41

Новмир очнулся посреди бескрайней равнины и из-за ветерка мирно колыхающихся и шепчущих трав. Он лежал и видел чистое ночное небо. Не понимая, что происходит, юноша попытался вспомнить произошедшее. Он пронесся по воспоминаниям. Смерти. Неужели умер? Новмир приподнялся на локте, и с его груди упала лютня и книжка с выглядывающей закладкой-листочком. Тогда он открыл нужную страницу и, увидев знакомые зеленые буквы, удивился.

В спешке написанный текст, с помощью вложенных в него эмоций, заставлял ком в горле подниматься все выше, а сумбурно изложенная информация никак не укладывалась в голове.

Наконец, юноша осознал, что он жив, что все, кто погиб на поляне, так или иначе, спасены и что Ана всё смогла. От радости у юноши заслезились глаза и дрогнули губы. И не только от того, что все живы. Новмир мысленно благодарил мир за то, что у него появился второй шанс…

Новмир спокойно натянул до этого порванную им же струну на лютне и поднялся на ноги, засунув дневник Веры под рубаху. Он пошёл по указанному в сообщении Аны направлению – туда, откуда восходила луна, на восток.

Через некоторое время Новмир услышал журчание воды, и позже наткнулся на ручеёк, живо поблескивающий под лунным светом. Присел над водой и умылся, и свежесть расползлась по всему его телу. Вода уносила за собой постепенно исчезающую грязь и кровь.

Новмира не смутило отсутствие волос на голове, ему даже нравилось, ведь он чувствовал себя заново родившимся. Младенцем с блестящими, хоть и уставшими, глазами…

Новмир выпрямился и по-доброму решительно посмотрел вдаль, думал о грядущем.

Пока Ана будет примирять духов. Он будет пытаться донести до людей любовь и духовность, и когда-нибудь каждый человек станет себе учителем и проводником к светлому будущему.

Он будет помогать им не потерять или найти внутри себя сострадание и ещё множество светлых чувств. Человечных чувств.

Она – человечность – станет его музой, которая поможет Новмиру посадить семена света внутри людей. Он был уверен, что постепенно каждый, взрастивший в себе это сияние, поможет другим сделать так же.

Первые мелодии и строчки сами пришли в голову. Двинувшись дальше по дороге, Новмир провёл рукой по струнам и раздались ласкающие душу звуки, которые он дополнил спокойным голосом:

---

Делись

Прошу - храни сиянье

Ведь мало пробивается

Сквозь толщу тяжких дней.

Храни его –

Чтобы ранимое в скитанье

Не встало сердце

Чтоб жизнь твоя не стала

враз скудней.

Что тьма двери проёма

против светоча души?

Цвести останется она –

Цвести будешь и –

Ты…

---

Он с восхищением и любовью ко всему живому поднял голову к небу. Останавливаясь глазами на каждой звездочке на, теперь уже не выгоревшем, небе, юноша снова обратил внимание на полную луну, как бы зовущую его вперёд, на восток.

И звезды, и ночное светило представлялись Новмиру внушающими надежду дырочками в темном заслоне…

***

Clem Leek – Bless Those Tired Eyes