она не убийца—

Она наглухо поехавшая.

— Думаешь, что у меня бредовое расстройство?

Тон ее вопроса говорил о том, что ее, на самом деле, мало волнуют мои подозрения в ее адекватности.

— Думаю, что у тебя способности к телекинезу. — ответил я.

— Так телекинез же это, когда предметы силой мысли двигаешь, а чтение мыслей это… — Она запнулась на секунду. — А, поняла. Ты так редко шутишь, что я уже все тобой сказанное за чистую монету воспринимаю.

Неужели она думает, что я поверю во всю эту чушь?

Хотя… я ведь предполагал, что она может быть вампиром.

— Господи, какой ты занудный… — Алиса неодобрительно глядела на меня. — Ты только что видел, как твоя подружка парит в воздухе, и ты до сих пор не можешь откинуть шторки скептицизма, за которыми ты прячешь свои глаза… — Дальше она стала откровенно передразнивать меня. — Бу-бу-бу, такого не может быть, это нереалистично… Да откуда тебе вообще знать, что реалистично, а что нет?! Ты, ведь, ни черта об этом мире не знаешь! — Выдохнув, она заговорила более спокойно. — Хорошо, ты ничего не понимаешь, и не знаешь, как подойти к решению головоломки. Ничего, ты… в таком случае, попытайся найти, за что уцепиться. Нет смысла строить логические цепочки в попытке отыскать правду. Не получится. В чем ты, на самом деле, уверен? Найди это ощущение.

Я потерян во мраке собственного разума, и нет ничего, чтобы я смог объяснить самому себе. Только хаотичные движения тела, разума и чувств—

— Аня умрет, если ничего не предпринять.

— Хорошо, — было заметно, что Алиса довольна, — и что ты должен сделать, чтобы это исправить?

— Найти виноватого.

— Бинго.

Она радостно захлопала в ладоши подобно родителю на детском утреннике после выступления своего ребенка.

— Замечательно, с тобой мы разобрались, а теперь… поговорим, еще немного, обо мне.

— Да ради Бога.

— Смотри, у нас с тобой в некотором роде общая цель — сделать так, чтобы все это прекратилось, но… пути ее достижения, на данный момент, немного расходятся. Надеюсь, ты не обидишься на меня, если я скажу, что мне совершенно плевать на тебя и на тех людей, что тебе дороги?

— На честность грех обижаться.

— Спасибо за понимание! — Алиса демонстративно поклонилась мне. — С учетом того, как все запущено, есть вероятность того, что мне придется искать другое место обитания. Да, это напряжно и заморочно, но… Что поделать? Как ты понимаешь, в этом случае меня устроит такой вариант событий, при котором твоя подружка умрет.

— Да, понимаю.

Алиса посмотрела на меня с довольным видом.

— Как же приятно вести диалог с конструктивным собеседником! И чего это… я тебя раньше избегала?

— Ничего страшного, Алиса, лучше поздно, чем никогда.

— Ты прав! В твоих словах вся человеческая мудрость! Теперь же к делу, с твоего позволения. Ты же… в хороших отношениях с нашей глубокоуважаемой Верой Львовной?

— Если можно так сказать. Она разрешила мне тебя посещать, пока ты меня не отшила, да и… Мы немного общались по поводу тебя.

— Да, в курсе. Хоть я все время и сидела, как овощ, это не значит, что я ничего не слышала.

— Да, я догадался, что это была, своего рода, форма издевательства.

— Нет—нет, ты не прав! — Алиса замахала в панике руками. — Я не издевалась над тобой! Да, я тебя избегала, но там, в клинике, я тебя не игнорировала… Я в самом деле, была не в себе.

— Была?

— Короче, скажу прямо — мне нужно, чтобы ты убедил Веру Львовну, любыми способами, в том, что меня надо… оставить в покое.

— Здесь не помешают подробности.

— Могу написать для тебя шпаргалку. Если в этом нет необходимости, то впитывай все, что я скажу—

— Нужна шпаргалка.

Одно удовольствие наблюдать за тем, как она теряет нить своего монолога.

— Ты, когда караулил меня возле клиники, не ожидал, ведь, что я предпочту с грохотом выйти через главный вход?

— Так, ты и о слежке знала… Нет, не ожидал, это было впечатляюще.

— У меня есть некоторые способности, которые в цивилизованном обществе принято называть призраком. Не путать с полупрозрачным балахоном. У моего есть имя — Background.

— Круть.

— Оказавшись в твоем измерении, первым делом я создала себе предысторию. Люди, что не способны видеть сквозь обман, начали воспринимать меня, как нечто само собой разумеющееся, даже несмотря на то, что я появилась из ниоткуда. Предыстория, которая создается моим призраком, не является, в полной мере, осознанным творением. Он лишь комбинирует все таким образом, чтобы я смогла встроиться в тот пласт реальности, в который мне хочется… Успеваешь записывать?

— Да-да… самое главное…

— Так я и оказалась в дурке…

— Неудивительно, с такими-то рассказами.

— Когда я сбегаю из клиники, меня могут увидеть пациенты, санитары, и даже наша Вера Львовна…

— И в чем тогда проблема убедить Веру Львовну в том, чтобы она тебя не трогала?

— Моя способность не заключена в убеждении. Я не способна подчинять людей своей воле, но могу иногда убедить их в том, что мои желания — это их желания. Проблема в том, что моя сила не распространяется на тех людей, чья вера в те или иные вещи — непоколебима. Тут, конечно, самое забавное… — Алиса усмехнулась. — Вера Львовна всей душой верит, что мои занятия рисованием в школе приносят мне пользу, помогают моему самочувствию и социализации… Я так устала! Все, что мне нужно — чтобы меня оставили в покое! Я не хочу ничего делать, мне это только вредит, потому что я и без того с трудом восстанавливаюсь после межпространственного перемещения, а вся эта… социализация и какие-то там хобби… Да не нужно оно мне! Короче, мои уловки на нее не действуют.

— Понял, по этой причине ты и хочешь, чтобы ее убедил я.

— Ага.

— Ну, окей, я все понял… Кроме одного: мне-то зачем в это впрягаться?

Алиса посмотрела на меня с явным непониманием.

— Ну, смотри, — начал я, — ты недавно мне прямо сказала, что тебе плевать на меня и на моих друзей. Хорошо, вопросов нет. Тогда объясни мне, по какой причине я должен тебе помогать? У меня нет ни малейшего желания участвовать в этой авантюре… Без обид, я на тебя зла не держу, просто… это как-то геморно все, да и мне есть чем заняться.

— И чем же, деловая колбаса?

— Да много чем… Как-то избежать смерти друга, например.

— А, точняк! — Алиса ударила себя по лбу. — Я же не объяснила тебе, почему… ты это обязательно сделаешь!

Звучит угрожающе.

— Возьмешь кого-то в заложники?

— Думаешь, это вынудит тебя сделать то, что я хочу?

Я уверен, что она задает этот вопрос серьезно..

— Ну, если это будет какой-то малознакомый мне человек, то… Нет, ну, я, наверное, попробую что-то сделать…

— Нет, меня это не устраивает. — Алиса оборвала меня на полуслове. — Мне нужно, чтобы ты именно постарался… Предлагаю тебе такого рода взаимовыгодное сотрудничество: ты решаешь мою проблему, а я помогаю тебе с твоей… Если ты сделаешь то, что я прошу, то я, в свою очередь, смогу восстановить силы и помочь тебе найти того, кто во всем виноват, идет?

— Не хочу показаться грубым…

— Ты считаешь, что я могу не сдержать свое слово?— Она снова меня перебила. — Обидно, если честно. Обмануть таким образом человека — это даже не зло, хуже… Это подлость.

Она посмотрела на меня, выбросив на помойку все заигрывания и паясничество. Кажется, я ее разозлил.

— Подлый человек все время будет тебя обманывать. — В ее голосе чувствовался привкус стали. — Я еще ни разу тебе не солгала. Будет лучше, если ты перестанешь меня злить.

Заигрался…

— Хорошо, я сделаю, что смогу…

— Отлично! Не забудь, что у твоей подружки может закончиться терпение, пока она будет ожидать принца на белом коне. Время-то поджимает.

Алиса встала из-за стола и направилась к выходу, оставив пластиковый стаканчик кататься по столу в свободном плавании.

Меня охватила паника.

— Подожди! Дай мне свой номер, чтобы мы были на связи!

— Не-а, еще не хватало, чтобы ты мне написывал, “спокойной ночи” желал и прочее. Я сама тебя найду, когда все будет сделано. Хорошего тебе вечера, Тимофей!

Так и мы и простились с ней в ту странную ночь.