7

Фамильное поместье Потерь представляло из себя значительной площади двухэтажный каменный дом c внушительным садом вокруг. Дом находился рядом со Светлым, но все же немного поодаль от него. На крыше развевалось, ненавистное Новмиру, белое полотно с изображенным на нем зеленым цветом символом «Чур». На территории поместья располагались небольшие домики – совместные места жительства различных рабочих: садовников, пахорей, пивоваров и ещё многих других, а также некоторых рабочих с полей, у которых не было собственного уголка в Светлом и др. К каждому, даже самому незначительному зданию, вела вымощенная камнем тропа, но только в аллеях дед Новмира приказывал чистить их чуть ли не каждый день. Остальные обметались лишь раз в месяц. В нескольких словах, поместье и прилегающие к нему территории выглядели более чем прилично, и негосподские домики не были исключением.

***

Новмир с Маей прошли через дверь и оказались в тускло освещенной, просторной прихожей, где висели картины с изображением каких-то генералов. Привлекали внимание и старинные напольные часы, маятник которых мощно и угрожающе раскачивался, а циферблат насмешливо подергивал усами-стрелками, показывая то, что уже наступило девять часов вечера.

Новмир понимал, что это означает. Он снова опоздал. Но к последствиям юноша был готов заранее, поэтому не особо переживал. Лишь Мая беспокойно зыркнула на положение стрелок часов, и таким же взглядом поглядела в спину своего господина.

Юноша уверенными, хотя и не спешащими, шагами направился в самую дальнюю комнату дома на первом этаже, в кабинет Николая. Оба героя вошли, чуть поежившись из-за хлынувшей на них прохлады, в помещение со множеством полок, уставленных различными книгами, сплетенными документами. Кабинет был идеально чист и опрятен, словно в нем никто никогда и не работал, и лишь с самых верхних полок можно было стряхнуть небольшое количество пыли. У дальней стены, за утонченным дубовым столом, разбирал какие-то бумаги Николай Потеря – старик с резкими чертами лица и седыми длинными волосами, заплетенными на затылке. Старик властно, точно осознавая свой авторитет, восседал на стуле, обитом красной тканью. Когда Новмир и Мая вошли, он строгим, железным взглядом проводил их движение до своего рабочего места. Мая сразу вышла перед Новмиром и уважительным тоном обратилась к явно раздраженному Господину с большой буквы.

- Здравствуйте, Господин. - Женщина глубоким движением корпуса поклонилась. - Прошу извинить меня за то, что привела вашего внука не к назначенному времени.

Старик жестом приказал служанке отойти в сторону. Теперь взгляд Николая устремился прямо на Новмира.

- Причина опоздания. – Отрезал старик, убирая бумаги в стол.

- Потерял счет времени на стрельбище. – Без какой-либо эмоции ответил парень.

Николай еле заметно прищурился, словно пытаясь что-то разглядеть в поведении внука.

- Ты пропустил ужин. До завтрака никакой еды. – Николай перевел взгляд на Маю. – Надеюсь, я понятно изъясняюсь.

- Я буду следить, Господин. – Снова согнулась Мая, уже в поклоне виновато зажмурив глаза.

Она, как и все работники поместья, уважали Николая за человеческое отношение ко всем людям, стоящим ниже него. И даже иногда излишняя строгость не могла перебить это.

- В комнату. Завтра учебный день. – Приказал старик, уже не глядя ни на внука, ни на служанку. - И проведай бабушку.

Уже перед самым выходом юноша услышал новый приказ.

- Инструмент оставь здесь.

Не без неудовольствия, ведь он уже понадеялся на то, что Николай забыл, парень поставил у двери инструмент и вышел.

После этого Новмир мысленно облегчённо вздохнул – дома ему становилось тяжелее выражать эмоции открыто – и уже один направился на второй этаж, где его ждала ещё одна тяжёлая встреча.

Медленно отворившаяся дверь впустила в комнату юношу. Солнце уже почти зашло, поэтому вместо прошлых приятных тёплых закатных оттенков, все вокруг начинало покрываться холодной и вязкой проникающей через окно синевой, словно уговаривающей закрыть глаза и забыться в сладком сне. В уголке стояла аккуратно заправленная одноместная мягкая кроватка. Рядом с ней находилась небольшая тумбочка со старыми на вид детскими рисунками на ней. А на пушистом лежащем у кровати бежевом ковре, который заметно посинел из-за падающего на него света, убаюкивающе раскачивалось кресло-качалка. В нем сидело укутанное в зелёный плед худощавое тельце. Из-под тёплой ткани бессильно выступали сухие морщинистые кисти, лежащие на подлокотниках. Лицо было таким же ссохшимся, и только чёрные, лишь местами с проседью, волосы придавали человеку в кресле вид живого человека.

Новмир сел на стульчик перед старушкой и попытался заглянуть в её глаза, но не смог. Ведь они были все так же закрыты, как и всегда, когда она находилась одна достаточное количество времени. Блаженное, словно детское, выражение лица старушки скребнуло что-то внутри юноши. Новмир понимал, что если сейчас попытается заговорить с человеком перед ним, то он его даже не узнает. А эти по-доброму собравшиеся морщины на лице старушки сменит потерянный взгляд, пытающийся понять происходящее вокруг. Поэтому Новмир лишь положил руку на морщинистую ладонь и аккуратным движением большого пальца погладил кисть своей бабушки.

- Вера… - Будто сквозь сон произнесла старушка.

Юноша немного удивился, ведь он уже давно не слышал, чтобы бабушка называла кого-то по имени. Тем более, Веру Новмир не видел уже достаточно долгое время. Он на пару секунд оглянулся, чтобы посмотреть на картину над давно не использовавшимся столом, где была изображена почти вся семья Потерь. Николай, Новмир, Вера и пожилая женщина, находившаяся в этот момент перед своим внуком.

- Новмир, бабушка. – Уголки губ парня чуть приподнялись.

В дверь тихо постучались, после чего в неё вошла Мая.

- Господин, - Женщина поклонилась, когда подошла к Новмиру. – Вашей бабушке пора на по… - Мая неловко и болезненно оборвала слова. – Ей уже время ложиться спать.

Новмир послушно встал со стула и направился к двери, но, уже взявшись за ручку, приостановился.

- Госпожа Любовь, – Мая помогла встать старушке, взяв ее под руку. – давайте ложиться спать… - Она повела Любовь к кровати. – Да-да, вот так.

Тем временем, Юноша уже вышел из комнаты и встал с другой стороны двери. Так он мог, хоть и приглушенно, слышать то, что говорили люди с обратной стороны.

- Смотрите, это детские рисунки ваших внуков. Помните? Вера и Новмир. – Прозвучал тихий шелест бумаги. – И вот картина. Там стоите и вы, и ваша семья. Ваш муж Николай обнимает вас. – Уже с тоскливой ноткой продолжила Мая.

- Вера… - Тихо промямлила Любовь.

- Да-да, Вера! – Обрадовалась женщина. – Стоит вместе с Новмиром прямо перед вами и Николаем. – На эмоциях речь Маи ускорилась. - Вы молодец, Любовь!

Новмир каждый раз удивлялся тому, как Мая еще не потеряла надежду на выздоровление старушки. Даже Николай уже прекратил попытки осмысленно поговорить со своей женой, и давно перестал приказывать Мае, самой ближайшей ему работнице во всем поместье, помогать Любови ничего не забывать. Теперь же надежды женщины, как она сама думала, являлись не беспочвенны. Поэтому, когда Новмир уже ушел в свою комнату, она, уложив госпожу спать, скорым шагом направилась к Николаю, чтобы обрадовать того приятной новостью. Но вышедшая из его кабинета Мая отличалась от прошлой заметно потускневшим и печальным лицом…

Нас отправили… куда-то. Там уже будет происходить обучение. За несколько дней до этого, когда я и остальные проходили медицинское обследование, я узнала, что нас будут готовить в карательные отряды. Мы должны будем делать налеты на изменников и, если такие найдутся, на образовавшиеся гнезда источников (Так, оказывается, называют духов на официальном языке). Еще нам выдали теплую военную одежду. Конечно, не подходит для выхода в высший свет, но зато греет на «ура!». Я даже попробовала расстегнуться ради интереса. Буквально через несколько секунд я уже была готова облить себя кипятком, лишь бы согреться. Видимо, над утеплением грузовых отсеков для новобранцев никто и не собирался думать. Но грех жаловаться, ведь для нашей перевозки предоставили какую-то большую «машину» с грузовым металлическим коробом (или как это можно назвать?) позади. Вообще, все эти машины выглядят как мана-кареты, но более массивные и с крытыми кабинами спереди. И мощнее. Намного мощнее. Если бы наша каретка попыталась потянуть за собой подобный металлический короб, да еще и по снегу, то она бы издохла на месте, я в этом уверена. Еще Онуфрий, общительный парень с довольно необычным именем, рассказал, что нам должны выдать какие-то более современные модели оружия. Как я поняла, правительство оставляет прогрессивное снаряжение только для служащих государству ради собственной безопасности и сохранности граждан. Звучит вполне себе логично, но все-равно как-то неприятно…

4 января 1548 г. Вера Потеря