21

Накидка скрывала почти все тело человека в центре круга. Можно было разглядеть лишь подбородок из-под капюшона и руку, нервозно держащую измятый листок бумаги. Музыка больше не играла. Всем, кто смотрел на странного и пугающего незнакомца, казалось, что в мире замерли все звуки. Все движения. Будто бы… мир умер с появлением этого человека.

В это время глаза из-под капюшона с ненавистью бегали по всем людям, до которых дотягивались. Они не видели никого знакомого, ведь словно перестали различать лица в принципе. Голова каждого была подернута каким-то туманом.

- Все вы… одинаковые. – Шептал себе под нос незнакомец. – Ну ничего-ничего. Я вам глазенки-то пооткрываю. – Он потрогал выпуклую деревяшку, висящую на ремне за спиной под плащом. Удостоверился, что к ней все ещё примотан отдающий давящим теплом металлический сосуд. Лицо жутко улыбнулось.

Надрывный шелест листка. Фигура взяла его так, чтобы видеть написанное. Встала в угрожающую позу. Послышались вздохи из толпы. Чей-то детский вопросительный голосок. Никто не осмеливался подходить к на вид неуравновешенному человеку.

Резкий голос из центра круга:

---

Вы

Беззаботно танцуете

Под кровавым покровом

А думать и не думали о том

(словно курицы за забором)

Что за клеткой ваших дней

Кончают людей

без разбора

---

В голове у незнакомца затуманилось. Он уже не вслушивался в свои слова. Он рубил строчки наизусть и глядел из-под капюшона на, в большинстве своем, напуганные глаза. Чем больше он вливал злобы в свои слова, тем больше её накапливалось. Ему казалось, что он вот-вот задохнется в ненависти, но это не мешало. Даже наоборот. Приносило истинное наслаждение. Как же приятно рвать и метать. Поплачьте. Взревите. Избейте. Какие вы жалкие. Ну ничего-ничего, я вас научу. Что-то слабое повисло у него на плече. Бесит. Он оттолкнул это что-то в сторону, но после оно начало дергать его накидку. Пусть старается. Не остановлюсь. Пусть побесится. К этому времени незнакомец дочитал середину стихотворения. Осталась концовка. Сейчас. Осталось сорвать эту бандуру со спины и приготовиться.

---

…Я

как потерпевший этих дней

имею право

Вкрутить вам

Если предки не стали

Состраданье и любовь

Вырезав поганое сердце

Горячею сталью

---

Скоро. Вы увидите, до чего вы все довели нас. Увидите.

---

За страдающих духов и людей

Гимном послушникам

покорным

Совершу благое дело

Финальным рёвом лютни

аккордным

---

Незнакомец выдернул из-под плаща лютню с примотанной черной тканью к ней, сверкнувшей в свете улицы серебряной колбой и занёс все это над головой. За долю секунды до того, как вооруженная рука на полной скорости двинулась к земле, толпа охнула и начала – кто с криками, кто в панике – разбегаться подальше от центра.

Да! Уже прям сейч…

Не успел незнакомец завершить мысль, как он почувствовал, что вокруг его руки обмоталась какая-то ветка, не дававшая двинуться дальше. Глаза устремились на руку. И точно. Обмотана. Веткой. Откуда здесь ветка? Из-под земли? Какого черта?!

Что-то ударило в мысли юноши. Он не хотя повернул голову в сторону. Девочка в бинтах и вся в белом, хватаясь за черную накидку и стоя на коленях, занесла руку вверх, нацеливаясь на лютню. Кое-где бинты порвались и свисали. В прорехи пробивался слабый зеленовато-природный свет…

***

Дальше Новмир плохо различал события. Он лишь слышал, как вокруг кричат люди, зовут на помощь. Некоторые орали о том, что нужно кого-то там вызвать. Что-то на «К»… Кар. Каратель? Карательные. Он расслышал слово «карательные». Осознание захлестнуло его. Вернуло в реальный мир. Новмир опомнился на плече бегущего куда-то мускулистого мужчины. Рядом, утирая водопад слез, спотыкаясь и держа в руках лютню, бежала Мая. Рядом летела Ана, которая с обезумевшим от страха глазами рвано переводила взгляд то на Новмира, то на тянущиеся назад улицы и кричащих людей на них.

- Ана, домой! Опасно! – Со стекающими из глаз слезами взревел Новмир.

Ана остановилась. Некоторое время смотрела вслед убегающим. Новмир пытался разглядеть её через влажную пелену перед глазами, но видел лишь отдаляющееся светящееся пятнышко. Новмир утёр глаза. После девочка приняла форму светлячка, из-за чего накидка и бинты упали на землю, и на полной скорости, иногда пошатываясь из стороны в сторону, полетела в сторону склона.

Последнее, на что посмотрел юноша, это на то, как вдалеке, среди паникующей толпы, какой-то маленький мальчик, плача, провожает взглядом Ану.

Новмир направил все силы на то, чтобы зажмурить глаза. И безвольно обмяк на плече убегающего Алексея.