Понедельник.

— Йо, мужик.

Это день отличался от типичных школьных будней хотя бы по той причине, что вернулся Вадим, мой хороший друг, и по совместительству, одноклассник. Он отсутствовал больше месяца. Уезжал вместе с мамой, потому что им нужно было решить какие-то бюрократические вопросы в родном городе, что оставались незаконченными после переезда в наш город.

Я был рад его видеть.

— Кажется, у нас новенькая. — Сказал он, усевшись сверху на парту.

— Новенькая?

— Может быть, я поспешил с выводами. Какая-то девка трется рядом с учительской… Ее трудно было не заметить с этой зеленой шваброй на голове…

Странно слышать подобное от человека с выбеленными волосами.

Но это все ерунда—

О, милостивый хозяин всех измерений, я прошу тебя, только не это…

— Вадик, давай прогуляем? — Предложил я с невыносимым энтузиазмом.

— Да ну, гонишь что-ли. — Нахмурился Вадим. — Я месяц на занятиях не был, так что прогуливать, ну, реально, неприлично. Не стоит дестабилизировать ситуацию, дружище. Кроме того, вас же и так недавно повязали и заставили класс драить. Сейчас прогуливать вообще не вариант, да и к тому же… У меня по предмету Наталки профильный экзамен… Да вообще, где прогуливать-то? На улице? Там холодрыга, что жесть, лучше уж в классе пересидеть…

— Да, все, я понял, ты прав.

Его уровень аргументации был невыносимо высоким. Если бы он сильно захотел, то смог бы доказать существование Бога.

У Вадима была, своего рода, традиция. Каждый раз, когда у нас проходил урок у Наталки, он доставал из шкафа в самом конце класса пионерскую трубу с привязанным к ней алым знаменем. Случалось, что мне доставался миниатюрный барабан, чтобы дополнить адский оркестр.

— Еще пару уроков, и я научусь играть на этой штуке.

Набрав в легкие воздуха, Вадим со всей дури задул в трубу. В ответ на это насилие рудимент прошедшей эпохи противно запищал.

Господи, на ней даже клавиш никаких нет… Чему тут учиться?

Частью традиции было также и то, что посреди урока, в самый разгар монолога учительницы, Вадим зачастую принимался за освоение инструмента.

— Еще пару уроков, и тебя отчислят.

Один за другим класс наполнялся одноклассниками, как банка со светлячками, но становилось не светлее, а гораздо шумнее.

— Ань, эй!

Снова вопль пионерской трубы.

Кажется, это был инфернальный ля-мажор.

Аня, с привычной для нее апатичной грацией, подошла к нам и обратилась к Вадиму.

— Давно не виделись, король идиотов.

— Если я король, то ты, несомненно, королева…

Ну и кринж. После таких перемолвок они еще и удивляются тому, что их шипперят?

Блин, как же, все-таки, приятно наблюдать за Аней в последние дни… Я не имею в виду то, что в другие дни за ней было неприятно наблюдать… За ней всегда приятно наблюдать… Но не в том смысле, что она мне нравится… Бесспорно, она мне нравится, но как человек… Но и, как девушка, она тоже хороша… Я это к тому, что… я в нее не влюблен… Хотя, откуда мне знать, все возможно…

— Ты че?

Я так увлекся выкапыванием для себя ямы в собственных мыслях, что даже не заметил, что все это время неприлично таращился на Аню. Она же пристально смотрела на меня в ответ на мой вызывающий зацикленный взор.

— Извини… Я…

Увел взор.

Кажется, реальность зализывала раны.

То, что было по-варварски ампутировано из картины мира, а именно существование девочки-призрака и диска, который связывал ее с реальностью, теперь было заменено чем-то иным.

Настоящим или же ложным?

Особенно происходящие метаморфозы были заметны по наблюдениям за Аней. Еще недавно она напоминала живой труп, физическую оболочку без души. Теперь, мне кажется, что она стала прежней.

Стала прежней?

Или же, скорее, она стала совсем другой?

Честно, я так устал от постоянных переживаний. У ощущения тревоги есть свой предел, которого я достиг. Во мне оно атрофировалось.

Я не знаю, правильно ли то, что произошло.

Да и слово “правильный” в данном случае применять бессмысленно.

Словно бы, моего мнения кто-то спрашивал?

Что еще остается мне, кроме как принять ту реальность, в которой мне посчастливилось существовать?

— Тимофей…

— А?

Жесть, я снова пялился на Аню, пока находился в раздумьях.

Из неловкой ситуации меня спасла Игруля. Она забежала в кабинет, чтобы также сообщить о новенькой.

Думаю, из Полины вышел бы неплохой корреспондент. Она была из тех людей, которые за версту чуют новые события. Помню, как она однажды прибежала и сообщила о прорыве канализации на втором этаже так, словно космонавты только что высадились на Марс.

Наверное, нет смысла объяснять, почему я не принимаю теорию о том, что этой, так называемой, новенькой с зелеными волосами не может являться человек, которого я не знаю?

Как бы это объяснить—

Я уверен, что с недавних пор это так не работает.

— Кажись, в вашем классе будет.

Ну, давай, не стесняйся, добей меня…

Меня начинало подмывать на то, чтобы выйти из кабинета и посмотреть на этого — хм, неожиданного гостя, но мне до последнего хотелось думать, что я могу ошибаться.

Как наивно, не так ли?

— С чего ты решила, что она будет в нашем классе? — Спросил Вадим.

— У вас же учеников не хватает.

— В “А” классе тоже учеников не хватает.

— В “А” класс только нормальных и прилежных берут, а к вам всяких придурков отправляют.

— Ты-то тогда что в “А” классе забыла, псих?

— Не знаю.

Игруля простодушно пожала плечами.

Вадим, который за словом никогда в карман не лезет, в этот раз замолк.

Понимаю его, этот непосредственный ответ и меня обескуражил.

— А че… она придурок-то сразу? Из-за зеленых волос? Может, она какой-нибудь задрот, который на сто баллов олимпиады по физике решает?

— Ну, не знаю…

— Вот, я тебя и раскусил, угнетатель! — Вадим победно завопил в пионерскую трубу. — Шейминг по внешнему виду, как тебе не стыдно?!

— Чего…

Когда в класс зашла наша классная, то все по-партизански сделали вид, что готовы к уроку. Вадим тактично припрятал трубу за спиной.

— Полина, в свой класс, живо! Минута до звонка! — Прикрикнула классная на Игрулю.

— Давай-давай, прочь, угнетатель!

Игруля хотела было как-то парировать нападение, но ее снова атаковали со второго фронта.

— Стожарова! Ты меня слышишь?!

— Ухожу я…

Игруля с позором покинула поле боя, но огонь в ее глазах говорил о том, что она еще собирается брать реванш. Она исчезла за дверным проемом, но только для того, чтобы ее голова снова проползла в класс. Она показывала пальцем в сторону коридора, пытаясь донести до нас очевидную истину:

Новенькая точно будет в нашем классе.

— Стожарова, ты считаешь разумным испытывать мое терпение?

— Да че такого-то…

Наконец, спровадив Игрулю, Классная обратилась к нам:

— Итак…!

Я не смог сдержать смешок. Вообще, наша классная — она реально угарный персонаж. Особенно угарный по той причине, что не осознает своей комичности.

Каждый раз, готовясь сообщить нам какую-то новость, она выглядит, как народный лидер, что собирается произнести речь перед своим народом. По крайней мере, уровень пафоса на такой же отметке.

Выдержав театральный паузу, наш классный руководитель продолжал:

— У нас, дорогие дети, пополнение!

Вадим решил уместным поддержать общую атмосферу триумфальности воплем из пионерской трубы.

— Нет, я больше не намерена это терпеть…

Все, я капитулирую.

Мне пришлось лечь туловищем на парту, чтобы скрыть от учителя неконтролируемый истерический смех.

Не знаю, как в других школах, но в нашей иногда случаются особые уроки, которые проводят старшеклассники для начальных классов. Обычно, такой урок проводится под контролем учителя, но мы тогда с Вадимом, естественно, прогуливали физ-ру и увидели, как несколько учительниц из начальных классов весело тусуют в столовой посреди урока. Тогда я первый раз задумался о том, что на самом деле многие учителя и сами не прочь прогуливать уроки, если бы у них была такая возможность.

Мы пришли к Ане, которая в одиночестве проводила урок. Не знаю, насколько она была способна чему-либо научить, но держать по контролем дикое племя первоклашек у нее худо-бедно получалось.

Они вопили и бегали по классу, пока Аня сидела в телефоне.

Вадиму в голову пришла неординарная идея. Не знаю, по какой причине у него вдруг появилось желание заняться образованием младшего поколения, но настроен он был решительно. Подключив проектор, он нашел благоразумным поставить японский фильм “Королевская битва”. До конца урока мелкие просидели тихо, залипая на резню между японскими школьниками.

Надо признать, фильм мне зашел.

Не удивлюсь, если в один прекрасный день наш класс станет участником баттл-рояля, и Наталка будет с упоительным видом наблюдать за тем, как мы друг друга убиваем.

Нет, вряд-ли. Наш “Б” класс еще не так плох. На эту роль больше подходит “В”, там вовсе — авангард беззакония.

— Как ты там говорил, Вадик, не стоит дестабилизировать ситуацию?

Я бросился этой усмешкой в Вадима на прощанье. Классная выперла его из класса и, должно быть, потащила к завучу. Первое время в кабинете было тихо, но как только шаги в коридоре стихли окончательно, раздался хор из голосов и смешков. У всех было хорошее настроение, что неудивительно — урок уже идет, а учиться не надо. Лафа.

Но снова стихло. Все сначала подумали о том, что наша классная вернулась, но вместо нее в кабинет зашла—

Да, это была Алиса.

В глубине души я до последнего ощущал призрачную надежду на неожиданный поворот событий.

Глупо, че сказать.

Новенькая зашла в кабинет, удерживая в своих руках стопку учебников, которые она получила в библиотеке. Она поставила их на пол, затем бегло осмотрела класс и его обитателей, как животных в зоопарке и вяло помахала рукой, приветствуя новых одноклассников.

— А ниче такая…

— Да, я бы ей…

Побойтесь своих желаний, господа, как бы она вам—

У новенькой было несколько вариантов, где сесть. На первой парте было свободное место рядом с Ирой, там всегда свободно, также рядом с Аней можно было сесть. Еще была задняя парта, в самом конце, ну и, теперь, когда Вадим был дисквалифицирован—

Было свободное место рядом со мной.

Я не успел среагировать. У меня была возможность пересесть к Ане, но Алиса подошла к моей парте быстрее и села рядом. Все тотчас принялись перешептываться, кто-то даже неуместно ахнул.

Вернулась учительница.

— Ну что, ребята, познакомились с новенькой?

Не дожидаясь ответа, классный руководитель села за свой учительский стол с намерением провести остаток урока.

— Я же могу здесь сидеть? — Спросила Алиса.

Насколько же непривычно слышать ее голос в этом месте, словно бы в мою голову шел сигнал с другой планеты.

— Да, — учительница призадумалась, — так даже лучше, я давно хотела этих двух рассадить.

Несмотря на то, что был урок, и все сидели в полной тишине, я находил абсурдно глупым то, что мы с Алисой даже не перекинулись и парой словечек. Но и начинать диалог, который неумолимо созревал, я тоже побоялся. Старался не пересекаться с ней взглядами. На душе несколько полегчало, когда зимнее солнце все-таки соизволило пробудиться, чтобы наградить нашу школу скромным зевком. Мой карандаш неловко покатился по парте, и когда я поднял его, то почувствовал себя на месте Орфея, который не сдержался и посмотрел на Эвридику.

Мой взгляд ненароком коснулся Алисы и был ею моментально пойман.

Бледная кожа ее миловидного лица завораживающе мерцала в первых утренних лучах декабрьского солнца.

Зеленоволосый демон незатейливо и беззаботно улыбался мне.

Было ощущение, словно между нами существует какая-то недосказанная шутка.

Нам есть, что сказать друг другу, но… зачем?

Я поспешил в стеснении отвернуться, но—

Не смог сдержать улыбки.