Перевод: Astarmina

— Странно. Разве не ты клялся всю жизнь жить ради Флотины? Будет проблематично, если род прервётся и дом исчезнет.

— Ведь у вас, лорд Персис, ещё сохранилась репродуктивная функция.

Следом за этими словами подул ветер, и на несколько секунд воцарилась тишина.

Флоа, словно не придавая значения своим словам, отхлебнул чай.

— Ты хочешь сказать, что наследника можно родить?

— Да. В любом случае, по действующему законодательству женщина не может унаследовать дом.

В Сташийской империи, где находилось герцогство Флотина, только мужчины могли наследовать титулы.

Хотя постоянно звучали предложения изменить закон, чтобы женщины тоже могли наследовать, было неизвестно, согласится ли император на такие поправки.

— А может, ты знаешь что-то ещё? Например, что эта малышка — не кровь Флотины.

Персис явно сомневался, что Мэй, которая на него не похожа, является его родной дочерью. Что ж, основания для сомнений были — ведь её родила Виче, у которой было много мужчин.

— Этого я не знаю.

Однако все дети Флотины до сих пор проявляли силу рода примерно в пятилетнем возрасте, а этой девочке уже десять, и у неё до сих пор ничего не проявилось.

— Значит, не мой ребёнок...

— До совершеннолетия нельзя быть уверенным.

Ведь сила рода может проявиться неожиданно до совершеннолетия.

С этими словами Флоа мягко улыбнулся.

— Ладно. Мой она ребёнком или нет — отправлю её в приют. Если бы был сын — другое дело, а от дочери роду никакого проку.

Флоа повернул голову и посмотрел на Мэй, вышедшую в сад.

Девочка, не подозревая, какие жестокие разговоры ведут о ней двое мужчин, беззаботно любовалась цветами.

— Очень похожа. Несомненно, со временем станет невероятной красавицей.

Как леди Виче.

Персис тоже перевёл взгляд на Мэй. Та с детской непосредственностью уткнулась носом в розовый тюльпан, вдыхая его аромат. Казалось, даже слышно, как она говорит: «М-м, как вкусно пахнет».

Персис вспомнил их с Мэй разговор:

«Ты кто?»

«Я-я ваша дочь...»

Неожиданно вспомнился и разговор с той женщиной:

«Я люблю вас, но не хочу быть скованной вами. Вы же знаете — какого бы хорошего хозяина ни имела птица в клетке, она не может быть счастлива».

«Так ты бросаешь меня?»

«Потому что это моё счастье».

И после этого. После того как бросила его. Снова пришла и растревожила его сердце.

«Я жду вашего ребёнка».

Персис продолжал смотреть на Мэй и пробормотал:

— Что ж. Не уверен, что хочу знать.

Флоа поставил опустевшую чашку.

— Мне пора. Если решите отправить её в приют — сообщите. Раз она больше не будет принадлежать к дому Флотина, нужно позаботиться, чтобы сила рода не проявилась.

— Хорошо.

Получив ответ, Флоа исчезл вместе с ветром.

***

— Ах, какая прекрасная погода.

Едва ступив в сад, я закрыла глаза и раскинула руки, наслаждаясь тёплыми солнечными лучами. Казалось, под этим солнцем эндорфины бурлят во мне.

Эллен стояла в тени, а я бродила по саду, осматривая его.

На каждой клумбе росли весенние цветы. Здесь тюльпаны, там нарциссы.

И вот я заметила два одуванчика. Самых что ни на есть подходящих, чтобы сдувать.

Надо подуть на одуванчик!

Не замечая приближения кого-то, я присела на корточки и сорвала один.

— Фу-у-у...

Семена разлетелись по ветру. Было весело дуть на них после долгого перерыва.

Увлёкшись, я сорвала ещё один. И в тот момент, когда снова дула:

— Фу-у-у...

Одуванчиковые семена облепили одежду мужчины, который подошёл слишком близко.

Ой. Простите. Надо стряхнуть.

— Извините. Я сейчас уберу.

Я стала стряхивать семена с его брюк и подняла взгляд.

Боже мой.

— О, отец... то есть... Ваша Светлость?

И снова Персис!

Его красные глаза устремились на меня.

Могу сказать точно — этот взгляд выражал что-то очень, крайне, чрезвычайно... Неприятное.

Я замерла на полуслове и быстро отпрянула назад. Казалось, его раздражение никуда не делось.

Он даже не смотрел на испачканную одежду — значит, причина его недовольства в обращении.

Хотя я сразу поправилась, но всё же сначала назвала его отцом.

...А может, ему просто неприятно моё существование.

Я решила официально представиться. Слегка приподняв подол платья, я склонила голову.

— Имею честь представиться. Меня зовут Мэй.

Он никак не отреагировал.

Чёрт, как неловко.

Я скорчила гримасу, когда он не видел, затем приняла безмятежное выражение лица и снова посмотрела на него.

Аккуратно зачёсанные назад волосы. Густые брови. Выразительный нос. Твёрдые губы.

Когда мы столкнулись в коридоре, я слишком испугалась, чтобы разглядеть его, но он оказался гораздо, намного красивее, чем я думала. И гораздо, намного холоднее.

Взгляд, обращённый на собственную дочь. Хотя, остаётся вопрос — считает ли он меня своей дочерью.

Это тот самый бессердечный Персис, о котором я читала только в романе.

Этот человек с нечитаемым выражением лица — мой отец.

Тот, кто откажется от меня. Но тот, кто мне нужен.

Может, потому что я слишком пристально на него смотрела — его взгляд стал ледяным.

Наконец он заговорил:

— Ты назвала меня отцом.

— Да, Ваша Светлость.

Что? Кто сказал, что я твой отец? — хотел отчитать? Внутренне ехидно спросила его.

— Почему поправилась?

Слово «поправилась» слегка задело меня. Ведь «отец» — не неправильное обращение?

Просто я не хочу раздражать его, поэтому называю «Ваша Светлость»...

— Мы ещё недостаточно близки, и я подумала, что вам будет неловко, если я назову вас отцом.

— А не потому ли, что ты сама не уверена, моя ли ты дочь?

После слов Персиса атмосфера мгновенно накалилась. Эллен, садовники и прочая прислуга, наблюдавшие за нами издалека, замерли, переглядываясь.

Я еле сдержала нахмуренные брови.

Это он ребёнку говорит?

Конечно, само намерение отправить ребёнка в приют говорит о том, что он не образец добродетели.

Но даже так... Как можно так говорить?

Даже если бы я не была его родной дочерью — ребёнок-то ни в чём не виноват. За что так с ним?

Эмоции переполнили меня, и я дерзко ответила:

— Я ваша дочь.

— Как ты можешь быть уверена? Что в тебе похожего на меня?

Действительно, ничего похожего не было.

Разве что прямые волосы? Но этого слишком мало, чтобы считать это сходством.

— Дети не обязаны быть похожими на обоих родителей...

— Ха, вот как?

Его брови, казалось, застывшие навеки, ехидно приподнялись. Видимо, я задела его за живое.

— Я не собираюсь воспитывать какого-то ребёнка, даже не зная, мой он или нет. Да будь он моим — мне всё равно неохота. Поэтому...

Мне не нужно было слышать продолжение, чтобы понять, что он скажет. Не потому что я знаю сюжет оригинала. Просто по тому, как выглядел сейчас Персис, было ясно...

— Убирайся из моего дома.

Он выглядел так, будто выгоняет незваного гостя.

Прислуга, подслушивавшая это, была потрясена. Хотя они и догадывались, что он невзлюбит ребёнка Виче, но не до такой же степени.

У всех было глупое выражение лица: «Может, мне послышалось?»

А моё сердце колотилось так громко, что Персис наверняка слышал.

Вот оно. То, чего я ждала, наконец случилось. Возможно, это испытание, через которое я, как Мэй, должна была пройти.

Изо всех сил старалась не показать страх и спросила:

— Вы не хотите меня воспитывать, потому что считаете меня бесполезной для вас, да?

— А если так?

Я уверенно посмотрела ему прямо в глаза.

— Тогда я стану для вас нужным человеком.

Персис снова промолчал. Лёгкая усмешка тронула его губы — видимо, он думал: «Ты? Сможешь?»

Смеёшься? У меня есть план!

— Я докажу это. Если вы позволите мне остаться до совершеннолетия, я обязательно...

— Вот это заявление.

Он резко прервал меня ледяным тоном.

— Ты предлагаешь мне кормить тебя до совершеннолетия?

Что?..

Я растерянно моргнула.

Ко-кормить? Ну, это не совсем неправда, но...

Конечно, все мои расходы на еду, одежду и жильё оплачивались из кармана Персиса.

Но кто бы мог подумать, что он назовёт это «кормлением»? Я же не паразит...

Персис — серьёзный противник. Так подавить и загнать в угол — неудивительно, что тот ребёнок безропотно отправился в приют.

Вспомнив оригинальную Мэй, я неожиданно расстроилась.

Эллен, беспокойно наблюдавшая за мной издалека, видимо, решила, что я сейчас заплачу, и бросилась ко мне.

Она покрылась холодным потом и склонила голову перед Персисом.

— Приветствую господина.

Он взглянул на неё и усмехнулся, словно находя это нелепым.

— Ты ведь та самая служанка, которую я когда-то приставил к Виче? Это ты растила эту малышку?

— Простите...

Персис цокнул языком и нахмурился.

— Я уже отправил письмо барону Тибору, содержащему приют.