Том 5

"Пророчество"

Глава 15

"Изао Хасэгава"

Часть 1

От лица Изао:

Неторопливым, даже слегка замедленным шагом, я с подавленным настроением направился в сторону проделанного мной в пылу сражения выхода. Последняя толика рациональности в моей голове неустанно кричала: "Нужно уходить, а иначе наберёмся стольких проблем, что о спасении города даже думать не придётся", но мысли эти не доходили дальше простого, ненавязчивого опасения. Догорающие стеллажи, некогда хранившие важные знания, продолжали издавать неприятные потрескивания, в то время как дышать становилось всё труднее и труднее. Можно с уверенностью сказать, что даже эта деталь волновала меня сильнее, нежели вероятность попасться кому-нибудь на глаза.

Когда я наконец вышел на улицу, Тоби, одетый в едва похожий на свой прежний прелестный вид чёрный плащ, тут же последовал за мной. Его лицо, к моему удивлению, не выражало ожидаемого мной любопытства, а скорее искреннее желание понять, совершенно не свойственное моему, как я раньше считал "недалёкому" коллеге. Помимо Кохуру он, наверное, единственный, кто видел меня таким.. И тут меня поглотили сомнения. Я так долго скрывался за маской "прагматичности" и "хладнокровия", что даже не знаю, как с ним лучше поговорить. Если бы с моих уст сорвались слова: "Забудь всё, что увидел сегодня" это бы определённо не было искренним желанием их хозяина. Но, с другой стороны.. я снова стал прежним. Снова совершил тот же грех, что и тогда.. я чуть было не убил товарища, успев опомниться лишь благодаря его смекалке и пониманию. Сколько бы я не пытался.. ничего не получалось. Но что делать теперь? Если я откроюсь ему, разве что-то изменится?

"Стань им хотя бы для самого себя!" - пронеслись вдруг в голове его слова и я вновь сжал кулаки, захлестнутый неконтролируемой яростью.

Я ведь это и пытался сделать все те года, что провёл в Белой розе. Изо всех сил старался заставить себя забыть, изменится, стать тем.. кто больше не сможет никому навредить. "Если у меня не будет близких.. никто не сможет пробить меня на эмоции.." Так я думал всё это время. Но всё оказалось совсем не так.. Даже закрывшись ото всех, даже надев эту маску, я всё равно..

— Изао, — тёплым голосом произнёс он, громким эхом отдав в моей голове день нашей первой встречи. — Если не хочешь мне ничего рассказывать, я, конечно, не стану настаивать, но.. мне кажется, поделись ты хоть с кем-нибудь.. может, и правда полегчает?.

Поделиться? Ха.. Даже от одной мысли о том, что бы я кому-то рассказал о том дне.. Нет.. я всё ещё не могу.

— Не зазнавайся только из-за того, что смог на маленькую крупицу меня понять, — холодно отвечал я, пока уже осточертевшая маска вновь наваливалась на моё готовое скривиться от боли лицо.

Я так долго выстраивал этот образ.. почти дошёл до того, чтобы заставить самого себя поверить в него.. и вот, из-за какой-то мелкой сошки всё вот так потерять.. Да быть такого не может!! Нет, нет, нет, нет..

Вновь в реальность меня вернул внезапный толчок. Мы с Тоби стояли в какой-то подворотне, где, как оказалось, было безопаснее всего. На устроенный нами.. то есть на устроенный мной погром всё быстрее сбегались местные жители и полиция, в то время как нависшая над городом угроза даже на секунду не пробегала в их головах.

— Я хочу понять тебя, Изао, — вновь заговорил Тоби, однако на этот раз его настрой оказался куда серьёзнее. — Ты ведь сам говорил, что понимание - залог успешного сотрудничества, разве нет?

Это говорил не я, а маска, которую я на себя напялил.. как бы я не хотел, мне до сих пор не удалось сделать её частью своего носителя.

— Как легко ты веришь каждой произнесённой мной чепухе, — сорвалось вдруг с моего языка, будто понимание "рациональности" совсем покинуло голову хозяина столь беспечно сказанных слов.

— Да даже если ты не думаешь так на самом деле.. — продолжал он всё тем же голосом, твёрдым, решительным взглядом смотря на меня. — Разве в тот вечер, когда ты помог мне справится с болью от ссоры Юки был ложью? Разве, когда ты невольно подслушал наш с ней разговор у реки.. это тоже было неправдой? Ты помог мне когда я не знал что делать, когда совсем запутался не только в себе, но и во всём окружающем мире.. так позволь и мне протянуть тебе руку помощи. Пожалуйста.

Какими бы наивными ни были эти слова, они заставили меня содрогнуться, ведь в них я почувствовал настоящую искренность. Ту самую честность, которой была лишена почти каждая моя фраза последние несколько лет. Но стоит ли вестись на такой мимолётный порыв слабости?.. Я держался поистине долго, выстраивал образ как мог, а теперь должен просто его сломать? Из-за глупого срыва в архиве? Но даже если я соглашусь.. что делать дальше? Снова стать прежним? Снова причинять боль другим? Ведь даже если я назову Тоби другом.. разве будет это по-настоящему честным и искренним?

Горло сжалось так, что я едва мог дышать. Руки задрожали, а взгляд метался из стороны в сторону, ища что-нибудь, на чём можно сконцентрироваться, лишь бы не смотреть собеседнику прямо в глаза. Я держался как мог, но слабость и нескончаемая боль всё же оказались сильнее. Я не верил, правда не верил в "правильность" своего решения, но почему-то именно в этот момент, впервые за столько лет.. я "искренне" захотел поступить "неправильно".

— Хорошо.. — наконец вернув взгляд на глаза Тоби, но всё ещё не до конца осознавая вес сказанных слов произнёс я. — Но тебе не стоит надеяться, что ты сможешь хоть немного меня понять.

Часть 2

Как известно, наверное, каждому, в Карлийской империи выжить было трудно даже взрослым людям, а мои родители едва справлялись сами. Неудивительно, что о моём выживании они думали в последнюю очередь. Однако даже так мне повезло защитить её аж до 8 лет, пока с едой не стало совсем туго. Тогда я и остался совсем один, без семьи или тех, кто мог бы обо мне позаботится. Время до того дня отложилось в моей памяти крайне плохо, а потому больших подробностей рассказать не могу, но.. особого значения оно всё равно не имеет.

В тот день лил сильный холодный, пропитывающий собой и без того прилипшую к телу рубашку дождь. Зубы стучали так, что издаваемые ими звуки слились с шумом дождя, совсем покинув мой поникший от всего происходящего разум. Воспалённое горло жгло так сильно, что не то что слова.. даже нескольких звуков издать было почти невозможно, пока я лишь мотал головой, глотая стекавшие по лицу холодные капли. Только к вечеру мне с трудом удалось найти небольшое укрытие под крыльцом какого-то дома, где, сжав кулаки в животной жажде к сохранению жизни я изо всех сил старался её сохранить. Пока в один, как мне показалось тогда "счастливый" миг, ко мне на спасение не пришли они.

— Какой кошмар! — воскликнула подошедшая ко мне бабушка с короткими седыми волосами, одетая в лохмотья, совершенно не подходящие её, если его, конечно, можно так назвать.. "статусу". — Ты же здесь совсем промок, малыш! Что случилось? Откуда ты?

Тяжёлый, непреодолимый страх тут же остановил пытающиеся вырваться слова, не давая произнести ни единого слова. Задрожав ещё сильнее, чем от сильнейшего холода, я вжался в казавшуюся тогда невероятно "жестокой" дверь дома, направив острый, хоть и напуганный взгляд на человека напротив меня. За всю свою жизнь я видел лишь пару людей, каждый из которых стремился достичь лишь свои эгоистичные цели. Даже родители, думая только о своём личном комфорте, игнорировали собственного ребёнка, давая ему лишь минимум, необходимый для выживания. Что мне ещё оставалось чувствовать? Я не знал эту старуху, никогда не видел её прежде.. да и раньше мне ни разу не попадались люди, готовые простить появление чужого ребёнка у порога их дома. Однако она оказалась другая.. не такая как "все остальные".

— Боишься меня? — без даже малейшей капли удивления продолжала она, сделав несколько медленных шагов назад, слегка увеличив дистанцию между нами. — Очень повезло, что ты оказался именно здесь. Меня зовут Обата, а этот дом - мой, своего рода, детский приют. Если тебе некуда идти, мы с удовольствием примем тебя в нашу дружную семью.

Не смотря на добрые слова, недоверие с ещё большей силой вспыхнуло в моих глазах. Однако делать было нечего.. стоило мне уйти - холодный дождь вряд ли позволил бы мне дожить до утра. И тогда, не сказав ни слова.. я медленным шагом прошёл за ней, в на удивление тёплый, полный множества любопытных, но несущих при этом на удивление "взрослый", полный осознания и понимания взгляд детских лиц, с интересом рассматривающих нового гостя.

Меня, грязного и напуганного, тут же отвели в большую комнату с гладким керамическим полом, где впервые за.. наверное, всю мою жизнь, я смог принять настоящую горячую ванну. Ощущение тепла, нахлынувшее после прежнего холода, позволило мне хоть и не окончательно, но всё же дать этим людям хоть какой-то шанс.

После принятой ванны мне тут же вручили новую чистую одежду, укутали в одеяло и усадили посреди большой комнаты, где вокруг меня уже сидели местные дети. Их непринуждённые лица, запах стекающего с какой-то свечи воска и тепло от горящего очага создавали такое ощущение домашнего уюта, что я совершенно не понимал.. как это может быть настолько.. "другим". Эти дети, которые сидели вокруг, выглядели так.. будто.. они тоже знали каково это, жить на улице в полном одиночестве и постоянном страхе, но при этом они всё равно улыбались, всем своим видом показывали что преодолели все стоявшие на пути преграды и смогли продолжить свой путь дальше. Каждый их взгляд вселял в меня странную, непривычную надежду.

— Ну что ж.. давайте знакомится! — первой произнесла бабушка Обата, сразу сев возле меня, будто стараясь придать запуганному ребёнку уверенности. — Как тебя зовут?

— Изао.. — робко произнёс я, всё с теми же сомнениями рассматривая всё вокруг. — Фамилия.. Хасэгава, кажется.

Последние слова дались мне с заметной тяжестью и болью, ведь именно так называли моих покойных родителей. Я не скорбел и не думал конкретно о них, нет.. просто фамилия, которую я нехотя произнёс, была главным доказательством связи с ними, а значит и жизнью в тех бедных, лишённых самой человечности "городах".

— Если не хочешь её говорить, не стоило, — сказал вдруг хорошо сложенный мальчик впереди меня, лет двенадцати на вид. — Если ты здесь, значит мы теперь твоя семья.. не обязательно хранить воспоминания прошлого, если это причиняет тебе такую боль. Ах да.. меня зовут Мирай, приятно познакомится!

Его слова оказались ударили неожиданно сильно, я даже разжал кулаки, впиваясь взглядом в смотрящего на меня Мирая.

— А я Хина, — представилась вслед за ним хрупкая, но уверенная на вид девочка с длинными чёрными волосами. — Наш дом не такой большой, как тебе могло показаться, но здесь правда очень весело, мы с Мираем завтра тебе всё покажем.

— А чего это только вы? А как же я? — на удивление робко и с заметной обидой пробормотал невысоким мальчишка примерно моего возраста.

— Ты? А ой, прости, Тоги, ты тоже можешь пойти с нами, — тут же извинилась Хина.

— Ну вот.. ещё и имя моё раньше времени сказала.. вот же..

Мирай, Хина, Тоги.. я раз за разом проговаривал их имена в голове, словно изо всех сил стараясь не потерять нечто важное дорогое, совсем не похожее на привычную мне картину вещей.

Вслед за ними своё имя назвал каждый ребёнок, собравшийся в этой комнате. К концу нашего разговора висевшие на обклеенных ухоженными обоями стенах свечи догорали свою короткую "жизнь", вынудив Обату наконец отправить всех нас спать. Непринуждённость и обыденность их общения, настоящие, искренние улыбки детей.. всё это ненавязчиво напоминало какую ужасную жизнь я жил раньше, но при всём этом, с другой стороны, утверждало: "Скоро такая жизнь станет доступна и тебе".

Часть 3

Следующее утро наступило на удивление быстро. Хина, вместе с Мираем и Тоги первой пришла разбудить меня.. как бы странно это ни было, но я ожидал уже ставших привычными криков, агрессии и наказания за "слишком долгий сон".. однако проснулся я не от них. Тихий, нежный и, что самое главное, тёплый голос вернул меня в уже новую, совершенно отличную от старой реальность.

— Помнишь.. мы сказали тебе что покажем дом этим утром? — с полной понимания и сочувствия улыбкой произнесла Хина.

Увидев кого-то рядом, я тут же вскочил с кровати, лишь затем спохватившись и поняв, как неестественно для них это выглядело.

— Не волнуйся, она не задирает новеньких, — с ехидной успешкой попытался успокоить меня Тоги.

— Новеньких!? — воскликнула вдруг она. — Я, что бы ты знал, вообще никого не задираю. Нашёл время отыграться, конечно..

В ответ я лишь робко улыбнулся, не до конца осознавая всю суть сложившейся между нами ситуации. Затем, умывшись и почистив зубы, что, к слову, было для меня непозволительно роскошью, мы наконец преступили к "экскурсии" по дому. Первым делом мы зашли в столовую, где через несколько часов должен был начаться мой первый завтрак. Затем посетили комнату бабушки на втором этаже, подземную кухню.. Дом оказался настолько богатым и ухоженным, что совсем не походил на приют для таких же людей как и я.

— Ну как впечатления? — поинтересовался наконец Мирай, встав прямо передо мной.

— Н-ну.. не знаю.. я, наверное, никогда не..

Не успел я договорить, как меня оборвал громкий крик бабушки Обаты, сообщавшей о скором начале завтрака. Уже очень давно я не ел никакой нормальной еды, а потому её слова тут же заняли в моей голове первые, наиболее значимое и особое место. Так и не закончив мысль я бросился в сторону столовой, попав в которую тут же застыл от изумления. Длинный стол с множеством маленьких стульев теперь был украшен не меньшим количеством тарелок, доверху наполненных ароматным рисом. Мяса там, естественно, не было, но даже так это выглядело настолько неестественно, что ноги сами двигались в сторону оставленного для меня места. Когда все наконец собрались и я получил разрешение приступить к трапезе, первая ложка горячего блюда наконец отправилась в рот.

Её вкус, хоть и несколько переваренный.. впервые за, наверное, всю мою жизнь, показал прелесть настоящей домашней еды. Я хотел было её похвалить, но во мне просто не нашлось фантазии чтобы сказать что-то лучше банального "вкусно". И тогда с глаз вдруг полились слёзы. Переполненный неестественного для меня стыда, я тут же постарался их закрыть, не желая показывать слабость другим, но в ответ бабушка Обата лишь с улыбкой погладила меня по голове. Ни единого упрёка или насмешки, только искреннее понимание и забота.. всё это казалось таким неестественным, излишне радостным и слишком прекрасным в сравнении с моей прошлой жизнью, но при всём этом.. я не замечал в их словах и действиях ни капли фальши.. всё это было настоящим.

— Теперь это и твой дом тоже, Изао, — с улыбкой произнесла Хина, посмотрев на моё заплаканное лицо. — И еда в том числе. Правда, добавки мы тебе дать не сможем.. всё таки деньги у нас не совсем бесконечные..

Услышав её искренние слова я наконец смог выдавить из себя ту же, не наигранную, а настоящую, честную улыбку, пробивающуюся сквозь слёзы счастья. Этот завтрак.. начало первого дня.. стало для меня лучшим доказательством начала новой жизни.

Наконец, когда трапеза подошла к концу, мы помыли свою посуду и направились к выходу, где Хина, Мирай и Тоги собирались показать мне несколько интересных по их словам мест. Проходя к той самой двери я вдруг заметил под лестницей немного странный люк, который хоть и ненадолго, но сумел приковать моё внимание к себе.

— Интересно что там в подвале? — сказал Тоги, заметив моё отставание от группы, — первоначально это место использовали как незаметный способ побега, однако сейчас волноваться уже, наверное, нечему, так что мы переделали его в хранилище для не портящихся продуктов.

Старое предназначение слегка удивило меня, но уже спустя мгновение я тут же осознал его полезность в нашем крайне нелёгком положении. Мы с родителями жили в относительно безопасном, хоть и бедном городе, но здесь, вблизи к карлийскому рынку, нам, людям, точно стоит беспокоится о чём-то подобном. Понимание принесло с собой и некоторую грусть, которую я мгновенно выдал своим выражением лица.

— Я же сказал: не бойся! — воскликнул он, всем видом показывая уверенность в своих словах. — У бабушки Обаты есть официальные документы, так что никто нас здесь больше не тронет, даже карлийцы.

Почувствовав уверенность Тоги я тут же приободрился, покинув наконец здание, оказавшись в сыром после недавнего дождя, но тем не менее довольно приятном и уютном дворике. Несколько старых, но сохранившихся лавочек украшали цветочный сад, за которым, как мне показалось, очень хорошо ухаживали. Дом, который я теперь мог называть своим, находился на поляне посреди небольшого леса, где мне приходилось выживать последние несколько дней. Дорога, по которой можно было пройти в карлийский город, была всего лишь одна, да и пользовались ей редко, так что особо внимания этому я также не придавал.

Дальше Хина, Мирай и Тоги показали мне ещё одну огромную, очень просторную поляну, где местные дети часто играли после обеда. Сейчас здесь никого не было, но пение птиц и лесная чистота, оставшаяся после дождя придавала мне странное чувство.. "безопасности", наверное.

— А эта тропинка ведёт к реке, где мы с ребятами очень любим купаться! — с торжественным выражением лица и голосом говорила Хина, указывая на протоптанный множественными походами путь.

От её слов я невольно содрогнулся, переполненный непонимания: "Как можно купаться в водоёме, который используют как мусорную свалку". Как бы странно и неестественно это не казалось, тогда я думал именно так.

Однако чистый, приятный на ощупь песок и почти что "бриллиантовая" вода совсем не походили на грязную и вонючую реку, к которой я привык в том самом городе. Одного только её вида оказалось достаточно, чтобы вернуть меня к новой реальности, в которой я теперь жил.

Мой первый день в приюте закончился также приятно как и начался. И с того момента своё начало наконец получила моя мирная, счастливая жизнь, лишённая постоянного страха умереть от недоедания или страшных болезней. Каждое утро, обед и вечер были словно во сне: мы гуляли, веселились, купались на речке, смотрели на звёздное небо.. наслаждались жизнью так, как только могли. Хина постепенно учила меня плавать, как бы тяжело это мне не давалось, Тоги и Мирай, по моей личной просьбе и надежде уметь хоть как-то постоять за себя, показывали как правильно драться, а в свободное от всего этого время мы старались пополнить свой багаж знаний по множеству купленных бабушкой книг.

— Знаешь, Изао, знания это, конечно, хорошо, — говорил мне как-то раз Тоги, сидя на осенней траве у той самой поляны, — но нельзя же думать только о них. Ты у нас умный мальчик, но в карлийской империи особого будущего у людей быть не может, тебе лучше смириться с этим.

— Не учи меня тому, что я и без того знаю, — отвечал я естественным, уже привыкшим к местным будням голосом. — И лучше не говори о них при мне. Сам ведь знаешь, как я ненавижу карлийский режим.. Только полные тряпки будут слепо следовать за таким королём!

Холодный ветер на секунду оторвал меня от разговора, пока со спины вдруг подошла Хина. Её появление вызвало у Тоги настолько странную, как мне показалось тогда, реакцию, что я даже слегка испугался. Он резко вздрогнул, смутился, а затем отскочил в сторону, будто наша подруга только что раскрыла какой-то самый сокровенный его секрет.

— Не подкрадывайся ко мне сзади, пожалуйста.. вдруг я обсуждаю здесь что-то секретное? — с раздражением произнёс он.

— Но ведь сейчас был не тот случай, разве нет? — с ехидной улыбкой, явно готовясь к издёвке спросила Хина.

— И что!? Я ведь не лезу в ваши девичьи сплетни!

— Хм... интересно, какие же у тебя могли быть сплетни, которые мне нельзя знать?

Я молча наблюдал за столь странной сценой, ловя себя на мысли, что со временем перестал замечать, какую прекрасную жизнь получил, по сути, просто за то что пришёл сюда в тот дождливый день. И от этого осознания.. мне становилось ещё приятнее.

Так к концу подошёл первый год в приюте, а затем и следующей.. снова и снова они сменяли друг друга, пока я продолжал радоваться каждому проведённому в его непринуждённой компании дню.

Часть 4

Это был простой осенний день. Недавний дождь наконец закончился, а потому бабушка Обата отправила нас с Хиной в город с целью купить немного продуктов к намечавшемуся празднику. Сырость и грязь на единственной доступной для нас тропинке с каждой секундой вызывала во мне ещё большее омерзение, пока осознание места, куда я был вынужден пойти приходило с медленной, но поглощающей силой.

— "Карлийский улей".. — сказал я с заметным отвращением, едва волоча ноги по полной слякоти дороге. — И почему туда отправили именно нас?

— Ты бы лучше помалкивал, Изао, — тут же оборвала меня Хина. — Сам ведь знаешь.. как думаешь, сможет ли бабушка тебя защитить если наш разговор подслушает кто-то из них?

Услышав её замечание я лишь обиженно отвернулся, нехотя продолжая идти вперёд. Грязь всё сильнее въедалась в едва сохранившую форму обувь, в то время как борьба за спокойствие в моей голове разгоралась с новой силой.

Через минут десять дорога наконец подошла к концу и мы оказались посреди шумного, полного самых разнообразных чёрных тварей рынка. Полный образуемой ими пыли воздух постоянно давил на лёгкие, а презрительные "взгляды" карлийцев вокруг просто не давали почувствовать себя в безопасности. Атмосфера действительно была довольно напряжённой, ведь далеко не каждый день нам приходилось ходить в логово к "чудовищам", отнявшим у нас всё, что мы могли бы иметь.

Кулаки невольно сжались в порыве едва контролируемой ярости, однако тёплая, знакомая рука Хины таки помогала мне успокоится. Она часто говорила мне, что не все карлийцы плохие, что вина лежит только на власти.. Но она ошибалась. Больше всего меня раздражали именно те, кто не смотря на все преступления, совершённые карлийским королём, продолжали слепо следовать за ним, с омерзительным удовольствием радуясь каждой глупой подачке этих чёрных созданий. Однако день рождения того, кто спас мою жизнь от неминуемого конца был намного важнее всех этих тварей, а потому я спрятал все чувства глубоко внутрь, надеясь быстро выполнить поставленную задачу и вернуться домой.

Обойдя мимо каждого, кто с презрением ошивался вокруг, нам наконец удалось добраться до единственной нужной в данный момент лавки. Она была небольшой, а по её грязному и потрескавшемуся виду можно было сделать вывод о не самом большом богатстве владельца. Однако каким бы низким не был его статус в карлийском обществе.. любой из них автоматически становится выше каждого человека. Просто потому что так решил их король.

— Можно нам один килограмм картофеля, пожалуйста, — слегка неуверенно говорила Хина, протягивая продавцу несколько крупных монет.

— Вот это да! Неужели к нам люди пожаловали? — раздражённым голосом произнесла чёрная тварь, парящая за нужной нам лавкой. — Разве вас не учили тому, что с карлийцами необходимо обращаться вежливее? Как вы, люди, вообще смеете заходить на наш рынок? Вам напомнить ваше место в мире или что!?

Услышав столь грубые слова я хотел было вопалить какое-нибудь оскорбление, но Хина тут же закрыла мой рот рукой, изобразив хоть и фальшивую, но вежливую улыбку.

— Мы дети из приюта недалеко отсюда.. — начинала она натянуто доброжелательным тоном. — У нас есть разрешение на..

— Да плевать мне на ваше разрешение! — перебил её карлиец, бросив все полученные от нас монеты в уже собравшуюся вокруг нас толпу. — Какого чёрта я должен терпеть здесь ваше присутствие? И уж тем более слушать все эти жалкие оправдания!? Если у вас мамочка сдохла, то и жить дальше не стоило, а не портить жизнь правильному карлийскому народу своим омерзением.

И тут я взорвался. Зубы сжались с такой силой, что моё лицо невольно скривилось от боли, в то время как взгляд, полный животной ненависти снова пронзил только что оскорбившую нас чёрную сущность.

Хина часто говорит мне о том, что люди тоже виноваты, что когда-то давно они совершили множество страшных преступлений.. что карлийцы сейчас просто мстят за те времена.. но какое мне дело до того, что сделали какие-то глупцы сотню лет назад? Почему я должен страдать за грехи никому неизвестных предков? Однако все мои возгласы мало кого волновали. Я знал.. и людей и карлийцев с детства учат удобной для преподавателя правде. Одним говорят, что все люди - зло, другим, что карлийцам надо подчинятся, третьим же прививают ненависть. И что самое страшное.. никто не противиться. Все они просто слепо верят каждому сказанному слову, каждой лжи, которая доноситься до их ушей. А потому.. нет ничего, что позволило бы мне терпеть настолько откровенное презрение и надменность.

Дальше я был словно в тумане. Каждое действие, каждое слово выходило будто инстинктивным, животным.. совершенно непохожим на мою прежнюю рациональность. Тело покрылось горячим, без конца обжигающим кожу чёрным пламенем, затем я направил руку на карлийца и, коснувшись его тёмной кожи, невольно оставил на ней неисправимый ожог. Пронзительный крик тут же заполонил улицу, вернув меня наконец в ужасную реальность. Я ранил его.. отомстил за насмешку над нашей потерей..

Отвратительная, надменная улыбка тут же образовалась на моём лице. Это был первый раз, когда я посмел навредить кому-то из них. Ранить не какого-то человека.. а карлийца! Каким самоуверенным он был.. и в одно мгновение потерял весь образ, который так старательно перед нами выстраивал! Чувство настоящего облегчение поглотило меня с такой силой, что даже пристальное внимание невольных наблюдателей и прохожих больше не имело для меня никакого значения. Я.. лишь схватил Хину за руку, спешным шагом отправившись в сторону дома. Казалось будто каждый карлиец оказавшийся на рынке в этот момент бросил в меня пару слов оскорблений или угроз, однако их перепуганный вид совсем не отражал сказанных слов. Никто.. совершенно никто не попытался остановить или как-либо наказать меня. И тогда.. тогда мне вдруг показалось, что если вернусь домой.. всё будет в порядке. Бабушка защитит меня, не позволит ублюдкам из Карлийской империи отомстить.. И всё.. всё будет как и прежде, так же счастливо и прекрасно. Как же я был наивен.

— Изао.. — обратилась ко мне Хина по дороге домой. — Не стоило этого делать. Сам ведь знаешь.. мы все их.. не любим.

Последние слова она произнесла с таким страхом и опасением, что едва угасший гнев вспыхнув во мне с ещё большей силой. Почему.. почему мы должны пресмыкаться перед ними? Почему должны боятся каждой сказанной фразы, если она может быть воспринята как что-то неправильное? Почему никто.. не пытается ничего сделать? Неужели слепо следовать за кем-то великим.. это единственное, на что способны жители этого мира?

Часть 5

Следующим утром я проснулся в холодном поту, руки дрожали, дыхание сбилось, а зубы неустанно стучали, пока мозг раз за разом прокручивал в голове недавний сон. Я был мёртв.. и не только я.. карлийцы пришли за нами, не оставили от нашего дома и следа.. Страх.. и вина перед близкими, вот что терзало меня тогда.

— Что-то случилось, Изао? — удивилась вдруг бабушка Обата, посмотрев на моё напуганное лицо.

Увидев её.. я вдруг слегка успокоился. Медленно закрыл глаза, сделал глубокий вдох и.. выдохнул с облегчением. Её добрый, полный искреннего волнения и сочувствия взгляд.. почему-то придавал мне особую силу, помогающую идти вперёд. Я всё ещё боялся, всё ещё винил себя за произошедшее.. но вместе с этим искренне верил, что это ещё не конец.

И я продолжал верить. Только эта вера помогала мне не сдаваться, пока мой детский, глупый разум совершенно не замечал происходящих вокруг изменений.

— Прости.. мы сейчас заняты, правда.. — ответила как-то раз Хина на моё предложение сыграть в шахматы.

От её слов я чувствовал, как мне тогда казалось, глупую и неоправданную обиду, которая совсем не вязалась с моим прежним доверием и преданностью.

— Давай ты сам, Изао. Я.. как бы сказать.. сейчас не могу, вот, — говорил Тоги, раз за разом бросая меня одного.

И не только они.. как будто все, кого я считал друзьями, стали стремительно отдалятся. Мы всё реже и реже играли вместе, меня перестали приглашать на речку, разговоры становились всё более короткими и поверхностными.. Даже бабушка смотрела на меня со странной печалью.. её взгляд.. он был полон не только сочувствия, но и непонятного мне в тот момент чувства вины.

Со дня моего преступления прошло около двух недель, когда к нам наконец-то пришли они. Карлийцы, пришедшие забрать и казнить преступника, ранившего "невиновного", "честного" торговца прямо посреди их личного рынка.

В тот момент я совсем ничего не ждал, лишь мирно сидел посреди пустой комнаты, листая уже сотню раз прочитанную книгу, как вдруг дверь, стоявшая для меня защитой всё это время, со странным, непривычным скрипом открылась, впустив в дом тех самых карлийцев. Но даже когда они появились, приковав к себе внимание каждого ребёнка, я всё ещё верил. Я искренне верил, что бабушка им солжёт, скажет, что нет здесь никакого убийцы, ищите где-то ещё или.. но нет. Уже спустя мгновение она указала на меня. Её выражение лица было полным печали и боли, но.. я этого просто не замечал. Не хотел даже думать о том, что укрывая меня она подвергала опасности и всех остальных, с отчаянием откидывал любое предположение, оставив лишь спасающую меня от чувства вины веру в "предательство". Больше ничего во мне и не оставалось.

— Н-нет.. — дрожащим голосом произнёс я. — Почему?.. Мы ведь были семьёй, разве нет!? Разве вы не должны были..

Но в ответ я услышал лишь тишину. Вернее сказать, хотел услышать только её. Я словно намеренно не замечал плач младшеньких и полные чувства вины взгляды старших. Это был первый раз, когда я обманул самого себя.

С каждой секундой карлийцы были ко мне всё ближе, пока в моей голове раз за разом проносилась лишь одна мысль: "Меня предали.. все.. каждый, кому я доверял всё это время предал меня, даже не подумав об обратном. В один день все разом отвернулись от меня, будто так и было нужно." Уже спустя мгновение какая-то их мерзкая магия с безумной болью схватила мою руку, принявшись силой тащить на улицу.

— Стойте! Подождите! — отчаянно кричал я. — Разве.. разве это правильно, скажите мне!? Разве они..

— Прости.. — едва слышным голосом пробормотала стоящая позади всех Хина.

Тогда с моих глаз наконец полились первые слёзы. Самые разнообразные чувства.. печаль, вина, сожаление.. всё в миг слилось в одну беспощадную и животную ненависть.

— Не прощу!! Я вас, грязных карлийцев.. никогда.. НИКОГДА НЕ ПРОЩУ!!!

И вот.. в глазах, полных гнева и боли, наконец воспылало чёрное пламя. Уже спустя мгновение оно окутало всё моё тело, обжигая тело с невероятной, пугающей силой. С глаз всё сильнее лились слёзы, но я даже не пытался их вытирать.. я просто не мог. Увидев такую силу кардийцы тут же ослабили хватку, бросив меня на деревянный пол приюта, который тут же стал прекрасным проводником поглотившего меня с ног до головы огня. Пронзительный крик, принадлежавший его хозяину тут же разлетелся по всей комнате, став, своего рода, сигналом, начавшим катастрофу, виновником для которой стал именно я.

Первыми сгорели карлийцы. Их обожжённые тела мигом упали на землю, заполнив своим омерзительным запахом комнату, которую я прежде называл домом. Но я не остановился.. не мог остановится. Боль от постоянно повторяющихся и тут же восстанавливающихся ожогов просто не давала мне времени на какие-то мысли. Мой непрекращающийся горький, но в то же время омерзительный вопль оказался аккомпанементом бесконечно растущего пламени. Он ширился всё дальше и дальше, поглощал каждого, кого я любил.. Хина, Мирай, Бабушка, Тоги.. все они со слезами на глазах и болью последних мгновений.. сгорели дотла, не оставив после себя ничего. Но я даже не понимал этого. Мне хватало сил лишь на то, чтобы неустанно рыдать и морщится от ожогов, совершенно не осознавая что творится вокруг.

Крыша уже едва сохраняющего свой вид дома с противным грохотом обвалилась, упав всего в нескольких сантиметрах от плачущего убийцы. Затем пошёл дождь.. холодный дождь, который будто изо всех сил пытаясь остановить бушующего монстра, но даже его сил оказалось невероятно мало.

Огонь разрастался всё сильнее, пока в один момент я не осознал, что не вижу вокруг ничего, что было бы похоже на что-то другое.

Пламя стихло лишь через час, когда весь лес в радиусе тридцати метров от меня.. был почти полностью уничтожен. Стоявший на коленях, весь в ожогах и с всё также стекающей по щеке слезой.. маленький двенадцатилетний мальчик оказался совсем один посреди выжженной пустыни, с единственным треском догорающего дерева, образованной своим собственным гневом и яростью. Гневом, который породило, как я тогда наивно полагал.. "предательство". Но сейчас, когда я наконец пришёл в себя, на смену ему пришло другое, ещё более мерзкое чувство. Я наконец осознал то, что сотворил. Да, они выдали меня и эту боль никто никогда не сможет убрать, но.. каждый из них всё ещё был моей семьёй и поступал лишь из желания её защитить. И я убил их. Всех до единого. Это было не осознанное решение.. даже не такое как тогда в городе.. я просто потерял контроль.. это был приступ гнева. Сила, которую я не мог контролировать, понятия не имел откуда она взялась и почему досталась именно мне.. эта сила стала оружием монстра, одних эмоций которого оказалось достаточно для того, чтобы полностью стереть с лица земли столь мирное и счастливое место.

Часть 6

Я был один. На правой руке и левом плече всё ещё пылали остатки чёрного огня, испепелившего весь мой дом. Трава, деревья, люди.. каждая мелочь сгорела в нём, оставив лишь.. пустыню. И мой пустой, обессиленный, только осознавший весь ужас прошедшего дня.. взгляд. Обожжённое тело под капающим дождём болело ещё сильнее, но я лишь стиснул зубы, совсем не обращая внимания на такую бесполезную мелочь.

— Это не.. я не.., — сорвалось вдруг с моего языка. — Я не хотел! Я просто.. я..

Я убил их. Убил всех. Почему? Потому что взбесился? Что за бред!? Я.. чудовище.. но ведь они предали меня. Нет.. их убил не я.. их убило пламя.. Но ведь это я был хозяином пламени!! Я не смог его сдержать, я выпустил на свободу, я..

— НЕТ!!! — воскликнул я, посмотрев на всё ещё моросящие лёгким дождём тучи. — Это не может быть правдой.. это..

И вдруг я увидел его. Высокий, статный мужчина с длинными, до плеч, седыми волосами. Это был человек. Увидев его я тут же поднялся, отпрыгнув в сторону. Он наверняка захочет убить меня.. ничего другого здесь в голову придти и не может. Но когда он подошёл ближе.. подошёл к существу, только что испепелившему целый лес.. в его движениях было такое аномальное спокойствие, что я всё сильнее пугался его присутствия.

— У тебя просто великолепная сила, — произнёс он со странной, неестественной улыбкой, совершенно не соответствующей опечаленному, но решительному взгляду. — Но ты совсем не умеешь её контролировать. Одна неверная эмоция и ты убьешь всех, кто был рядом с собой. Это довольно опасно, действительно..

— Ты.. ты ещё кто такой?! — прокричал я в порыве.. не гнева, скорее отчаянного желания забыть о произошедшем и сконцентрироваться на чём-то другом.

— Меня зовут Кохуру, — уже куда более холодно говорил он. — Ты ведь сожалеешь о том что случилось? Винишь себя за смерти всех близких, верно? Но я могу научить тебя как этого избежать. Ты должен спрятать свои чувства и эмоции, так глубоко, как только сможешь. Только так возможно сохранить жизнь тем, кто невольно окажется рядом.

Услышав эти слова я вдруг вздрогнул. Первоначальный испуг перед ним, сковавший меня в первые секунды нашей встречи довольно быстро ушёл, оставив лишь страх перед самим собой. Важно было только одно - я больше не могу никого убить. Я боялся своей силы.. боялся того, что могу кому-то ещё навредить.. и потому я просто не мог оставаться здесь. У меня просто не осталось выбора.. кроме как заковать эту проклятую силу, не позволив ей больше никогда вырываться наружу. И если отправившись с ним я смогу этого достичь.. пусть он окажется не меньшим чудовищем, пусть лжёт мне каждой своей непохожей на их искренние и настоящие улыбкой.. лишь бы больше никогда не видеть этого ада.

— Думаешь.. ты правда думаешь, что после всего.. думаешь я смогу доверится тебе теперь?! — вновь воскликнул я, не в силах сдерживаться.

— Вот видишь, ты совсем не умеешь себя подавлять, — сказал он, всё больше усиливая во мне ощущение неестественности каждого произнесённого им слова. — Пойдём со мной. Там ты будешь не один, постарайся скрыть свою боль так, чтобы о ней никто не узнал. Это будет твоим первым уроком.

Я не доверял ни ему, ни кому-либо ещё. В этом мире моё доверие больше не мог получить никто.. однако больше всего я не доверял именно самому себе. Но я, движимый одной лишь единственной целью пошёл вперёд. Сейчас важно только одно - обрести контроль. Я должен стать хладнокровнее, подавить эмоции, ведущие к одной лишь смерти.. не изолироваться от мира, а сделать так.. чтобы даже посреди карлийского рынка.. я больше не смог никому навредить.

Часть 7

На следующий день мы с, как он расскажет мне позже, лидером Белой розы, добрались до их секретной базы. Это был небольшой домик посреди леса с высоким, будто готовым принять на себя любую угрозу железным забором. Не обратив на него и капли внимания, я лишь медленно прошёл внутрь, тут же приковав к себе несколько любопытных взглядов.

— Ух ты! Неужели это и есть тот самый новый напарник? — удивился вдруг парень с ярко-красными кудрявыми волосами, неторопливым шагом подойдя ко мне. — Тебя ведь Изао зовут, да? Шерми уже рассказала мне о тебе, но видеть такого молодого воина в живую и правда удивительно.

Так значит, его напарница пошла вперёд нас?

— Будем знакомы, Изао, — продолжил он всё с тем же наивным и легкомысленным выражением лица. — Меня зовут Тоби. Надеюсь мы подружимся.

В эту секунду меня вновь охватил, казалось, неконтролируемый, бесконечно яростный гнев. Его глупый, отвратительный взгляд.. манера речи, детское личико.. и эти слова. "Подружимся"? Но это была не злость в привычном понимании.. это была зависть. Страх от того, что мне больше никогда не стать таким же как он.

Нет, Изао.. не смей.. ещё раз сорвёшься и снова кого-то убьёшь.. нельзя, нельзя.. Если снова превращусь в то чудовище, посмею дать себе второй шанс? Никто, нет.. Мне больше нельзя испытывать гнев, обиду.. Я же поклялся себе, больше не посмею.. не стану ни убийцей, ни чудовищем. А эмоции и чувства, погубившие всю мою семью.. этому только помешают.

— Я больше никогда не позволю себе быть подобным тебе.. а потому не смей даже думать о том, чтобы стать моим другом, — невольно выпалил я, будто пытаясь окончательно увериться в правильности своих будущих слов и поступков.

Часть 8

Наше время.

— С того самого дня я начал изо всех сил сдерживать каждое чувство или эмоцию, которую мог посчитать неправильной. Гнев, раздражение, обида, отчаяние.. со временем я дошёл и до всего, что могло послужить причиной для их появления. Связи, дружба, любовь.. Ничего из этого больше не было частью меня. А если посмею вернуть.. — снова стану убийцей. Каждый раз выполняя глупые поручения командира, смотря на ведущих омерзительно, как мне казалось, свободный образ жизни Эксири и Рику, выслушивая твои наивные и постоянные попытки завязать дружбу.. я всё сильнее начинал ненавидеть вас. Ведь вы, хоть и совершенно незнающие, будто изо всех сил пытались пробудить чудовище, которое я в себе таил. И не просто делали это.. а словно всем видом показывали мне столь желанный мир, которого я уже никогда не смогу достичь.

С заворожённым, полным сочувствия лицом Тоби продолжал лишь молча слушать, ни слова не говоря в ответ, пока я, впервые сойдясь с ним взглядом за весь разговор, вновь отбросил его в сторону, словно всё ещё сомневаясь в правильности моего рассказа.

— Так шло время, поначалу вы могли посчитать меня раздражительным и прямолинейным, но с каждым новым днём эта моя черта сменялась холодной рациональностью, полностью заменившей мою настоящую сущность. И это правильно, так и должно быть. Сегодняшний день наглядно тебе всё показал. Нам не стать друзьями, Тоби. Мы просто не можем ими стать. А если попробуем.. рано или поздно ты меня предашь.. или умрёшь.. или произойдёт ещё что-нибудь, что заставит меня вновь испытать эмоции. Я боюсь этого.. боюсь что если доверюсь кому-то.. снова окажусь преданным, снова не смогу себя сдерживать, снова.. — уже дрожащим от нахлынувших эмоций голосом говорил я.

Стоило лишь кому-то проявить желание узнать меня настоящего, как строящаяся годами маска тут же треснула, будто её прочности хватало не более чем на лёгкий и незначительный порыв ветра. Осознав произошедшее, я лишь стиснул зубы, изо всех сил стараясь подавить каждое появившееся внутри чувство.

— Прости меня, Изао, — произнёс вдруг он, тут же обняв меня своими израненными от ожогов руками. Как бы неправильно и неестественно для меня это ни было.. я не сопротивлялся. Какими бы сомнениями я себя не терзал, я уже согласился ему всё рассказать.. и это было лучшим доказательством моего согласия. — Если бы я смог догадаться раньше.. если бы проявил больше настойчивости.. может быть..

— Не вини себя, Тоби, — сказал я, стараясь говорить ровнее, но голос всё ещё выдавал волнение. — Вина — самое ненужное и бесполезное чувство из всех, что я подавлял. Тебе оно точно не к чему. Только работу свою ухудшишь.

— Ошибаешься! — воскликнул Тоби, вызвав у меня небольшой шок, пока с глаз его начали течь слёзы. — Если бы я не винил себя за беспомощность, если бы не боялся, что из-за своих поступков останусь совсем один.. Думаешь я стал бы тем, кем я стал сейчас!? Ты не должен ничего забывать! Не должен ничего отторгать! Если хочешь я буду рядом.. заставлю придти в себя если что..

Будет рядом.. Удивительно, но эти слова вызывают такое неестественное тепло, будто я вновь вернулся в те счастливые времена. Однако сейчас всё совершенно иначе. Я не могу просто отказаться от своей роли. Не могу позволить себе сбежать. Хоть разговор с Тоби и дал трещину, это вовсе не значит, что я изменился. Быть может, я бы хотел.. хотел иметь друга. Но не могу. Даже сейчас, спустя столько лет, ему хватило лишь одной провокации чтобы вдребезги разбить всю эту наигранную хладнокровность. У меня нет того самообладания, которое есть у Лео, нет непоколебимой решимости Кохуру.. у меня есть только страх.. страх снова вернуться в те времена. И именно этот страх, наконец доказавший свою истинность, и позволил мне зайти так далеко.

— Не стоит. Ты и без того очень помог мне. Этого достаточно.. Спасибо, — произнес я, и это слово повисло в воздухе, странное и незнакомое, как будто сказанное не мной. Но в то же время с таким облегчением и.. тяжестью, будто больше мне никогда не повезёт сказать его вновь. Остаётся лишь.. собирать разбитую маску назад.. постепенно, по маленьким, разлетевшимся вокруг кусочкам.

Конец главы!