— Дядя Цзян просто гений, это слишком гениально! — Ван Цзиньшэн не смог сдержать похвалы.

Налоги Великого Цзинь и без того были велики для простых людей, а после увеличения на 50% деревенщины из префектуры Лу просто не смогут свести концы с концами. По его мнению, простолюдины - это всего лишь примитивное и недалекое стадо. Пока Цуй Хэн давал им блага, они поддерживали и любили его, но после объявления этого указа они тут же отвернуться от его и станут поносить своего бывшего благодетеля. Так называемая народная любовь - это то, что может оставить тебя в любой момент. С этим слишком легко справиться.

Приятно, как же это приятно! Ван Цзиньшэн не мог сдержать улыбки. Ему казалось, он уже видит жалкое и отчаянное выражение лица Цуй Хэна. Ван Цинцюань и Сунь Ляньшэн тоже улыбались, выражая одобрение. Этот указ был выгоден и им. В конце концов, так называемые старые торговые семьи - это на самом деле люди из сект и аристократических семей. А как выживут простолюдины?

Их это вообще не волновало. Это просто кучка деревенщин. Умрут? Ну и ладно. Невелика потеря. Даже если начнётся бунт, они будут выступать против губернатора. Какое им до этого дело? Счастливый смех зазвучал на банкете, хозяин и гости наслаждались обществом друг друга. Когда Цзян Ваньшань уходил, уже светало.

На рассвете.

Ван Цинцюань и Ван Цзиньшэн тоже попрощались с Сунь Ляньшэнем и отправились в префектру Лу. Однако у них уже была иная цель. Услышав план Цзян Ваньшаня, они отказались от мысли напрямую расправиться с Цуй Хэном. В конце концов, он был всего лишь жертвенным ягнёнком, можно было не спешить. Гораздо приятнее будет увидеть, как он живёт под проклятиями народа после нового указа.

На этот раз Ван Цинцюань и Ван Цзиньшэн ехали в префектуру Лу по двум причинам. Первая - это спасти Сунь Паньши. В конце концов, он был сыном Сунь Ляньшэня. Нельзя просто оставить его в городе Лу. Вторая - это избавиться от Сюй Фэн’аня. Хотя Павильона Меча Юхуа существовал тысячу лет, лишь в последние годы появился Сюй Фэн’ань. Его влияние невелико, и ведущие секты с аристократическими семьями никогда не принимали его всерьёз. Теперь Сюй Фэн’ань осмелился помогать Цуй Хэну и выступить против сект и семей. Он просто ищет смерти! Нужно уничтожить его в назидание другим!

Сегодня город Лу был куда оживлённее обычного. Только прошлой ночью губернатор арестовал могущественных торговцев и их покровителей. Этой же ночью цены на еду, взлетевшие в 15 раз, вернулись к норме. Бесчисленные простолюдины ликовали, они вышли на улицу, желая поблагодарить нового губернатора. Однако многие, едва выйдя, услышали чьи-то крики.

— Начинается Собрание Жалоб! Начинается Собрание Жалоб! Господин губернатор проведёт публичный суд над теми спекулянтами и их покровителями. Пусть объяснят, почему они замышляли против нас, простолюдинов! Все, давайте выскажем свои обиды. Какие бы обиды вы не терпели раньше, сейчас можно говорить свободно. Губернатор заступится за нас!

Кричащий был смуглым юношей лет 15-16. Это был ни кто иной, как Чжао Гоудань, один из десятка солдат, приведённых Цуй Хэном. Его голос был очень громким, и люди слышали его издалека. Тут же многие подошли спросить.

— Братец, что значит публичный суд и Собрание Жалоб?

— Мы правда можем рассказать все обиды, что терпели? Вы будете допрашивать этих больших шишек?

— Никогда о таком не слышали. Как мы, простолюдины, можем их судить?

Многие в префектуре Лу никогда не слышали о таком и не могли поверить. В конце концов, в эту эпоху простолюдины уже считались счастливчиками, если могли жить спокойно. Их жизни были словно трава, и права судить других у них не было.

— Братья, сёстры, дяди и тёти, послушайте меня — Чжао Гоудань говорил очень складно и быстро пересказал свой опыт в уезде Цзюхэ.

Он даже рассказал одеяниях Цуй Хэна в Цзюхэ, особенно о том, как он боролся с нуворишами и делил землю. У многих горожан загорелись глаза. И вот толпы людей устремились ко входу на рынок на севере города Лу. Именно там должно было состояться Собрание Жалоб.

Ван Цзиньшэн и Ван Цинцюань, уже замаскировавшиеся, прибыли на рынок и встали в углу, рассматривая толпу. Пока они слушали крики глашатаях о Собрании Жалоб и публичном суде, в душе поднимались раздражение и отвращение.

— Нелепо, это слишком нелепо! — выражение Ван Цинцюаня стало мрачным, когда он увидел строящуюся трибуну.

— Они что, собираются вытащить племянника Суня и остальных на эту трибуну и судить, как обезьян?

— Судя по их словам, похоже на то — в глазах Ван Цзиньшэна мелькнул страх. Если бы он не сбежал, его бы тоже сейчас тащили на сцену.

— Какое унижение! — Ван Цинцюань взбесился, в его сердце поднялось убийственное намерение.

— Он бросает лицо наших аристократических семей и сект на землю и топчет. Этого ребёнка нельзя оставлять в живых!

— Дядя, не волнуйся. С планом дяди Цзяна тот парень не проживёт долго! — сказал Ван Цзиньшэн, скрипя зубами.

— Да, он точно мёртв! — кивнул Ван Цинцюань и тихо спросил:

— Кстати, ты выяснил, куда прошлой ночью делись наши тысячи элитных солдат?

— Да — с досадой ответил Ван Цзиньшэн.

— Это сделал Сюй Фэн’ань. Он напрямую захватил Сунь Паньши и убил десятки солдат, заставив остальных сдаться без боя. Наверное, их заперли в подземелье.

Первое, что сделал Ван Цзиньшэн по прибытии в город Лу - это по поручению Ван Цинцюаня выяснил, что случилось прошлой ночью. Как минимум, нужно было понять, чем закончился бой после его бегства. Так, по количеству солдат, которых смог убить Сюй Фэн’ань, можно было определить его силу, чтобы Ван Цинцюаню было проще его убить.

Хотя Ван Цинцюань презирал Сюй Фэн’аня как недавно продвинувшегося мастера царства Внутреннего мира, он хорошо знал, что убить такого мастера непросто. Нужно как следует подготовиться. Зная себя и врага, можно побеждать в каждой битве.

К сожалению, информация Ван Цзиньшэна была от горожан города Лу. На самом деле прошлой ночью никто не осмеливался выйти. Никто не видел реальной картины боя. Большинство лишь слышали какие-то крики снаружи, а немногие - как Сунь Паньши и остальные пытались сбежать через окно. Даже кровь на улицах была убрана Чэнь Туном и его людьми, и следов вчерашней резни не осталось.

Этим утром, выйдя и увидев чистые улицы, простолюдины естественно не подумали о битве. Они решили, что бой прекратился, потому что схватили зачинщиков, услышав такие новости, Ван Цзиньшэн естественно решил, что это был Сюй Фэн’ань. В конце концов, насколько он знал, Сюй Фэн’ань был единственным великим мастером в городе Лу. Кто же ещё? Но это немного отличалось от правды.

— Способен в одиночку убить десятки элитных солдат, этот парень уже сильнее обычных мастеров Внутреннего мира. Неплохо — усмехнулся Ван Цинцюань, поверив словам Ван Цзиньшэна.

— Но до меня ему далеко. В конце концов, фундамент маленькой секты слишком слаб.

— Дядя, если ты возьмешь дело в свои руки, то Сюй Фэн’ань точно умрёт — улыбнулся Ван Цзиньшэн.

— Если я не смогу убить какого-то Сюй Фэн’аня, я не достоин фамилии Ван — Ван Цинцюань был очень уверен в себе.

— Цзиньшэн, жди здесь. Как только появится племянник Сунь, спасай его. Я пойду и убью Сюй Фэн’аня, чтобы он не мешался под ногами.

— Без проблем, я все сделаю — Ван Цзиньшэн тоже был уверен в себе. Он взглянул на Хуэй Ши, охранявшего трибуну, и усмехнулся.

— Охранник этой трибуны уже был побеждён мной. В прошлый раз я пощадил его, но в этот он не уйдёт живым.

— Да, сорняки нужно выдирать с корнями — кивнул Ван Цинцюань.

— Постарайся закончить бой быстро. Не затягивай. После спасения племянника Суня немедленно уходи.

— Я понял! — улыбнулся Ван Цзиньшэн.

— Дядя, не волнуйся. Это всего лишь мастер Конденсации Ци, я быстро управлюсь.

— Хорошо — Ван Цинцюань ушёл со спокойной душой, он хорошо знал силу Ван Цзиньшэна, тот не мог не справиться с мастером Конденсации Ци.

Далее Ван Цзиньшэн терпеливо ждал в углу площади. Вскоре трибуна была готова. Присутствующие горожане ликовали. Началось собрание. Одного за другим торговцев вытаскивали, и простолюдины вскакивали, обвиняя их. В гневе многие даже бросались на трибуну и бивали торговцев.

— Кучка необузданных простолюдинов! — скрипел зубами Ван Цзиньшэн.

Его статус был на много выше этих простолюдинов, поэтому это зрелище вызывало у него чувство отвращения. Наконец, после допроса нескольких торговцев на трибуну выволокли Сунь Паньши, он выглядел измождённым и жалким. Хуэй Ши лично его конвоировал.

— Пора! — глаза Ван Цзиньшэна загорелись.

— Умри!

Он тут же использовал технику передвижения и в мгновение ока взлетел на трибуну. Протянув руку, он нанёс удар по Хуэй Ши, пытаясь, как вчера, одолеть врага одним ударом.

Хуэй Ши с удивленным выражение лица смотрел на Ван Цзиньшэна, как на дурака.

В тоже время, резиденция губернатора.

Ван Цинцюань не стал нападать исподтишка. Он знал, что против великого мастера Внутреннего мира это бесполезно. Он планировал убить Сюй Фэн’аня с помощью грубой силы. Более того, чтобы предупредить Цуй Хэна, он хотел забить Сюй Фэн’аня до смерти у него на глазах. Поэтому Ван Цинцюань в одиночестве пришёл в резиденцию губернатора и даже снял маскировку.

В этот момент Цуй Хэн обсуждал с Сюй Фэн’анем и Лю Литао, какой бизнес сект и семей выкупить первыми. Внезапно он поднял взгляд.

— Какая сильная ненависть. Кажется пришел кто-то полезный — обрадовался Цуй Хэн. Он отложил кисть и тушь и улыбнулся.

— Господин Сюй, начальник Лю, снаружи гость. Пойдёмте встретим его.